Не скучай
Тяжёлая дверь в кабинет психиатра захлопнулась за спиной Хёнджина. Он машинально прошёл вперёд, а потом сел на диван в коридоре, и из его груди вырвался рваный вздох.
— Ну как? - Бан Чан, ожидавший его на кресле в холле, протянул Хёнджину стакан кофе и устремила на него взволнованный взгляд. Он молча сделал глоток американо и угрюмо поморщился. - Что-то не так?
— Американо есть в списке запретов. - тусклым голосом ответил он. - Возбуждает нервную систему, мешает успокоиться. У меня что-то вроде рецидива. - наконец раскрыл итог своего визита Хёнджин. - Депрессия при шизофрении. Меня забирают в психиатрическую больницу..
— Джинни, - Юна с сочувствием опустила ладонь на его плечо. - Я могу что-то сделать? Мы можем?
— Нет, вряд ли. - он качнул головой, и девушка увидела, что мыслями он не здесь: даже не рядом. - Но спасибо за предложение. - его губы растянулись в натянутую улыбку.
...
Последние дни, минуты он просто лежал на траве около своего дома и смотрел в небо, пытаясь разглядеть в облаках ответы на все свои вопросы.
Небо не отвечало, лишь подмигивало ему нежно-сиреневыми, бледно розовыми и голубыми красками. Облака скомкались в один большой кусок ваты, готовый обрушиться дождём на город, из-за чего воздух был густым и влажным, а от нагретого асфальта почти поднимался пар. Но лежал на прохладной траве, слушал шум ветра и не чувствовал этой жары, ему только хотелось плакать. Он до последнего надеялся, что эта тишина успокоит его нервы, поможет вновь обрести смысл жить, двигаться дальше, но пока что он лишь стремительно падал и никак не мог вспомнить, как расправить крылья, чтобы прекратить падение. Хёнджин понимал, что отказ от клиники значительно ухудшат положение дел, но он уже не представлял себе, как собирается возвращаться к ежедневному общению с людьми, к регулярному написанию песен. Ему становилось страшно от мыслей о будущем, поэтому он и не думал, уверяя себя, что нужно жить настоящим.
Раскинув руки в стороны, он лежал, по-прежнему не открывая глаз и чувствуя, как ветер играется с его светлыми волосами.
— Может, потанцуем? - над его ухом вдруг раздался вкрадчивый голос, и Хёнджин вздрогнул, распахивая глаза. Расслабленность сняло как рукой, он тут же сел, дрожащими руками опираясь на землю и глядя прямо перед собой.
Рядом с ним сидела девушка, очевидно, только что здесь возникшая. Она сразу же напомнила ему Мию своей странной нереалистичностью и полупрозрачностью, но стоило Хёнджину приглядеться, как он сразу узнал в ней знакомого человека и похолодел. Тело начинало дрожать, несмотря на нагретый теплом воздух.
Её волосы спадали до лопаток, большие глаза смотрели с любопытством и нетерпением. Она нервным жестом облизала тонкие губы, и парня передёрнуло. Она постоянно так делала, из-за этого её губы вечно были потрескавшимися.
Хёнджин прикрыл ладонями глаза, пытаясь охладить, и шептал себе под нос, мол, это галлюцинации, перегрев, просто потому, что это невозможно. Что угодно, но не реальность.
— Так что насчёт танца? - она повторила свой вопрос, и в её голосе парень уловил нотки грусти, которые так привык слышать и по которым так скучал. Он зажмурился сильнее, так, что в уголках глаз выступили слезы, и вновь посмотрел на загадочную девушку.
Она совсем не изменилась. Ну, конечно, идиот, она же мертва.
Только после этого осознания ему как молотом ударило по голове.
Умерла, чёрт побери.
С трудом отведя взгляд, Хёнджин заставил себя закрыть глаза и для верности опустил на веки ладони.
Уходи, уходи
проносилось в его голове, потому что он и думать не хотел о том, что теперь может видеть призраков. Открыв глаза, он, к счастью, убедился в обратном окончательно, но теперь все слова из головы вышибло напрочь.
— Мия, пожалуйста. - опустив уставшую голову ей на плечо, он шептал на ухо. - Милая, останься на несколько часов, потом исчезни.. Прошу тебя, это будет лучшее, что ты сможешь для меня сделать. - помедлив несколько секунд, она все же кивнула и неожиданно потянулась за поцелуем. Опасаясь повторения ситуаций в прошлом, Хёнджин попытался оттолкнуть её, но сдался под настойчивым молчаливым взглядом.
— Только эти несколько часов. Попробуй отпустить меня, время уже давно пришло. - её взгляд прояснился, она улыбнулась и вновь поцеловала Хёнджина, стоящего столбом.
Она была слишком молода, чтобы умереть не так быстро, не сейчас, никогда...
...
За окном мелькали деревья и ветхие домики. Надоедливый джаз, который так любит Бан Чан выводил Хвана из себя. Лиа поглядывала на Хёнджина через зеркало.
Сидя на заднем сиденье, Хёнджин рисовал незамысловатые рисунки на слегка запотевшем стекле.
Вскоре за окном нельзя было увидеть ничего, кроме хвойных деревьев. Значит больница за городом.
Парень надеется, что там ему будет не так плохо как дома. Но большие ожидания приводят к большим разочарованиям, поэтому Хёнджин не надеялась ни на что и ни на кого.
