Целительница Звезд

Когда алое солнце взойдет над странной, что правит молодой дракон. Когда звездная дева заплачет. Когда Древняя с телом ребенка и душой женщины пробудится от тысячелетнего сна. Когда Темный Император решит покинуть трон, ради девушки, что имеет его душу в своих руках. Проснется душа той, что спала внутри, и отдаст она свою суть и свое право, чтобы вернуть жизни тем, кого она больше всех полюбит. Тогда и обретет Темный Император, что устал быть бессмертным, ту, которую ждал. Тогда волосы, что являются золотом, засветятся в свете рассветного неба. Тогда Дракон перестанет петь свою печальную песнь, и настанет долгожданный мир.

Предсказание одной из Сестер-Богинь о Начале новой эры.

Джувия всегда была девушкой тихой, хотя, когда вблизи появлялся мужчина, которого она всем своим нечеловеческим сердцем любила, она становилась шумной и очень глупой, и сама себя разочаровывала. Она не могла ничего поделать с собой. Просто так получалось. Слова сами вылетали из розовых губ, и она не узнавала когда-то собранную, умную и острую на язык себя. Она бы хотела показать себя с самой лучшей стороны тому магу, что покорил ее водное сердце, но из-за чего-то это у нее совершенно не получалось.

Она всегда говорила о себе в третьем лице из-за давней традиции, которая царила у Нифтид. Она всегда жила в их поселении, пока не решилась покинуть прекрасных дев. Их маленькая деревня была надежно защищена. Один раз придя в деревню и после покинув ее, нельзя было вернуться. Поэтому там и тренировали девочек. Каждая выбирала свой путь, и Джувия — Нифтида Воды выбрала путь путешествия. Она встречала многих существ на своем пути, и не каждый был с ней дружелюбен. Пока она не встретила того Дракара — Гажила. Он был силен, да и чувствуя в нем знакомую кровь, Джувия успокаивалась. Она присматривала за ним — он был младше нее, но при этом очень быстро рос в отличии от Нифтид, которые оставались детьми до сорока лет и только после начинали становиться девушками. Гажил был жесток и отучить его не получалось, и однажды он попался. Король одного царства захватил его, привязал к девочке — совсем еще ребенку. Джувия, как только об этом узнала, сразу пришла во двор. Она притворялась магом, но потом ее раскрыл принц. Она была так этому удивлена, но он был хорошим, светлым. Казалось его огонь согревал ее. Она попросила остаться, позволить ей быть близко к тому, с кем она провела слишком много времени и к кому успела слишком сильно привязаться. Более десяти лет они с Гажилом были вместе. Принц разрешил, и она стала одной из его охраны. Личной армии, хотя армией ее было трудно назвать. Скорее, преданное окружение, которое бы не воткнуло нож в спину.

Тогда она была рада. Она обрела людей, обрела тех, кто хоть как-то понимал ее, кто мог ее оберегать. Кто стал для нее семьей. Она успокоила Гажила и узнала его маленькую тайну: почему же он не сбежал, хотя мог. Он просто мог убить Принцессу и исчезнуть, покинуть этот город, а потом и страну. Он не сделал этого, просто не смог причинить и капли боли той, кого мы - дети Демонов называем своими Цветами. Я понимала его, потому что сама полюбила. Отдала свое сердце магу созидания. Еще совсем молодому и мало что видевшему, но уже многое пережившему. Грей стал для нее всем. Она мечтала увидеть его. Хотела прикоснуться. Хотела скрепить свои чувства и показать ему, как она любит его, но просто не могла. Он не замечал ее. Она была ему безразлична. Может быть легенды не врут, и маги Льда не имеют сердца? Она не знала точно, но боялась в это поверить. И просто ждала того часа, той секунды, когда он ответит ей. Любым жестом или словом. И ждать было тяжело.

