Глава 8.
Pov. Тэхен.
— Что значит, потерял? — грудь одномоментно стягивает жгучими кольцами напряжения. Все внутри цепенеет. — Ты гонишь? Как можно потерять девчонку? — выступая из-за стола, пронизываю водителя убийственным взглядом.
— Да она вольтанутая, — басит тот на срыве. — Не обессудь, Тэхен, ей-богу, за неделю замахала меня твоя мурка. Борзота вшивая! Что угодно готов делать, только не с ней…
— Ближе к делу! Где она, твою мать?
Мужчина покрывается багровыми пятнами. Дергая ворот, резко выдыхает, прежде чем принимается за пересказ событий:
— Захотела она в магазин. Я, ясное дело, как ты постановил, отказал. Не положено же… Так она будто с цепи сорвалась! Давай заправлять: в бетон закатаю, на ходу выпрыгну… Я, хуй знает, хозяйка все-таки… За ручку схватилась, дверь открыла — я по тормозам дал. Она и выскочила. Пока перестроился, нашел место для парковки — ее след простыл. Искал. Весь район промахал. Людишек, бля, спрашивал. Бегал, как сайгак. Ничего.
Смещая вес потяжелевшего тела, пытаюсь сохранять холодный рассудок.
— Марк, сука… Сейчас, когда у нас тёрки? Ты не в курсе, как в машине двери блокировать?
— Бля, Тэхен, ну, тупанул, бывает.
— Как можно так тупить?
Машинально оцениваю степень его напряжения: красные щеки и шею, взмокший лоб, взгляд потерянный.
— А позвонить нельзя было?
— Кому? Ей? Так она вне зоны. До сих пор.
— Мне, Марк. Мне, — говорю почти спокойно.
Марк плывет от облегчения, но инстинктивно сохраняет пассивную настороженность. Это качество в нашей среде пожизненное, знаю.
— Как-то не подумал… — вздыхая, чешет бритый затылок.
— Хэину за помощью звонить — не дело, — размышляю вслух. — Нана, Пака с бумагами по Ким ко мне. Срочно, — отдаю распоряжение по селектору.
Отключаюсь, не дожидаясь ответа. Уверен, что все сделает достаточно оперативно. Вернувшись в кресло, прижимаю к губам кулак и давлю взглядом.
— Тэхен, ну пойми ты…
— Не сейчас, Марк.
Мысленно накидываю варианты, куда она может пойти, кроме больницы и дома. Практически сразу вспоминаю эту ее подружку в овечьей шкуре.
— Вызывал? — замирает на пороге запыхавшийся Пак.
— Давай, давай, не стой в дверях, — тороплю словами и жестом.
— А что случилось?
— Внеплановая охота. Волчонок отбился от стаи.
— Подкидыш? — усмехается Пак.
— Он самый.
— Какие варианты? Где ищем?
— Адрес подружки. Ты пробивал?
— Обижаешь, — говорит. — Сейчас.
Свалив на стол папку, шуршит бумагами, а я уже поднимаюсь. Хватаю зажигалку с сигаретами.
— Есть.
— Едем. Ты за руль, Марк. Пак, с нами. Еще Намджуна возьмем. Набирай ему, пусть ждёт на парковке.
— Молодые люди… Молодые люди! Да что вы себе позволяете? — орёт сбоку возмущенная соседка. — Сейчас полицию вызову!
Дверь открывается, когда Марк с Паком готовятся выносить ее вместе с коробкой. А эта мелкая зараза, жена, мать ее, которая, стоит на пороге и улыбается.
— Привет! А я как раз собиралась домой. Хорошо, что ты приехал!
Хорошо, что приехал???
Да ты, девочка, озверела так зарываться!
Столько людей поднял. Сам сорвался. А она стоит мне тут, выкаблучивается и овцой прикидывается.
— Успокойся, женщина, — смещаясь к соседской двери, елейным голосом басит Пак. — Жить хочешь? Я тебя спрашиваю, хочешь? Звук убавь. Вернись в хоромы. И зарубку себе на будущее поставь, не мешать серьезным людям дела делать. На, вот за беспокойство, — на этом бы и закончить, но нет же, Пак — знатный понторез. Иногда забывает, где и с кем находится. — А лучше цацку себе какую купи. Красивая ты баба, западло быть такой визгливой. Мужик у тебя есть? Почему это не мое дело? А если я интересуюсь?
— Сейчас же отойдите. Мне ваши деньги и интересы не нужны!
— Пак, это не так делается, — вываливается на площадку мелкая торпеда.
Прищурившись, наблюдаю за тем, как она имеет наглость ещё и в этот замес мешаться:
— Вас как зовут?
— Чжиён.
— Простите нас, пожалуйста, Чжиён. У вас есть телефон? Есть, да? Можно попросить? Пак хочет вас в ресторан пригласить. Какой ресторан? Приличный. Улыбнись, Пак. Покажи себя с лучшей стороны.
С лучшей стороны, мать твою…
Дёрнув удавку, ослабляю ворот рубашки. Медленно перевожу дыхание, чтобы не выписать ей пиздюлей прямо здесь.
— В машину! Быстро.
Ее счастье, хватает ума не препираться. Сбегает по лестнице с такой скоростью, словно я, блядь, за ней гнаться собираюсь.
Острых ощущений захотелось, девочка?
Я тебе их устрою.
Спокойно спускаюсь, давая себе время немного остыть.
Марк зло скалится. Пак, допетрив, что тоже малость рамсы попутал, помалкивает. Отправив его на заднее сиденье к Намджуну и девчонке, сам сажусь на переднее.
Торпеда сопит молча до самого дома. Все правильно. Чувствует наверняка, что скоро будем грехи отпускать. Дай только доехать.
— Чхве к скольким ждём? — между тем интересуется Марк.
— К девяти договорились.
— Что-то подготовить?
— Можно, — даю добро. — Намджун, ты мясом займись. Пак, все остальное проконтролируй.
— Не вопрос.
Обращаясь к парням, ловлю обеспокоенный взгляд девчонки. Навострила защитные механизмы. Поздняком метнулась. И не в первый раз. Решительно не понимаю, какого хрена она такая импульсивная? Разве не должен был Хэин научить понимать мир, в котором она варится с детства? Если баловал и ограждал — глупость сотворил. В нашем деле даже самый младший должен соблюдать ряд правил.
Едва Марк глушит мотор во дворе, выталкиваю для девчонки:
— В дом пошла.
— Эмм… — в зеркало заднего вида наблюдаю, как эта выскочка поднимает указательный палец вверх, призывая всех к вниманию. — А можно, пожалуйста, поласковее?
— Дженни! Пошла отсюда. Быстро!
На выдохе, который совершает, у нее едва пар из ноздрей не валит.
Долбанув дверью, виляет задницей в направлении главного входа. Следом выбираюсь из салона. Жестом показываю ребятам, чтобы все оставались на улице, и тоже вхожу в дом.
По пути в ее комнату напоминаю себе... Молодая. Совсем девчонка. Оттого и дурная такая. Надо как-то культурно ее подмять. Надо…
К ебеням ее возраст!
Я тебе сейчас устрою поласковее!