Машина остановилась перед большим одиноким зданием, которое чем-то напоминало тюрьму.
— Так тихо, Хёнджин. - завороженно прошептал Бан Чан, выходя из машины. - Пойдем.
Хёнджин послушно вышел из машины. Холод заставил его тело покрыться мурашками, хорошо только, что дождь закончился.
Стая чёрных ворон пролетела над ними, противно издавая протяжное: «Ка-ар».
Захлопнув багажник машины, Минхо подошёл к воротам. Сбоку от них была кнопка вызова, на которой потëрлась краска.
С немалым усилием нажав на неё пару раз, откуда то раздался голос.
— Хван Хёнджин? - выдал противный женский голос.
— Да, это он, — быстро ответил Хёнджин. Трубку повесили.
...
Сморщенная старая женщина уже несколько минут водила их по комнатам показывая условия проживания.
Хёнджин ходил за ними словно в тумане. Он хотел лишь одного - сбежать от них всех.
— Это столовая. - прохрипела старуха указывая на комнату за дверью.
Большая тяжёлая дверь отворилась. Белая-белая комната была пуста. Лишь одинокие столы были по центру. От света жутко болели глаза. Сама больница правда напоминала тюрьму.
— Что ж, думаю можно отвести вас в комнату. - потянувшись в карман за ключами. протянула пожилая женщина.
Все снова последовали за ней. Длинные коридоры были освещены тем же противным светом что и в столовой.
Хотелось зажмурить глаза и не открывать их больше никогда. Только вот Хёнджин не делал этого, он потерпит, немного.
Комната за комнатой, они шли прямо по коридору, пока не пришли в самый конец. Здесь было темнее чем в начале. Старуха загремела большой связкой ключей. Найдя самый толстый из них, она медленно начала открывать дверь.
Да она словно специально тянет время! - подумал Хёнджин прикусив губу.
За дверью послышался шум, словно кто-то забегал по комнате, а после скрежет, от передвижения тяжелой мебели. Дверь отворилась. Бабка отошла в сторону пропуская людей.
В этой комнате было четыре кровати, но занята лишь одна. На скрипучей койке у окна сидел парень. Он сжался уткнувшись головой в колени и что-то зашептал.
Ну вот только не говорите, что я буду жить с ним. - Пристально глядя на парнишку подумал Хёнджин.
Зелёные стены потрескались, создавая ощущение того, что они сейчас отвалятся. А единственное окно было на вид со слабой решеткой.
— Это самая маленькая комната, мы можем поселить вас только сюда, потому что другие комнаты заняты. Здесь пока живёт только парень, но через два месяца заедет ещё один человек. - прошепелявила старуха морща нос.
— Да, мы поняли, нам подходит эта комната. - оглядывая помещение сказал Бан Чан.
Минхо подошёл к ещё одной кровати, которая находилась напротив парня. Поставив сумку Хёнджин а, он присел на кровать вытирая пот со лба.
— Как разместитесь, прошу вас спуститься вниз и заполнить необходимые документы. - сказав это старуха наконец вышла, прикрыв дверь.
— Что ж, думаю Хёнджин разберётся, постельное белье ты сможешь застелить. - сказала Юна кивнув Лие в сторону выхода. - Не скучай.
В какой-то момент она хотела обнять Хёнджин, но ограничилась похлопыванием по плечу.
— Пока, Хёнджин. - с грустным лицом сказал Минхо. Они вышли.
Парень в углу продолжал молчать, иногда поглядывая на своего нового соседа. В палате пахло сыростью, из-за чего Хёнджин сморщился, присев на свою кровать.
Руки парня были в царапинах, словно кто-то прошёлся по его рукам когтями несколько раз. Бледность его кожи и мешки под глазами придавали ему болезненности, а обветренные губы были бледны.
— Как тебя зовут? - тихо спросил Хёнджин, настороженно глядя на парня. - Я Хёнджин.
Парень молча поднял свой взгляд. Его сухие губы слегка приоткрылись, но он не проронил ни слова, сомкнув челюсть.
Хёнджин ждал ответ ещё пару секунд, но так и не дождался. Под кроватью парня лежала большая коричневая коробка. Прищурившись, Хван тихо прочёл: «Спасение».
Что за спасение? - подумал тот, прижав колени к груди подобно парню.
— Эй. - громко сказал Хёнджин. - Как тебя зовут? Я знаю, что ты меня слышишь, ответь.
Парень вдруг сильно нахмурился. Встав с кровати, он медленно начал подходить к Хёнджину.
Сердце пропустило удар. Он попятился назад, в надежде отдалиться от безумца, пока не упёрся спиной в холодную стену.
Подойдя к кровати в плотную, он присел на корточки возле неё, тряхнув головой, словно отгоняя от себя что-то. Его лицо вдруг стало таким же как раньше спокойным. Хёнджин тихо выдохнул.
Парень схватил участок ткани на своей рубашке. На грудном кармане синими нитками было вышито: Феликс.
— Это моё имя. - тихо сказал тот. - Я Феликс.
Всё таки, он умеет говорить.
Хёнджин изобразил что-то на подобии улыбки, но улыбаться не хотелось вовсе.
Вот и придётся теперь мне сидеть с безумцем с именем Феликс до конца своих дней.
В палату зашла медсестра.