Когда на дворец напали, она была там. Видела магию. Страшную и пугающую. Она словно обволакивала нападавших. Они не видели ни знамени, ни цвета одежд. Только кровь. Она витала везде, как запах, как цвет, как и вкус. Джувия впервые чувствовала животный страх. Она хотела, чтобы ей кто-то помог, чтобы ее кто-то спас. Но не кого не было. Она была во тьме, та застилала её глаза и все чувства, затопляла сердце. Она просто услышала крик, и он словно пробудил ее. Маленькая девочка, которую она должна была защищать. Она была сестрой Джерара. Малышка Венди была очень бесстрашной, но сейчас она, как и сама Джувия, плакала и боялась. Им обеим было страшно, но потом она увидела его. Макарова. Старый маг стоял перед ними и закрывал их собой. Он поставил на Джувию барьер, и она сама не могла его снять. Она смотрела. Смотрела на то, как Макарову, отрубают голову и как ломают Венди ногу. Как ее уносят, а на неё кидают проклятье, которое делает нанесённую рану еще хуже, но она не может двинуться с места.

Она вспоминает того, кто был добр к ней. Макаров стал ей отцом, он был счастливым человеком. Добрым, честным, сильным. Он всегда помогал ей советом, всегда обнимал ее в трудную минуту и сейчас его не стало. Он мертв. Его глаза стали прозрачными, теплый взгляд теперь пуст. Самый теплый человек, которого она знала, покинул этот мир. Джувия не могла смириться. Она обязательно отомстит. Она уже ненавидела тех, кто отнял жизнь у старого и могущественного мага, который этого не заслужил.

Когда Джувия прибыла в замок принца, ноги ее почти не держали. Она не была уверена, что выживет, что вообще останется в этом мире, рана была очень глубокой и была подпечатана проклятьем. Крови она потеряла много, но все же смогла привести с собой некоторое количество бойцов. Нифтиды могли перемещаться в пространстве с помощью своей стихии, и она переместилась сюда, чтобы лично все сообщить и чтобы попрощаться. Она была готова к смерти, но она очень хотела сказать о своих чувствах тому, кого любила больше пяти лет.

Она вошла в зал, здесь были немногие, но именно те, кто был ей нужен.

— Принц, прошу, выслушайте пока Джувия может говорить, — она зажимала рану, кто-то подскочил к ней и помог держаться на ногах. Теплые руки держались за ее спину, она обернулась и увидела Грея, кажется, в этот миг ее сердце остановилось. Перед смертью она о большем и не попросит, только умереть тем, кто убил Макарова.

— Говори, все будет хорошо, я обещаю, — сказал Нацу спокойным и твердым голосом, эти слова успокоили ее.

— Это были темные маги, я не уверена, что это Империя. Но маги были слишком сильными, у нас таких почти нет, а их там было довольно большое количество. Они убили Макарова и забрали Венди, перед этим ей сломали ногу, она была нужна им. Живой. Короля убили во сне, он даже не проснулся, на теле нет ран и воздействие магии не обнаружено. Красная Ведьма была не заложницей, а шпионом, это она помогла открыть портал. Более Джувия ничего не знает, — сказала Нифтида, и ее глаза закрылись, она обмякла.

Ее тело подхватил Грей. Он сильно волновался, хотя и пытался не показывать этого. Его сердце уже давно замирало при виде нее. Он уже знал о своих чувствах и пытался понять, что к нему испытывает водная девушка. Обладая магией Льда, он мог сковывать свои чувства. Он выжидал, ждал того момента, когда сможет понять, что она хоть немного, но испытывает к нему симпатию. Каждый раз он старался не проявлять своего отношения к ней, но она так сильно менялась, когда находилась рядом с ним. Это ему не нравилось, это загоняло его в угол. Она будто в эти моменты становилась намного глупее и неуклюжее. Она спотыкалась, не хотела к нему прикасаться, просто сбегала и отводила взгляд, когда он смотрел на нее. Он не понимал, что она испытывает к нему. Есть ли у нее вообще чувства к такому как он? Грей знал, что Нифтиды, как и Дракары, выбирают пару на всю жизнь и если чувствуют хоть малейшую симпатию, то приступают к действиям, но со стороны Джувии ничего такого не было... Только ее странное поведение, которое ставило его в тупик.

