Глава 3. Олонд.
Глава 3. Олонд.
Глаза их полны заката, Сердца их полны рассвета. Иосиф Бродский.
Витор зашел за мной сразу, едва за мной закрылась дверь в комнату. Он был при полном параде: рубашка, брюки, накинутый на плечи черный плащ, начищенные до блеска туфли. И на бой как на праздник.
- Готова?
И вот настал тот час... А еще несколько дней назад казалось, что до этого момента далеко. Что есть время. Будто я успею подготовиться. Морально. Всегда думаешь, что еще успеешь, а когда приходит тот самый час, с сожалением осознаешь, что долгое ожидание всего лишь иллюзия, и время - краткий миг.
- Ответ «нет» что-то изменит?
Витор качнул головой.
- Тогда готова.
Я обняла Малену напоследок. Она шепнула мне:
- Не оставляй Витора, - и отвернулась, но я успела заметить, как блеснули слезы в ее глазах.
Боги, что же вы творите с этим миром?..
- Она сойдет с ума, - сказала я Витору, когда мы шли по коридору к лестнице.
- Дин ей поможет, - уверенно заявил Витор.
Не слишком ли много выпадает на плечи каждого из нас, кто-нибудь замечал? А еще многие мечтают побыть на чьем-то месте. Какая глупость! У каждого сотни проблем, о которых другие и не догадываются. Мы ведь все живем под масками. Под десятками разных масок: добрых, злых, с болью, радостью, богатые, бедные... И лишь самые близкие знают твое истинное лицо.
- Не беспокойся за нее, - Витор подтолкнул меня к двери, ведущей в большой зал. - В Академии ее ждет Дин, и Айнех без присмотра не оставит, поверь мне.
- Айнех уйдет с адептами на войну.
- Не сейчас. Пройдет неделя, может и две, до того, как их призовут.
Зал был абсолютно пуст. Мы прошли до неприметной двери и оказались в темной коморке, где мы появились, когда попали в эту Академию.
- Мы выйдем в городе, веди себя естественно и непринужденно, - начал инструктировать меня Витор. - Люди вряд ли обратят на нас внимание, но будь готова ко всему. Я не знаю, что нас ждет. Просто доверься мне.
- Довериться тебе? - нервный смешок вырвался наружу. - Мы ходим по лезвию ножа. Довериться кому-то, значит подписать себе смертный приговор.
- Или билет на спасение, - возразил Витор и потянул меня за собой на стену.
От жизни неизвестной меня отделяет лишь стена. Это похоже на сцену в романе. Так же нереалистично и фантастично. Жуть, одним словом.
Один шаг... и мы стоим в переулке напротив старой обшарпанной деревянной двери. Из-за нее доносился гул пьяных голосов, шум и отвратительное пение.
- Куда дальше? - я посмотрела на Витора.
Он прислушивался к голосам за дверью.
Я решила не мешать. Вдруг что-то полезное услышит.
Неожиданно резко Витор развернулся и быстро зашагал туда, где высилось здание с крышей в виде купола.
- Что-то не так? - я догнала его, стараясь не отставать.
Плащ развивался за спиной Витора, так что он походил на грозного мага. Не знаю как остальным, а я, увидь такого, точно бы испугалась.
- В округе Олонда начали убивать мирное население, - глухо ответил Витор, - люди в отчаянье бегут из города.
Зачем, объясните мне, зачем убивать мирных жителей? Какой в этом толк? Хочешь воевать - воюй с армией, или как здесь - отрядом особых.
- Поддержки от короля никто не ждет, - Витор презрительно хмыкнул, - народ за Форлыма не встанет. Никогда.
Хорош король. Заработал себе репутацию лучше и придумать нельзя. А расхлебывать теперь Уиллу. Исправлять многочисленные ошибки отца. Все проблемы лягут на его плечи, или уже легли.
- Пойдут против? Станут убивать своих друзей, знакомых, соседей...
- Кто-то пойдет, часть просто останется в стороне ожидать своей участи.
Витор шел уверенно, словно не раз здесь бывал и знал улицы города.
- Есть и другой вариант, - меня втолкнули в распахнувшуюся дверь, - люди потребуют смены власти.
