глава 2.
Высокий парень с пепельными светлыми волосами вышел из огромного особняка, держа в руках ключи от нового Nissan GT-R. На лице Святослава не было радости, лишь гнев и... разочарование.
- Какого чёрта! - парень ударил кулаком в стену, срывая злость. - Мне нужно увидеть Агнию...
Свят быстро запрыгнул в машину и поехал в их тайное место, где они ещё с детства встречались с Агнией. Для Свята она была как сестра, такая родная, та, с которой он готов был проводить всё своё время, забывая про дела, про друзей и даже про отца.
- Миледи, ты на нашем месте? - Свят отправил сообщение и тут же получил ответ.
- Конечно, ты чего так долго?
На её вопрос он не стал отвечать, отложив телефон в сторону. Свят свернул в лес, припарковал машину и направился вглубь леса, к их тайному домику.
Подойдя к старому, заросшему плющом домику, Святослав остановился, переводя дыхание. Сердце бешено колотилось в груди, а тело ныло от боли, но ему было всё равно. Главное, увидеть её.
- Мелкая, выйди на улицу! - крикнул он, стараясь, чтобы голос звучал как можно спокойнее, и тяжело опустился на поваленный пень, словно у него совсем не осталось сил.
В ту же секунду из домика выбежала взволнованная Агния. Её глаза, такие разные, но всегда полные тепла и любви, сейчас были полны тревоги.
- Святик! Ты где был? Я так волновалась! - девушка крепко обняла его, прижавшись всем телом, словно пытаясь убедиться, что он действительно здесь. Но вдруг она отстранилась, и её взгляд скользнул по его лицу, рукам. Она заметила ссадины и кровоподтёки, которые он тщетно пытался скрыть под слоем грязи и пыли.
- Не смотри так, - холодно сказал он, заметив её тревожный взгляд. Его голос звучал отстранённо, словно он пытался отгородиться от её заботы. - Ерунда. Просто небольшая разминка.
- Бегом в домик! - воскликнула девушка, не веря ни единому его слову. - Бегом! Я должна обработать твои раны! - она схватила его за руку, пытаясь сдвинуть с места, но тот лишь покачал головой, отказываясь подчиниться.
- Нет, - он крепче сжал её ладонь в своей руке, словно боясь, что она убежит. Его взгляд стал серьёзным и печальным. - Сядь рядом, нужно поговорить. Это важно. - Святослав потянул её на себя, усаживая к себе на колени.
Святослав глубоко вздохнул, собираясь с духом.
- Мой отец хочет отомстить Адаму Хому... через меня.
- Да что ему сделал мой папа?! - девушка вскочила с его колен, её глаза сверкали гневом и раздражением. - Это он? Он тебя избил? Скажи мне!
- Даже если так! - грубо ответил Свят, отворачиваясь от неё. Девушку словно парализовало от его тона и резкости. - Мы больше не можем общаться.
Не дав Агнии даже возразить, он встал с пня и направился к выходу из леса, к своей машине. Агния, словно окаменев, сидела на траве, смотря на его отдаляющуюся спину.
- Козлина!! - крикнула она, срываясь на крик, и, отвернувшись, побежала к домику, сдерживая слёзы. В груди разливалась обида и боль, перемешанные с непониманием.
Слова Свята эхом отдавались в голове, а перед глазами проносились обрывки счастливых воспоминаний, как осколки разбитого зеркала.
- Святик!! - Девочка радостно повисла у него на шее, едва не сбив с ног своей внезапной атакой. - Меня больше никто не обижает, а ещё я научилась сама заступаться за себя! - Девочка гордо улыбнулась, светясь от счастья. Ее глаза, такие разные, но всегда полные жизни, сейчас искрились от гордости.
- Умничка, так и надо, - Святослав рассмеялся, и в его глазах отразилась нежность, такая редкая, но всегда предназначенная только для нее. Он потрепал ее темные волосы, чувствуя, как тепло разливается по телу, заглушая боль и усталость. - Как день прошел, малыш? Что нового в твоем королевстве?