О Нефтидах было мало что известно, а Гажил помогать не желал, он только усмехался на просьбы и уходил с определенным блеском в глазах. Все источники информации упорно молчали. Он и не знал как действовать. Сейчас, когда она разбитая, раненая и истощенная лежала на его руках, он начинал думать, что потеряет ее. Грей не смог бы этого вынести. Сейчас, идя по темным коридорам -до рассвета было еще часа два — он понимал, что последует за ней, если она решит переродится. Он почувствовал, как она на его руках напряглась, ее ресницы дрогнули, она пыталась что-то сказать.

— Грей. Джувия любит вас и признает своей истинной парой. Даже если вы не согласитесь, я все равно умру, дайте мне хоть в посмертии надежду, — сказала она шепотом, теплая слеза скатилась с ее ресниц и застыла льдом.

Она любит его, пожалуй, это было самым счастливым мгновением в ее жизни. Она не умрет, он сделает все, что угодно, чтобы она не отправилась в другой мир, другое место, другое время...

***

Люси.

Когда вернулся Нацу, солнце уже находилось очень высоко на небосводе. День был чудесным, но мое собственное сердце омрачало этот день. Оно не слушалось доводов разума, оно совершенно не слушало меня. Оно стучало и замирало, когда он подходил ко мне. Я же знала, что я ему не нравлюсь, что это всего лишь доводы моего сбрендившего мозга и моего сошедшего с ума сердца, и не более того.

После того, как я вернулась, я заметила, что кое-что изменилось. Я стала видеть магию намного ярче. Я видела то, что, думаю, не видел никто. Кана с Лаксасом уже были связаны: невидимые брачные браслеты магии сковывали их запястья. Я более могла не волноваться о малыше. Многие, из тех кто был здесь, имели такие браслеты, у некоторых они горели белым, у кого-то красным, а вот у Каны с Лаксасом они горели желтым, думаю, это говорит об отношениях. Еще от некоторых тянулись ниточки, как, например, от Джерара, и я была уверена, что она тянется к его сестре на юг. От Миры тянулось две, как и от ее брата с сестрой. Нечто похожее тянулось от Гажила к Джувии, которая сейчас прибывала в хорошем здравии.

Она улыбалась и светилась счастьем, я даже чувствовала нечто похожее от Грея, который тоже не мог скрыть свою улыбку. Он нежно касался Нифтиды, постоянно ее обо всем спрашивал, на что она смеялась. Сейчас я поняла, что в процессе лечения, пока находилась с ней, я сняла какое-то проклятье. Я не знала какое точно, но ее поведение менялось с каждой секундой, не кардинально, но, все же, заметно. На руках Грея и Джувии красовались настоящие видимые браслеты брака. Думаю, поэтому они и были так рады. Я не могла смотреть на них, слезы сами наворачивались на глаза, я не знала, что сделать с собой, чтобы успокоиться и перестать думать о том, кто украл мое сердце.

Думаю, именно поэтому не прошло и дня, как я углубилась в книги, которые взяла с собой. Они помогали мне смириться, помогали забыться и пережить. Наверное, я не достойна счастья, наверное, именно поэтому меня и прокляли, хотя моя мама и говорила мне обратное в том сне, но я не верила. Не могла поверить в то, что достойна счастья и любви. Ответной. Мое сердце пылало, как в тех глупых романах для девиц, которые я читала холодными и одинокими ночами. Тогда я еще верила, но сейчас моя вера ушла. Возможно, я просто открыла глаза, прозрела, перестала быть слепой. Мои надежды ушли и оставили после себя рваную рану, которую я никогда не смогу залечить, каким бы даром не обладала.

Время летело быстро. Мы отправились в путь, до этого мы направлялись в другое место — во Дворец, но после странного разговора Нацу и Джерара мы отправились в другую сторону. Они разговаривали в отдалении, но я поняла, что чужая магия следует за нами и единственное место, где лучше всего будет все уладить это Древний Двор, первый Замок Бога-Дракона.