- Именно этого и добивается Гром.
Мы стояли в полной темноте, пока под потолком не зажегся тусклый свет. Паутина по углам красноречиво сообщила, что здесь давно никто не обитал.
- Да, и он добьется, - подтвердил Витор. - Располагайся. Наш временный дом.
«Наш дом», - как странно звучит.
Один диван в дальней части комнаты, пара стульев на все пространство и один стол. Справа от входа имелась еще одна дверь, чуть дальше - проход на кухню.
- А мы здесь легально находимся? - решила я уточнить сперва.
Витор хмыкнул.
- Этот дом принадлежит моим родителям, на счет законности можешь не переживать. Надолго здесь остаться не получится, нас быстро найдут. День, если повезет - два. Осмотрись пока, я принесу еду.
Я кивнула и Витор ушел.
Ни одного окна. Полнейший мрак.
***
Тем временем в Олеонском замке
За круглым столом темного зала, в свете пламени, сидели десять приспешников Грома. Уинсет, его верноподданный помощник, с показным спокойствием выслушивал гневную речь. Об остальных участниках собрания то же сказать нельзя. Они до дрожи боялись гнева Грома, и еще больше опасались оставаться с ним для личной беседы.
- Почему отряд принца до сих пор не найден? - яростно вопрошал Гром. - Я что приказывал сделать?!
Остальные словно забыли, как дышать. Каждый боялся, что ответ стребуют с него.
- Доставить живыми, - ответил Уинсет напряженно.
Один из мужчин расслабленно выдохнул, чем привлек внимание Грома.
- Что ты вздыхаешь, Морсон? - он навис над столом, упираясь ладонями в холодный камень. - Это было вашим заданием, милейший.
Морсон побелел. Огонь, единственный источник света, не смог этого скрыть.
- Мы ищем, ищем везде, но никого... Никаких следов. Может, они еще не появились в Олонде... - речь его стала еще более неуверенной.
Гром раскатился смехом.
- Принц знает, что я в Олеонском замке. Он должен появиться в Олонде! И если ты мне их не найдешь, - Гром пальцем указал на Морсона, - тебя в ближайшие сто лет тоже... никто... не найдет.
Повисшую тишину нарушал лишь треск поленьев в центре стола.
- А ты, Ортон, чего молчишь? - яростный взгляд устремился к седобородому мужчине.
- Я все сделал, как вы сказали, - скрипучим голосом ответил он.
- Я говорил блокировать город! - Гром левой рукой гладил рукоятку меча. - Никого не впускать, никого не выпускать. Сеять панику, хаос!
- Но никто не покинул Олонд, я лично контролирую процесс.
- Лично? - тихо произнес Гром. - Тогда объясни мне, Ортон, почему в город до сих пор можно попасть через портал?
Глаза мужчины забегали из стороны в сторону, он пытался найти объяснение, хотя сам не понимал, как такое произошло.
- Я не знаю, я лично занимался порталами и...
- Лично ты ответишь за свою ошибку, - пообещал Гром и в этот момент Ортон захрипел, хватаясь за горло.
Он пытался остановить удушение, глотнуть кислорода. Ногтями он раздирал кожу, чтобы прекратить мучение, словно ища невидимую веревку. Вмиг лицо его стало мертвенно бледным, глаза закатились, и бездыханное тело рухнуло со стула.
Гром с презрением смотрел на лежащий на полу труп. Никто из сидящих не дрогнул и не повернул головы в сторону покойного Ортона.
- Змеон, теперь это твоя проблема.
Мужчина с внешностью, напоминающей змею, кивнул.
- Все уяснили, что мои приказы надо выполнять? Морсон?
- Я все понял, - поспешно заверил он.
- Пошли вон, - Гром опустился на свое место, ни на кого не глядя. - И скажите, чтоб это отсюда убрали, - он кивнул на тело Ортона.
- Я разберусь, - пообещал Уинсет и вышел из зала последним.
***
Олонд
Быстро. Слишком быстро я отрезала от себя нормальную жизнь. Хотя кого я обманываю? Моя жизнь перестала быть нормальной уже давно. С момента попадания в этот мир.
Как все у Грома просто получается... Захотел - и поднялось восстание, постарался - и вот, пожалуйста, разгорается война.