- Как всегда прекрасно! - маленькая Агния отцепилась от его шеи и, сделав грациозный пируэт, закружилась, демонстрируя свой новый наряд. - Смотри, какое платье мне мама купила! Правда красивое? Оно такое воздушное и легкое, я в нем как бабочка!
- Потрясающее, - Свят внимательно рассматривал ее маленькую, хрупкую фигурку, утопающую в нежном кружеве и шелке. Платье действительно было восхитительным, но его взгляд был прикован не к наряду, а к самой Агнии, к ее искренней радости и беззаботному смеху. - Тебе очень идут платья, малявка. Ты в них как маленькая фея, сошедшая со страниц волшебной сказки.
девушка просидела а домике до темноты, полностью погружённая в свои мысли и воспоминания. лишь в полночь опомнившись от очередного звонка мамы, Агния выскочила из домика и понеслась по лесу к дороге, попутно набирая номер мамы.
- да, мам? Всё хорошо! бегу домой! - быстро проговорила она и сбросила звонок.
------------------
Как вообще мне пришлось разорвать все связи с малышкой?
Я вошел в кабинет отца по его первому зову. В кабинете повисла мрачная атмосфера, словно огромная свинцовая туча влетела внутрь, готовая прямо сейчас разразиться громом и молниями, и разнести все в щепки. Отец был зол - это чувствовалось каждой клеточкой моего тела.
- Сядь, - коротко приказал он, и в его голосе звенела сталь.
Я медленно опустился в кожаное кресло напротив него, чувствуя, как напряжение сгущается в воздухе, сдавливая виски.
- Зачем звал? - поинтересовался я, стараясь, чтобы голос звучал как можно более равнодушно, хотя внутри все дрожало от предчувствия беды.
Отец с презрительным жестом кинул на стол ключи от новой тачки, которую обещал еще неделю назад. Обычно я был бы вне себя от радости, но сейчас этот подарок казался лишь дешевой подачкой, платой за что-то ужасное.
- Я все знаю, сын, - отец медленно поднялся с кресла и хитро улыбнулся, отчего по спине пробежал холодок. - Ты общаешься с наследницей Адама Хомы.
Он медленно обошел свой огромный стол и, приблизившись ко мне, с тихим щелчком бросил на стол фотографию. На ней были изображены мы с Агнией, счастливые и беззаботные, смеющиеся на фоне нашего старого домика в лесу. Это был снимок, укравший мгновение нашей юности, но теперь он служил доказательством моего предательства в глазах отца.
- И что? - Я выхватил фотографию, скомкал ее в руке и быстро засунул в карман, пытаясь скрыть ярость и страх, пропитавшие каждую клеточку моего тела.
- Ты должен оборвать с ней все связи... или использовать её в моих целях, - медленно, словно куча острых осколков, эти слова впивались в мое сознание, причиняя невыносимую боль. Впервые я почувствовал, что отец видит во мне лишь инструмент для достижения своих целей.
- Нет! - прокричал я, вскакивая с места. Ярость, отчаяние и страх за Агнию боролись во мне, разрывая на части. Я не мог допустить, чтобы он использовал ее.
- Ох, сынок, ты же знаешь, что с тобой будет, если ты ослушаешься? - Он прищурился, и в его глазах мелькнула ледяная угроза, от которой кровь стыла в жилах. - Игры с моими солдатами - не самое лучшее решение. Они не отличаются милосердием, и уж поверь, со мной ты бы справился быстрее.
Я судорожно сглотнул, понимая, что отец не шутит. Он готов на все, чтобы добиться своего.
- Если... я их выиграю, ты перестанешь мешать нам? - с надеждой спросил я, зная, что это может быть единственным шансом спасти Агнию.
Отец на мгновение задумался, словно взвешивая все "за" и "против", а затем медленно кивнул, и в его глазах промелькнула зловещая усмешка.
- Перестану. Но помни, сын, если ты проиграешь... тогда вени только себя.
- Как обычно... во двор?
