Глава 26
ЧОНГУК.
Я спал с Лисой. Она не выглядела обеспокоенной тем, что Лео заинтересуется, почему кто-то делит с ней комнату. Я взял с нее пример.
Когда рассвет только-только забрезжил над горизонтом, а любимая крепко обнимала меня, я услышал тихий скрип открывающейся двери. Моя рука сомкнулась на пистолете под подушкой. К счастью, прежде чем я успел направить его на незваного гостя, до моих ушей донесся тоненький голос.
— Псс, Чонгук! Проснись!
Ослабив хватку на спрятанном пистолете, я осторожно повернулся и сел. В дверях стоял Лео, его волосы были взъерошены самым очаровательным образом. Он помахал мне. Я помахал в ответ. Мое сердце болезненно сжалось.
Лео поманил меня к себе с озорной улыбкой. Парнишка выглядел так, будто задумал какую-то шалость. Мне не терпелось узнать, какую. Я тихо последовал за ним. Он повел нас вниз по лестнице, на кухню.
— Давай приготовим маме завтрак. Она никогда не спит допоздна.
— Хорошо, давай сделаем это. Что ты хочешь ей приготовить?
Лео на секунду задумался.
— Тосты?
— Тосты? Я думаю, мы можем придумать что-нибудь получше. Может, Блинчики?
— Ты умеешь их готовить?
— Я король блинов, но мне понадобится твоя помощь.
— Хорошо! Я могу помочь.
Я дал ему список ингредиентов, и он убежал на поиски. Я вымыл руки, глядя на воду за окном. Океан тихо плескался за причалом в конце улицы. Тишина была глубокой, а в воздухе витал запах соли и хвои. Моя lastochka выбрала хорошее место, чтобы осесть.
— Ты будешь оставаться у нас каждую ночь? — спросил Лео, как только мы приступили к приготовлению теста.
— Это проблема? — уклончивость была естественной для меня рядом с ним.
Он пожал плечами.
— Иногда Zia Кьяра ночует у нас.
— Кто-нибудь еще?
Лео покачал головой. Я был до смешного рад это слышать.
— Думаю, маме нравится, когда ты остаешься. В последнее время она постоянно улыбается.
— Правда?
Лео кивнул.
— Надеюсь, ты останешься, чтобы она продолжала улыбаться. Как твоя фамилия?
— Чон.
— Чон. Ты мой папа?
Я уставился на него, все мысли вылетели из головы. Его серые глаза смотрели на меня в ответ, не моргая. Это было все равно что смотреть в зеркало, только я не мог припомнить, чтобы был таким же юным и неиспорченной миром, как Лео.
— Почему ты так думаешь?
— Твое имя на мамином кольце. Она сказала, что это кольцо моего папы. Так что… наверное, ты мой папа.
— Я уверен, что в мире больше одного Чонгука.
Черт. Я пожалел, что не подумал раньше о том, как буду объясняться с ним.
Лео прищурился.
— Но ты единственный в нашей жизни.
— Верно, ты прав. Ты очень умный, тебе кто-нибудь говорил об этом?
— Да, мама все время говорит мне это.
— Ну, она тоже очень умная.
Я вздохнул, выдвинул стул и сел так, чтобы оказаться на одном уровне с Лео. Ничто в моей жизни не заставляло меня так нервничать, как этот разговор.
— Если бы я был твоим отцом, это было бы хорошо? — Во рту внезапно пересохло.
Лео обдумал мой вопрос, а затем медленно кивнул. Облегчение от его легкой, неуверенной улыбки обрушилось на меня, как десятитонный грузовик.
Затем его лицо нахмурилось.
— Что такое?
— Мне просто интересно, почему ты так долго не приходил к нам?
Официально, это был самый трудный разговор в моей жизни. Я вспотел.