Самый примитивный мотив - получить могущество, за счет жизни других людей. Такой человек не вызывает ничего, кроме жалости.
Я ради любопытства заглянула на кухню. Здесь имелось длинное узкое окно под потолком, света от которого хватило, чтобы рассмотреть небольшую комнатку.
Выцветшая от время краска на шкафах местами облупилась, на пыльной сковороде в центре паутины сидел паук, половицы под ногами поскрипывали, нагнетая атмосферу. Чудное местечко.
Видимо, здесь никто никогда не жил, а дом приобрели как раз для подобных случаев. Не просто так ведь здесь отсутствуют нормальные окна.
Тихий, осторожный стук в дверь напугал меня. Сердце словно в пятки ушло. Витор не стал бы стучаться в свой дом, а гостей лично я не жду.
Боги, какое-то очередное испытание из разряда «выживи любой ценой»? Я протестую. А в голове слышу «протест отклонен»...
Выдохни, Лиса... Выдохни. Самое главное успокоить себя. Мы же только появились в городе, так быстро найти не могут. И если бы это был Гром, стал он стучаться? Конечно, нет.
Уняв дрожь в руках, я приоткрыла дверь.
В небольшой просвет смотрело дряблое, морщинистое лицо. Поблекшие голубые глаза старушки изучали меня.
- Здравствуйте, - растеряно поздоровалась я, не зная, что сказать.
- Здравствуй, милая, - скрипучим голосом произнесла она, опираясь исхудавшей рукой о стену. - Пропустишь старушку в дом?
Витор, где ты ходишь? От старушки вряд ли можно ожидать опасность, но вдруг это такой трюк? Все-таки ничего я в этом мире не понимаю.
- Проходите, конечно, - пробормотала я, шире распахивая дверь. - Здесь еще неубрано, мы недавно сюда...
- Вы сегодня пришли в город, - перебила меня старушка.
Она шаркающими шагами доковыляла до дивана и со вздохом села.
- Вы единственные, кто попал в Олонд после того, как блокировали возможность открывать порталы, - проскрежетала она. - Ты не стой, садись.
Я рукой протерла стул и села напротив. Думаю, ничего плохого не случится, если мы немного побеседуем.
- В Олонд нельзя попасть? - странный, по сути, вопрос, мы ведь здесь оказались, причем без видимых проблем.
- Въехать и выехать из города нельзя, - медленно и тихо говорила старушка, - портал не откроешь, но вам это удалось. Жители города в ловушке, вы зря пришли в Олонд. Город погибает... Грядет война. Ужас написан на лице каждого горожанина, все знают, чем она закончится.
- Чем?
- Смертью. До рассвета не доживет никто, - она произнесла эту фразу как приговор.
- Восставшие еще не дошли до города, я не думаю, что...
- Миленькая, послушай, я прожила долгую жизнь. Слишком долгую, чтобы знать, о чем говорю. Эту ночь не переживет никто. Ни женщин, ни детей не пощадят. Борьба за власть - самая жестокая, беспринципная вещь на свете. Запомни мои слова.
- Но в городе тихо и спокойно, что произойдет к ночи?
- Тихо, - кивнула старушка. - Спокойно... Кто чувствует, старается насладиться моментом со своими близкими. Кто-то до сих пор отчаянно пытается найти выход из города и не теряет надежду.
- Надо верить в лучшее, - я чувствовала себя сумасшедшей.
- Город обречен, - она произнесла это как нечто будничное, отчего по коже побежали мурашки. - Я пожила достаточно и не буду жалеть о смерти. Мы давно ходим с ней рука об руку, - старушка улыбнулась морщинистыми губами. - Вы молодые, сами пришли на гибель... Уходите. Смогли прийти, сможете уйти. Уходите, пока последние лучи солнца не померкнут. Слышишь меня? Уходите из Олонда. Оставьте город. Его покинула всякая надежда.
Она поднялась, и двинулась к двери.
- Ты, - старушка замерла у выхода, - ты еще можешь спасти тысячи жизней... Но сначала, ты должна спасти свою.
Я не знала, как реагировать на услышанное, и молча смотрела, как закрывается за гостьей дверь.
