«Враги» 1
Советский солдат и немец. 1941-1942 гг.
Пролог: Первая встреча
Декабрь 1941 года. Подмосковье.
Морозный ветер выл между обгоревшими срубами деревни, которую красноармейцы отбили у немцев накануне. Николай Васильев, полковник, шёл по заснеженному полю, куря самокрутку. Его отряд только что захватил в плен высокопоставленного немецкого офицера - оберстгруппенфюрера СС Герман Шмидц.
Тот сидел в полуразрушенной избе, скованный наручниками. Лицо - каменное, взгляд - пустой, будто перед ними не человек, а машина. Николай, несмотря на приказ командира, попытался заговорить с ним по-немецки (он немного знал язык).
- «Ну что, фашист, как тебе русская зима?» - усмехнулся он, протягивая глоток водки.
Герман даже не взглянул.
- «Ты что, глухой?» - Николай хлопнул ладонью по столу.
Немец медленно поднял глаза.
- «Я не разговариваю с недочеловеками», - произнёс он чётко, с ледяным презрением.
Николай рассмеялся, но в глазах уже мелькнула тень злости.
- «Ага, ну ладно... Посмотрим, как ты заговоришь, когда тебя на кол посадим».
Но Герман не дрогнул.
Побег
Через два дня пленный исчез. Оказалось, он подкупил охранника и сбежал, убив по дороге двух красноармейцев - одного ножом в горло, другого задушил проволокой. Николай рвал и метал: ему приказали доставить немца живым, а теперь - позор и угроза трибунала.
Разведка
Возвращение в родную деревню
Январь 1942 года.
Николай с разведгруппой отправился в тыл врага. По пути он узнал, что их маршрут пролегает рядом с его родной деревней - той самой, где оставались его жена и двое детей.
Он решил зайти.
То, что он увидел, сломало его.
Дом был разграблен. На пороге - замёрзшая лужа крови. Внутри...
Его жена лежала голая, живот вспорот, груди отрезаны. Рядом - сын. Лицо мальчика было изуродовано так, что остались только кости. Зубов не было - выбили прикладами. Девочка... Её нашли в углу. Тело покрывали синяки, а между ног - засохшая кровь. Она умерла не сразу.
Николай не кричал. Не плакал. Он стоял, сжав кулаки так, что ногти впились в ладони.
Последняя капля
Когда он вернулся в часть, его ждал ещё один удар. Его лучший друг, с которым они вместе росли и воевали, был захвачен немцами. Его нашли прибитым гвоздями к дереву. Кишки вытащены, глаза выколоты, а между ног - пусто: отрезано.
Месть
С этого момента Николай изменился.
Он больше не смеялся. Не шутил. Не жалел пленных.
Когда в феврале его отряд снова захватил немцев, он лично расстрелял каждого. Но одного оставил в живых - молодого ефрейтора.
- «Ты знаешь, что мы делаем с такими, как ты?» - спросил Николай, приставив нож к его горлу.
Немец дрожал.
- «Мы делаем ТО ЖЕ САМОЕ».
И начал резать.
Вторая встреча
1942 год. Лето.
Судьба свела их снова.
В горящей белорусской деревне Николай наткнулся на немецкий штаб. И среди офицеров - он. Герман Шмидц.
Теперь они стояли друг против друга.
- «Ты...» - прошипел Николай, сжимая автомат.
Герман, как всегда, был холоден.
- «Я тебя помню. Ты тот шутник».
Николай больше не шутил.
- «Я тебя запомнил по другому... Ты убил мою семью».
Герман ухмыльнулся.
- «Я убил много семей».
Выстрел грянул неожиданно. Пуля пробила плечо немца.
- «Это не для смерти... Это для боли», - сказал Николай, перезаряжая пистолет.
Теперь он будет мучить его.
Как они - его детей.
Финал остаётся открытым...