Я видела горы даже из далека, они были столь величественными, что захватывали дух. Их пики уходили глубоко в небеса, в облака. Пока я видела мало, нам было еще ехать до них несколько недель, но, все же, они были так высоки, что я видела их почти за тысячи миль. Когда же я переходила на виденье магии, то видела, как эти горы светились
Их магия, которая немного пробивалась сюда, давала мне очень многое. Я не знала, что это, но чем ближе мы приближались к ним, тем более безопасно я чувствовала себя. Они умиротворяли и согревали. Они помогали мне все то время, что я видела их. Я смотрела на них через стеклянное окно, смотрела, когда мы засыпали под треск костра.

Сейчас, когда мы сидели возле костра, и я пила чай из трав, что выросли на далекой земле. Когда смотрела, как звезды соприкасаются с горами, я понимала, что нужно как-то избавиться от своих чувств. Существовала же магия, которая рождала ложные чувства любви, должна быть и обратная. В книге по магии ничего об этом не говорилось, но, думаю, Леви или Кана должны об этом знать. К тому же, кто поверит, что такая, как я, способна полюбить? Возможно, это было моей последней надеждой, но я надеялась избавиться от них как можно быстрее, все-таки мне было тяжело находиться в егообществе. Меня одолевала буря чувств, и я не могла их усмирить. Я всегда была отстраненной, пыталась ни к чему не привязываться, так как знала, что это разобьет мое сердце. Как же я могла так попасться? Просто встретив его, я не могла не влюбиться. Он сильный. Его сила заключается не только в том, что он мастер во владении мечем, его сила в его воле, в его напористости и его вере. Он станет замечательным правителем, а его сестра только поможет ему в этом. К тому же у него была невеста. Это известие принесло мне еще больше боли, чем отказ, когда я еще не знала о ней, я могла еще на что-то надеяться.

Я подслушала этот разговор пару дней назад. Случайно. Я увидела золотистый мох и решила его собрать, а пока шла за его ростками наткнулась на Нацу и Леви. Они говорили тихо, старались, чтобы их никто не услышал. Я бы вышла, но, услышав свое имя, сразу скрыла свою магию, я так умела с самого детства - это помогало мне множество раз спастись от деревенских. Я спряталась за вековым дубом, тут была их целая роща. Я стояла и стала слушать, понимая, что наверное это не правильно, но я хотела знать правду, какой бы уродливой она не была. Наверное, это было моей ошибкой, самой страшной в моей жизни.

Они стояли близко к друг другу. Леви возмущалась, и ее голос переходил на высокие нотки. Принц же пытался ее успокоить, беря ее ладошку в свою руку, неприятное чувство обожгло мою грудь, точнее то, что находилось глубоко внутри. Мое сердце.

— Нацу, так нельзя, у тебя есть невеста, она достойна большего! — шикнула Принцесса и стала ходить из стороны в сторону, она была обеспокоена, но пока что я не понимала почему.

— Я не мог так не сделать! Я знаю, но мое сердце... Оно любит ее, я просто не могу ответить на все это! — у него есть невеста, и он любит ее, тогда на что он не может ответить?

— Люси теперь с тобой связана! Ты уже давал кровь своей невесте, хотя ты был тогда мал, но должен помнить об этом! Ты связал с ней свою жизнь, но при этом и дал кровь Люси, она человек, она не должна быть связана тобой! Она достойна того, чтобы ее любили. Так нельзя! Что ты наделал?! Ты не сможешь сделать так, чтобы она была только твоей!.. — теперь она кричала, она защищала меня, но, если он связан, то зачем и мне дал свою кровь? Последние слова она сказала так тихо, что я не услышала.

— А что я должен был делать? Она умирала! Я не мог смотреть на ее смерть, пусть мы теперь связаны, мне не жаль! Моя невеста поймет, — сказал он.

— Хорошо, ты расскажешь ей все? Правду? — спросила Леви того, кого я люблю.

— Потом, нужно закончить. Все потом.

— Ладно, пошли. Я успокоилась, — сказала она, и они пошли.