Где Витор, когда он нужен? Я просто не могу одна переварить только что услышанное.
Откуда старушка узнала, что мы пришли порталом и что нам двоим это удалось за последнее время? Почему она решила, что у нас получится так же уйти? С чего она взяла, что я смогу кого-то спасти?
Дверь скрипнула, впуская в дом Витора. Он мгновенно оценил весьма красноречивое выражение моего лица.
- Что произошло? - с холодной суровостью спросил он, поставив бумажный пакет на кухонный стол.
Я пересказала в подробностях состоявшийся диалог. По телу снова пробежали мурашки, слишком уж невероятным кажется мне происходящее. Насколько бы не было все реальным, а чувство фантастического фильма ужасов со мной в главной роли меня не покидает. Я бы предпочла не пройти кастинг по тем или иным причинам и получить роль в массовке. Беда в том, что массовка чаще всего погибает, а главных героев убивать, вроде как, непринято.
Витор выслушал меня со спокойным выражением лица. Настолько спокойным, что я почувствовала себя крайне глупо.
- Ты узнала ее имя? - Витор крутил в руках карманные часы с короткой цепочкой.
Конечно, Лиса, ты чувствуешь себя глупо. Имя - первое, что ты должна была узнать.
Я удрученно покачала головой. Излишние переживания на меня дурно влияют. Я совершенно перестала соображать.
- Как думаешь, откуда она узнала, что мы только пришли в город?
В моем мире старушки всегда все узнавали первее всех. Кто где жил, сколько любовниц или любовников имел, и так далее. Все, что им, казалось бы, знать не надо - они знали.
- В Олонде, по моим данным, проживает последняя из представителей одного из четырех сильнейших родов. Она же участвовала в Великой битве за Короля, но это было так давно, что о заслугах ее рода успели забыть.
- Нострейн?
В мой день рождения Джен рассказывал мне об этих четырех родах. Я могу ошибаться, но память подсказывает именно эту фамилию.
Витор неподдельно удивился.
- Верно. Откуда ты знаешь?
- Джен проводил небольшой экскурс в историю.
Я заглянула в один бумажный пакет. От этих разговоров мой желудок отчаянно быстро переварил недавний обед.
В Академии НиПЭ мясо в рационе не предусмотрено. Витор решил оттянуться за все время пребывания «в гостях», и купил все, что связано с натуральным животным белком.
Я вытащила коробочку с местными сосисками и поняла, что тоже соскучилась по мясу.
- И что ты думаешь, ко мне заходила сама Нострейн? - жуя, спросила я Витора.
- Не думал я, что она настолько стара, - с некоторым сожалением произнес он. - Она сказала, мы можем уйти?
- Да, но как она узнала, что мы пришли в город сегодня и через портал?
Ответа на этот вопрос я так и не получила.
- Рядовой маг не способен засечь открывшийся портал, но Нострейн, я уверен, это под силу. Несмотря на возраст, род будет держать ее магические резервы до последнего.
- А на счет слов «эту ночь никто не переживет» что думаешь? Бред сумасшедшей старушки?
Витор вскинул голову.
- Бред? Нет, дорогая, это не бред.
От слова «дорогая» меня передернуло.
- Маги ее уровня не собирают чепуху своей больной фантазии.
- Хочешь сказать, город уничтожат за одну ночь?
- Я хочу сказать, у нас мало времени, - Витор взял пакеты и пошел на кухню.
Боюсь спросить, до чего у нас мало времени. Страшно получить ответ.
***
Мы с Витором пришли к общему мнению, что мне необходимо снова пообщаться с Ирэне и на этот раз получить точные инструкции по поиску дневника. Если старуха Нострейн сказала правду и к рассвету город «умрет», нам надо срочно двигаться дальше, но как идти, не зная куда?
Никакой связи с дневником я не почувствовала. Я просто не знаю, как можно ее нащупать - эту тонкую связующую нить. Инициатором погружения в сон выступила я. Впрочем, Витор не стал меня отговаривать. После последнего общения с Ирэне появилась слабая надежда, что заталкивать меня в темницу собственного подсознания она не собирается. По крайней мере пока.