— Иногда у нас нет выбора в таких вещах, Лео. Поверь мне, когда я говорю, что хотел прийти. Если бы я мог, я бы бежал всю дорогу сюда. И поверь мне, когда я говорю, что никогда больше не брошу тебя и твою маму. Я здесь, чтобы остаться. Я скучал по тебе еще до того, как встретил тебя.
Лео изучал меня какое-то время, а затем протянул свою маленькую ручку, снова подняв мизинец вверх.
— Ты же знаешь, какая важная клятва на мизинцах?
Я торжественно кивнул.
— Да, я помню.
— Ты клянешься, что никогда больше не бросишь нас?
— Клянусь.
Я взял его за крошечный пальчик и потряс. Его рука была маленькой рядом с моей большой, покрытой татуировками.
— А еще научишь меня кататься на коньках. Ты не забыл?
— Я не забыл.
Грохот над головой возвестил нас о том, что Лиса встала. Лео взвизгнул.
— Она слишком рано встала. Она испортит весь сюрприз!
— Ты иди и задержи ее, а я пока приготовлю.
Лео серьезно кивнул.
— Хороший план.
Затем он развернулся в своих маленьких тапочках с динозаврами и исчез наверху лестницы, оставив меня с полуготовым тестом и сердцем, которое казалось слишком большим для моей чертовой груди.
Две минуты спустя Лиса вошла в кухню босиком. На ней была огромная футболка, а короткие волосы образовали пышное облако вокруг её лица. Я не мог перестать пялиться.
— Ого, Лео сказал правду. Ты действительно готовишь.
— Я кормил тебя много раз, если ты забыла. — Я прижал ее к столешнице и поцеловал в шею.
— И все же я никогда не видела, как ты готовишь. — Она пристально посмотрела на меня. — Как прошло обследование вчера вечером? Нам не удалось поговорить.
Совершенно верно. Нам не удалось поговорить, потому что, как только гости разошлись и Лео лег спать, я затащил Лису в ее комнату, запер дверь и навалился на нее.
Я сбился со счета, сколько раз кончал в нее, пока наши тела не слиплись от пота и соков.
— Все прошло хорошо. Хотя, учитывая то, как ты измотала меня прошлой ночью, мне нужно вернуться, чтобы пополнить запасы жизненно важных жидкостей.
— Чонгук, — раздраженно выдохнула она. — Ты можешь хоть на секунду стать серьезным?
— Я очень, очень серьезен. Я решу проблему Лео, так или иначе. Для меня нет ничего серьезнее. А еще я очень серьезно отношусь к тому, чтобы докопаться до сути вещей.
Я снял кольцо с ее пальца прежде, чем она успела меня остановить. Затем поднес его к свету и покрутил. Лиса попыталась забрать его, но я зажал ее руки за своей спиной.
Вот она, надпись мелким курсивом, выгравированная на внутренней стороне.
Чонгук Чон.
— Почему ты не сказала мне?
— Не сказала что?
— Что ты всегда ждала меня?
Лиса долго молчала, а потом пожала плечами.
— Наверное, я не знала, как.
— Я был бы с тобой мягче.
Я вспомнил, как преследовал ее по лесу и прижимал к земле, как трахнул Лису её же ножом и запер в гробу.
— Правда? — она подняла бровь, глядя на меня.
— Я не знаю. — Это был честный ответ. — Нелегко было успокоить внутренних демонов. Они хотели жертвенной крови.
Она поднесла руку к моей груди и надавила прямо над сердцем, там, где была вытатуирована ласточка.
— А теперь?
— А теперь я не знаю. Они молчат, впервые за много лет. Я чувствую… спокойствие.
— Если ты пытаешься сказать, что со мной скучно, то это плохо кончится, — предупредила она.
Я усмехнулся.
— Когда живешь такой жизнью, как у меня, спокойствие — это редкость, и поэтому драгоценно. Спокойствием нужно дорожить, как и тобой.
— Хм, ты довольно романтичен по утрам. -
Над нами пронесся звук торопливых маленьких ножек.