Я не могла держаться на ногах. Они дрожали, я роняла соленую влагу на свое платье. Мои руки зажимали рот, я почти кричала, бесшумно. Я понимала, что его кровь что-то несет, но он связал свою жизнь с моей! Вопреки тому, что у него есть невеста, возлюбленная, с которой он обменялся кровью. Это всегда означало, что они навеки связаны, смогут быть только вместе, раз и навсегда. Кровь же, которою получила я, говорила о том, что я ему как сестра и не более того. У него есть та, которую он любит. Когда-нибудь он мне об этом расскажет. Я благодарна ему, что он спас меня, но лучше бы я умерла. Потому-что так жить, смотря на счастье того, кого желаешь всем сердцем — жестоко. Мне стоит быстрее найти средство против любви. Я должна спрятать свои чувства под глубокий замок и выбросить ключ, как это было задумано еще в замке.

***

Рассвет наступал, немногие начали просыпаться, я же ждала, когда проснется Леви, и я смогу поговорить с ней. В лесу. Кана уже поднялась и сидела рядом со мной, она была уже готова и, кажется, любопытство одолевало ее. Она вертелась и не могла нормально сидеть. Ее магические потоки просто светились солнечным светом. С ней и малышом все было в прядке. Мне нужно было сообщить ей еще одну новость. Это мальчик и девочка, хотя раньше я и говорила другое. Сейчас с каждым днем я видела все лучше и все больше.

Леви проснулась и смотрела на нас вопросительно. На ее голове был сущий бардак, все-таки, ее длинные волосы небесного цвета были очень пушистыми и неуправляемыми. Она зевнула, поднялась, подошла к бочке с водой и смочила лицо и руки, мановением руки она прибрала волосы и, кажется, даже сделала все утренние процедуры. Она подошла к нам.

— Пойдем, у меня есть к вам разговор. Важный, — сказала я и направилась в сторону леса. Леви бросила удивленный взгляд на Кану, та только пожала плечами.

Мы шли по траве, та была полна росы. Ноги наши намокли, но я двигалась вперед и слышала, как за мной идут девушки. Они тихо шелестели своей одеждой. В некоторых местах, трава была пожухлой. Лето давно закончилось. Осень почти закончила свой цвет. Зима наступала в свои права. Через пару недель все покроется снегом, мир будет чист, возможно, тогда я и перестану чувствовать и стану как ненаписанная книга. Я остановилась и повернулась к магичкам.

— Кана, ты можешь поставить заглушающий купол? — спросила я, та только кивнула, и нас окутало золотое сияние. Купол был поставлен, и я готова была приступить к, возможно, тяжелому разговору.

— Мне нужно избавиться от любви. Я знаю, что есть что-то, что помогает с ненужными чувствами, — я посмотрела на Леви, та была удивленна.

— Что ты имеешь в виду? Зачем тебе избавляться от любви? — спросила она на выдохе, я видела, как небольшой отголосок боли промелькнул у обоих в глазах.

— Я люблю одного человека, но он влюблен в другую и они помолвлены. Я хочу оставить это в тайне. Никто не полюбит такую, как я!

— Ты не права! Я!.. — прокричала Леви и посмотрела на землю под своими ногами. — Я не могу сказать. Зачем тебе избавляться от них?! Это единственный способ избавиться от проклятья.

— Какого проклятья? — точно, Кана же не знает, хотя и догадывалась.

— Я проклята, это не истинный мой облик, но чтобы избавиться от него, мне нужно полюбить, и он должен полюбить меня в ответ! Свои чувства мы должны скрепить поцелуем, — сказала я, понимая как это безнадежно.

— Понятно. Есть один способ, но он довольно труден, — сказала Леви и вздохнула, — ты должна взять локон возлюбленного и капнуть на него крови прорицательницы, скрепить это своей магией, кровью и телом, а после связать браслет и носить его, но я не знаю работает ли это.

— Спасибо, Леви. Мне правда нужно это. Мне нужно их спрятать, — сказала я, а девочки только грустно вздохнули, я же была им благодарна.