Легкая дымка тумана опутала скалистый берег. Ветер разносил морской воздух, волны с плеском и шумом ударялись о скалы. Умиротворяющий звук успокаивал... Как бы мне хотелось проснуться и узнать, что все происходящее мне просто приснилось...
- Бежать от реальности никогда не было хорошей идеей, - прозвучало над морем.
- Иногда это единственное, что может спасти от сумасшествия.
- Кто в этом мире не сумасшедший? Где хоть один нормальный человек? Все мы чокнутые, но чокнутые по-своему. Особенно. У каждого своя ненормальная изюминка, свой непостижимый шарм. В этом и прелесть - быть «не таким», потому что «таких» - не существует. Они миф, часть сказок и фантазий, не более.
А я всегда считала себя нормальной...
- Да? - усмехнулась Ирэне. - Ты разговариваешь с человеком, живущим в твоем подсознании. Верх нормальности. Обыденная рутина среднестатистического жителя Радо.
- Не смешно, - я нахмурилась. - Давай лучше поговорим о дневнике. Ты так и не сказала, какие чувства надо пробудить, чтобы выйти на его след?
- Я говорила, - недовольно произнесла она. - Почувствуй его!
Оригинальная инструкция! Более подробного описания активации этой загадочной функции не найдется?
- Не иронизируй, - прогремело в небе. - Никаких инструкций не существует. Ты сама должна его почувствовать, и я не знаю, какие именно точки взаимодействия вы найдете. Если ты до сих пор не поняла, я заперта в твоей голове и не могу судить объективно. Твои зачастую бредовые мысли давят на мое сознание.
Если она и при жизни была такой язвой, то хорошо, что мы не были знакомы. Мы бы точно не подружились.
- Скажи хотя бы, как его уничтожить? Должно же быть средство, кнопка какая-то, что у вас тут отвечает за процесс уничтожения?
- Интересно, что ты собралась уничтожить, если не знаешь, где дневник искать?
- Вряд ли у меня будет время на сон, когда мы найдем дневник, - резонно заметила я.
- У меня несколько вариантов, но что-то мне подсказывает, ни один не сработает.
Замечательная новость. Создала средство для хранения убийственных данных без возможности уничтожения.
- Я уже говорила - возможность есть, но шансы на удачу практически равны нулю.
Да, это, конечно же, в корне меняет дело.
- И ты меня называла язвой? - усмехнулась Ирэне.
Я собиралась ответить, как вдруг в спину мне ударил мощный порыв ветра и скинул меня со скалы. Я закричала, безрезультатно махая руками и ногами, и услышала яростный крик:
- Проснись!
И прежде, чем мое лицо ударилось о морскую гладь, я подскочила на кровати, тяжело дыша.
Витор с удивленным видом смотрел на меня.
- Ты кричала и била руками по кровати, - сообщил он. - Вы боролись?
- Нет, - выравнивая дыхание, ответила я, не различая юмора, - она заставила меня проснуться. Она хотела, чтобы я проснулась.
Я как ошпаренная соскочила с постели, оглядывая комнату. Вокруг ничего не изменилось.
- Зачем? - спросил Витор и в это же мгновение с улицы начали доноситься отчаянные крики.
Мы переглянулись. Внутри меня боролись два желания: выбежать на улицу и не высовываться. Какому последовать подсказал Витор. Вернее, попросил в приказном тоне оставаться в доме и не открывать дверь, пока он не вернется, а сам выскользнул на улицу.
Мама... да хоть папа... никто не поможет.
Похоже, старуха Нострейн все же предрекла беду. Не просто сказала, что в голову пришло... Может угадала... неважно! Это совершенно неважно, когда из-за двери доносятся сотни наполненных ужасом голосов и криков, что-то взрывается, рушится... Господи, что за чудовищный мир!
Я с замиранием сердца прислушивалась к окружающей действительности. Боялась не то что пошевелиться, даже дышать! Вдруг, кто-нибудь услышит. Ворвется...
Дверь отлетела в сторону в одну секунду. Кусок дерева отлетел к стене и, треснув, с грохотом рухнул на пол. На меня смотрели бешеные глаза тощего мужика. В одной его руке уже набирал размеры прозрачный шар с желтым проблесками внутри, словно молния бьется, загнанная в сферу. Я уже знаю, что каждый боевой шар пронизан такой штукой, отличается лишь свойствами, цветом и мощностью.