Вопрос прозвучал как приговор. Я уже знал ответ, но надежда, умирающая последней, все еще теплилась где-то внутри.
Отец лишь молча кивнул и отвернулся, давая понять, что разговор окончен. Я, словно в гипнозе, с трудом волоча ноги, направился к выходу из кабинета. Мир вокруг словно померк, и осталась лишь одна мысль: я должен защитить Агнию.
На заднем дворе меня уже ждали около десяти отцовских людей, крепких, молчаливых и безжалостных. Все как в детстве, все как раньше, только теперь никто не собирался давать мне поблажек. Они знали, что на кону стоит нечто большее, чем просто очередное развлечение моего отца.
Буквально через несколько секунд первый из них оказался рядом, и первый удар в лицо, неожиданный и сокрушительный, заставил меня пошатнуться, но я устоял, не сдвинувшись с места ни на шаг. Второй удар пришелся в живот, выбивая воздух из легких, третий - в челюсть, и во рту появился привкус крови.
По правилам этих "игр", каждый из них подходит ко мне по очереди и наносит три удара. Если я выстою - я победил, и отец сдержит свое слово. Но если я упаду... даже думать об этом не хотелось.
С каждым новым ударом мир вокруг расплывался, тело ныло от боли, а разум отказывался повиноваться. С трудом удерживая равновесие, я принимал один удар за другим, стараясь не показывать слабости.
На восьмом "солдате" я уже не выдержал и рухнул на землю, как подкошенный. Всё тело горело от боли, раны кровоточили, а в глазах плыли темные пятна. Никто из них даже и не думал поддаться мне - они знали, что за это им придется заплатить сполна.
Один из них - Роджер, здоровенный детина с каменным лицом - бесцеремонно закинул меня на плечо, как мешок с картошкой, и потащил обратно в кабинет отца. Сейчас мне безумно не хотелось видеть его довольную рожу, наслаждающуюся моим поражением.
Отец сидел в своем кресле, невозмутимый и спокойный, словно ничего не произошло.
- Выглядишь плохо, - отец выдавил из себя подобие сочувственной гримасы. - Что ж, ты попытался... А теперь поезжай к ней и делай то, что я тебе сказал, или...
Он не успел закончить свою фразу, как я, собрав последние силы, встал с пола и, шатаясь, молча вышел из кабинета, захлопнув за собой дверь. Я знал, что выбора у меня нет. Я должен сделать то, что он сказал, даже если это убьет меня изнутри.
------------------
Я сидел в своей комнате, крутя в руке телефон, словно это было самое дорогое сокровище в мире. Безумно хотелось написать Агнии, сказать, что все хорошо, что это просто недоразумение, что мы обязательно будем общаться, как и раньше, но я не мог.
На экране телефона вспыхивали уведомления о новых сообщениях от нее. Их было так много, что казалось, будто ее отчаянные мольбы и вопросы просачиваются сквозь стекло, пытаясь достучаться до моей души. Она писала, что я ее самый лучший друг, что она не хочет меня терять, просила объяснить, что случилось, просила поговорить.
Внезапно раздался звонок. На экране высветилось ее имя, такое родное и любимое. Я судорожно сглотнул, чувствуя, как ком подступает к горлу. Знал, что не должен отвечать, но любопытство и желание услышать ее голос были сильнее меня.
С тяжелым сердцем я принял вызов и прижал телефон к уху, но не произнес ни слова. Я просто молчал, слушая ее отчаянные рыдания и умоляющие просьбы объяснить, что произошло.
- Свят, Святик, ну пожалуйста... - едва слышно прошептала она сквозь слезы. - Ну поговори со мной, прошу тебя... Что я сделала? Почему ты так со мной поступаешь?
Ее голос, такой нежный и ранимый, разрывал меня на части. Если я отвечу, если скажу хоть слово, то она поймет, что это не мое решение, и тогда отец не оставит нас в покое. я сбросил вызов, заблокировал ее номер везде, где только мог, и отложил телефон в сторону. Руки дрожали, а в груди зияла огромная, черная дыра...