— Я бы с удовольствием продемонстрировал больше романтики прямо здесь, на этом столе…
— Но вместо этого ты пройдешь ускоренный курс обучения жизни с ребенком, так что приготовься.
Лиса отошла, чтобы это не выглядело так, будто я собирался усадить ее задницу на столешницу и поглощать часами.
Я взял ее за руку и надел кольцо обратно.
— Это должно стать официальным как можно скорее.
Она удивленно моргнула.
— Ты просишь меня выйти за тебя замуж?
— Нет. — Я покачал головой, ухмыляясь Лео, который мчался по лестнице к нам. — Я говорю тебе, что мы поженимся, и очень скоро.
— Ты такой засранец, — пробормотала она, с улыбкой глядя на стремительно приближающегося сына.
— Верно, но я тот засранец, который станет твоим мужем еще до конца недели.
***
Я нашел русских в Портленде. Мы с Брэном отследили их передвижения. Сама операция была пугающе простой. Наркотики, оружие и люди вывозились из Канады через штат Мэн в Бостон, где распространялись по всему Восточному побережью. Эдвард Слоан доверял всю грязную и опасную работу изгнанным членам братвы, а сам платил копам и таможне, чтобы те закрывали на это глаза.
На Слоана работало пятеро русских. Лидером группы был мужчина по имени Андрей.
Он сидел и ел со своими людьми, когда я вошел в бар.
В помещении стоял полумрак, несмотря на дневное время. На сцене пела женщина. Вокруг пахло жирным картофелем фри.
Брэн ждал снаружи на случай, если мимо проедет еще одна машина, набитая их подельниками.
Я направился к ним через комнату. При моем приближении все затихли. Я плюхнулся на свободное сиденье напротив лидера.
Мрачные взгляды устремились на меня.
— И кто ты?
— Чонгук. Чонгук Чон.
Пристальные взгляды стали еще мрачнее. Один из них потянулся к своему пистолету под столом.
— Не превращай это в ссору, bratan. Я здесь не для этого. Я слышал, вы искали своего босса.
Андрей не спешил с ответом. Наконец, он кивнул. Его реакция была примерно такой, как я и ожидал от русских.
— Ну, ты на него смотришь. Операция Слоана теперь моя. Если мы поладим, то твое рабочее место будет в безопасности. Если считаешь, что хотел бы стать боссом вместо меня, можешь присоединиться к Слоану.
Взгляд Андрея упал на мою руку. Новая татуировка, означающая принадлежность к voram, выделялась на фоне более блеклых чернил.
— Palach. Мы слышали о тебе.
— Прекрати, ты вгоняешь меня в краску.
— Почему вдруг брат Кирилла Чона, заслуженный vor, рalach, захотел взять на себя управление второсортной операцией здесь?
— С Нью-Йорком покончено, bratan, разве ты не слышал? Мои причины не важны, и к тому времени, как я закончу, это не будет второсортной операцией. Но с торговлей людьми мы завязали. Это не мой конек, и я против такого клейма на нашем бренде.
Мужчины обменялись настороженными взглядами в ответ на мой сухой юмор.
— Я не знаю, кто вы и за что вас всех выгнали из братвы, и мне плевать. С сегодняшнего дня начинаем с чистого листа. Если будете хорошо работать и проявите себя, вам будет доверено больше ответственности.
— Братва Чона расширяется здесь?
— Возможно. Если хотите снова попасть в братву, это ваш шанс. Соглашайтесь или проваливайте. Но мы делаем все по-моему. Я собираюсь здесь жить, и мы должны уважать этот город. Чистый оборот наркотиков и честная торговля оружием. Таков план.
— Чистый оборот наркотиков и честная торговля оружием? Ты действительно такой сумасшедший, как о тебе говорят, — сказал Андрей, наконец-то улыбнувшись.
— Это бесспорно. Мы поладим, если только вы со мной.
Андрей поочередно оглядел своих людей. Они общались без слов.
Затем повернулся ко мне и торжественно кивнул.
— Для нас будет честью вступить к palachu.