Другой рукой он крепко сжимал рукоять непривычного короткого меча.
Мужик продемонстрировал мне волчий оскал и со словами:
- Сдохни, тварь! - запустил «шарик» в меня.
Уж не знаю, какие знания выплыли из подсознания, но я, управляемая внутренними инстинктами, выставила щит, и отчего-то уверенность, что он выдержит снаряд, меня не покидала.
Глаза мужика округлились. Удивление на его лице вовсю кричало «не верю»! Я тоже не верю, что могу такое... Правой рукой я продолжала поддерживать щит, а на ладони левой руки, - просто поразительно! - заискрился темно-синий шар.
Пока мужик продолжал раскрыв рот на меня взирать, я запустила в него «ответ», сопроводив чувственной речью:
- Сам сдохни!
Он был настолько поражен происходящим, что, видимо, его чувство самосохранения безнадежно отключилось. От удара он вылетел из дома. Его тело сбило с ног какую-то женщину. Она закричала, ужас перекосил ее лицо, а над ней навис мужчина в черном боевом костюме с гадкой ухмылкой, предвещающей смерть.
Что же творится... Боги, как вы допускаете такое?!
Я бросилась наружу, уверенная, что если один раз смогла защититься, смогу снова... И не ошиблась. Синий шар заискрился на ладони, стоило мне о нем подумать. Мужчина заметил меня слишком поздно, - когда снаряд уже был в паре сантиметрах от его головы.
Женщина замолчала, с изумлением глядя на меня.
- Вы... - она еле шевелила губами от страха. - Откуда... Почему у вас есть магия?
Я замерла, но ненадолго. На нас летела толпа горожан с криками и отблеском смерти в глазах. Я успела оттолкнуть женщину к стене дома и отскочила сама. Напуганные люди в панике неспособны заметить никого и ничего.
- Почему вас это удивляет? Вы же тоже маги, - настала моя очередь удивляться, но внутри что-то упорно твердило, что пора уходить отсюда.
- Нет, - замотала головой женщина, - уже нет. Нам заблокировали магию, - на ее глазах блестели слезы. - Они уничтожат нас. Нас всех. Там мой сын. Там остался мой сын! Понимаете? Они убили его у меня на глазах!
И все-таки этот мир от моего отличается лишь наличием магии. В остальном здесь такие же нелюди.
- Я сожалею, но надо идти, - я потянула женщину за собой в том направлении, куда пронеслась толпа горожан.
- Мой муж, он тоже где-то здесь, мы потеряли друг друга в толпе, - глотая слезы говорила она.
Витору не понравится, когда он не обнаружит меня там, где оставил... Но внутренний голос говорит бежать вперед. Такое чувство, будто кто-то подсказывает мне что делать, и даже управляет моими действиями... Сама бы я не смогла создать тот щит и тем более столь мощный боевой заряд.
Крики не затихали ни на секунду. С разных сторон, какие-то тише, другие - громче, везде и всюду боль, страх, отчаяние... Людей держали как крыс в клетке, чтобы в нужный момент убить. Убить без сопротивления, не напрягаясь. Подло и бесчеловечно. В духе Грома.
В проулке справа мужчина бежал навстречу бандиту (а как еще их назвать?!) с ножом в руке. В воздухе блеснул красный шар.
Ну уж нет... Раз у меня появилась возможность пользоваться магией... Я даже не смотрела, какой заряд образовался на ладони. Почувствовав теплое покалывание, сделала бросок, и цель поразила спину противника вовремя. Он не успел кинуть шар в отчаянно смелого мужчину.
- Олет! - закричала женщина, увидев лицо мужчины. - Ты жив!
Она бросилась ему на шею, зарыдав еще сильнее.
- Наш сын... наш сын, его...
- Я знаю... знаю...
Впервые мне довелось увидеть одинокую слезу, ползущую по щеке взрослого, смелого и сильного мужчины.
- Спасибо, - тихо произнес он, с улыбкой полной грусти, - вы продлили нашу жизнь еще на час.
Теперь я понимаю, в каком стрессе люди находятся на войне. Где жизнь измеряется не днями и годами, а минутами.
- Рэне! - злой, но обеспокоенный голос заставил меня вздрогнуть.
Даже того мужика в дверях дома я испугалась меньше.
- Какого... если тебя убьют, учти, я воскрешу, - прозвучало как угроза.
Витор так быстро сковал меня в своих объятиях, что я и пискнуть не успела.
- Я, конечно, все понимаю, - в его тисках говорить получалось с трудом, - но ты не мог бы меня отпустить?
Внутри зашевелилось желание противящееся моим словам. «Только не надо мне сейчас о каких-то гипотетических чувствах рассказывать!», - приказала я себе.
- Ты скрывала от меня свои умения?
Витор не отпустил, но хватку ослабил. Что ж, уже хорошо...
- Если бы! Я вообще думаю, что это не я... Словно вопрос безопасности кто-то взял под свой контроль. Я догадываюсь кто, но не думаю, что она стала бы помогать...
Мы бежали вперед. Я теперь не одна, рядом с Витором всяко спокойнее... Хотя еще месяц назад я бы ни за что это не признала.
- Это подло! - я резко сменила тему. - Им не дали время. Люди даже не могут открыть пространственный карман! Защищаются ножами и... палками!
Впереди на пороге дома женщина мужественно пыталась отбиться от бандита ножкой от стула. Он забавлялся своим преимуществом и не использовал магию, видимо, хотел вдоволь насладиться безысходностью жертвы.
Как это омерзительно! Никто и не имеет право по собственной прихоти уничтожать людей!
Ослепляющая злость наполнила меня изнутри, и я пустила в нападавшего два огненных шара. Его одежда молниеносно вспыхнула, а сам он пронзительно закричал, бегая по кругу и беспомощно размахивая руками.
В голове мелькнула злорадная мысль, что он заслужил свою мучительную смерть, и эти мысли меня не на шутку обеспокоили. Неистовая злость, несвойственная моей натуре, чудовищные мысли...
- Витор, - я не обратила внимания на слезную благодарность спасенной женщины, - я теряю контроль над своим телом. Над своими мыслями. Над собой.
- Я догадался. Сначала выберемся из города...
В щит, выставленный Витором, врезался красный искрящийся шар, затем еще один. Шквал снарядов разной мощности обрушился на нас. Из прилегающей улицы нас атаковали четверо мужчин, и все, казалось, знают, кто мы и как здесь оказались.
Я отправляла в них шары одновременно и поочередно, но они были готовы встретить сопротивление и явно намеревались нас либо убить, либо взять живыми.
За спиной, наверное, на соседней улице, раздался раздирающий душу детский плач и беспомощный предсмертный крик женщины.
Скотские люди! Не имеющие ни души, ни совести, никаких человеческих чувств!
Злость накатила с новой силой, перемешанная с необузданной яростью, и я поняла, что это опасно не только для этих чертовых магов, но и для нас с Витором.
Я успела убедиться, что поблизости никого нет, прежде чем из моих рук вырвался неконтролируемой поток боевой энергии... Не шаров, а чистой, «голой», боевой энергии.
Кожа рук начала гореть, словно ладони сунули в костер. Я не смогла сдержать крик, смешавшийся с воплями бандитов. Как остановить этот адов поток?!
Единственно верным решением мне виделось лишь одно...
Сделав над собой усилие, я свела ладони вместе и заорала от невыносимой боли. Ноги не выдержали и я приземлилась на тротуар, только теперь заметив, как по щекам ручьем текут слезы.
Кожа на кистях рук обуглилась. Темно бордовая она напоминала обгоревший кусок мяса. Шевелить пальцами я даже не попыталась, чтобы не вызывать усиление боли.
Со всех сторон стали доноситься отдаленный грохот от тяжелых ботинок, но меня это не волновало. Тело до сих пор сотрясалось от мелких разрядов, которыми, казалось, я теперь пронизана с ног до головы.
- Вставай, Рэне, - Витор подхватил меня, поднимая на ноги, - бегом. Давай же, ну! Через минуту здесь будет толпа боевых магов, мы не выстоим против них. Давай же!
Стараясь задвинуть боль на задний план, я хоть и не твердо, но встала на ноги. Витор не отпускал мою руку, не давая мне упасть и отстать.
Может, если бы меня окутал страх смерти, я бы нашла в себе больше сил, но... Но его не было. Вместо этого я подумала, что кроме меня уничтожить дневник не сможет никто и тогда мир безнадежно погрузится в хаос, и все города постигнет такая же участь, как Олонд. Эти мысли заставили взять себя в руки и собраться с духом.
Мы бежали среди незнакомых мне улиц, изредка сворачивая то влево, то вправо. Впереди замаячила большая площадь, где уже толпились тысячи людей.
- Их сгоняют в одно место, - пробормотала я, - как животных на скотобойне...
Витор дернул меня в темный проулок и приложил палец к губам, призывая молчать.
Тело содрогнулось от новой волны непонятных болезненных импульсов. Я сомкнула зубы, не позволяя звукам вырываться наружу. Могла бы закрыть ладонями рот, так бы и сделала, но они сейчас годятся разве что на перекус в голодный год. Хорошо прожаренные с хрустящей корочкой.
Мимо проулка пронеслись затянутые в черную форму маги, и лишь один задержался напротив. Он всматривался в темноту и мне казалось, что он видит нас. Но нет. Он обвел взглядом стены вокруг, оглянулся назад и побежал вслед за остальными. Нам помогли сгустившиеся над городом сумерки.
Площадь была в паре сотен метрах от нас. Мы осторожно, не высовываясь из укрытия, наблюдали за происходящим.
В первых рядах толпы я разглядела старуху Нострейн. Она выглядела невозмутимой и непоколебимой. На ее морщинистом лице застыло смирение и превосходство.
Ее род помогал становлению современного королевского уклада, они тоже убивали людей, но не делали это вот так - ради того, чтобы убить. Они лишь защищали простой народ от восставших. Я могу представить, как тяжело ей наблюдать ей за творящимся бесчеловечием. Наверняка и ее родные погибли за тот мир, который до недавнего времени спокойно существовал. Больнее всего наблюдать как то, за что боролся ты или твои предки не жалея себя, безжалостно рушат люди с раздутым самомнением, давшие себе право вершить судьбу тысяч людей.
Бандиты взяли людей в кольцо, лишь переглядываясь между собой.
Из толпы доносились мольбы о пощаде, просьбы отпустить хотя бы детей, но они лишь усмехались.
Витор сжал челюсть, костяшки пальцев на кулаках побелели от силы. Осознание, что ничего не можешь сделать, ощущение гораздо хуже, чем осознание скорой смерти. Потом в памяти так или иначе будут всплывать лица всех этих людей, объятых ужасом, и укор внутри себя, что ничего не сделал, не спас, не помог...
На темном небе начали появляться первые звезды. До нас донесся тихий голос мальчика:
- Мама, давай вместе посмотрим на звезды... последний раз.
Слезы побежали у меня по лицу.
Свет от огромных, размером с приличный снежный ком боевых шаров, разом вспыхнувших в руках бандитов, озарил лица горожан. Старуха Нострейн смотрела на нас... Она улыбнулась, словно прощаясь, и едва заметно кивнула.
Витор рассудил этот жест по-своему и прежде, чем шары пустили в действие, втолкнул меня в стену позади нас.
Портал вывел нас на холм, где одиноко стоял один единственный дом.
- Где мы? - задала я вопрос, а Витор уже стоял у края обрыва.
Я подбежала к нему. Внизу, немного дальше от нас, распростерся Олонд. Пустые дома, в которых уже никогда не загорится свет, пустые улицы, по-прежнему освещаемые магическим светом...
Яркая вспышка света в самом центре города заставила сердце сжаться.
- Олонда больше нет, - холодно произнес Витор.
Раньше я бы посчитала, что ему глубоко безразлична судьба всех тех людей, но теперь я знала... Внутри его сердце также болезненно сжимается, как у меня.
Дома людей начали вспыхивать огнем. Один, другой... и вот уже весь город полыхает, алым пламенем озаряя звездное небо.
Старуха Нострейн была права. Эту ночь не пережил никто. Кроме нас.