Глава 21
- Джош, мы можем поговорить? - прежде чем уйти, Адриана захотела поговорить с мужчиной.
Джош кивнул и они отошли в сторону.
- О чём ты хотела поговорить?
- Не говори Софи причину помолвки.
- Что? Почему? - недоумевая спросил он.
Адриана замялась.
- У нас с Джейденом договор. И по окончанию сделки, он отпустит нас. Я... пойми меня, я хочу для Софи только самого лучшего.
- Я не понимаю к чему ты клонишь.
- Мы уедем, - она увидела, как мужчина напрягся, - Такая жизнь не для неё, Джош. Посмотри, к чему это её приводит. Вся эта обстановка лишь ухудшает её психическое состояние.
- Я люблю её, - произнёс мужчина, поднимая на Адриану взгляд.
- Я знаю, - она кивнула, - Но ей будет лучше без тебя. Она будет страдать ещё больше после того, как ты женишься. Если ты и правда её любишь, то прошу, ничего ей не рассказывай. Отпусти её.
Джош молчал какое-то время, затем кивнул и проговорил:
- Ты права. Так для неё будет лучше, - Адриана благодарно кивнула и уже хотела развернуться, но мужчина остановил её, - Уезжайте далеко из Италии. Подальше от нас и вашего отца.
Девушка неуверенно кивнула и улыбнувшись мужчине, развернулась, направившись на выход из больницы.
Адриана и Джейден вернулись в особняк и разошлись по разным комнатам. Девушка несколько раз подходила к его комнате, но так и не решалась постучать. Она боялась того, что признавшись мужчине, добровольно заключит себя в золотой клетке.
Она сидела в спальне Джейдена, и не знала, что делать дальше. Как сложится дальнейшая жизнь с ним? И что она будет чувствовать, как только договор закончится и она высвободится из своего сладостного плена? Эти мысли терзали её. Но она вспоминала о том, что хотела сделать для сестры. Что она хотела отгородить её от той боли, которую ей принёс Джош. Она знала, что Софи не станет лучше от того, что она увидит его свадьбу. Она впадет в уныние и депрессию, из которой Адриана навряд-ли сможет её вытащить.
Да и она сама не знала, чем закончится её освобождение. Она любила Джейдена, но также любила свободу, и всё, что она желала, так это оказаться в нормальной жизни, подальше от Апулии, и мужчины, который был настолько опасным, но таким желанным её сердцу.
- Дерьмо, - прошептала она себе под нос.
Устав от беготни и страха показаться перед мужчиной, Адриана набралась храбрости и вышла из своего укрытия. Она спустилась на первый этаж и отперев входную дверь, вышла в сад, наслаждаясь ароматом роз, которые она так любила.
Краем глаза девушка заметила, что за ней пристально наблюдал Джейден из окна. Она повернулась, и вперила в него свой взгляд, борясь за право быть первой. Мужчина ухмыльнулся и отошёл от окна, зашторив его. Адриана тяжело выдохнула. Она знала, что сделала ему больно своим отказом на его чувства. И боль подталкивала её, крича: «Беги к нему!» «Скажи о своих чувствах!». Но она настойчиво игнорировала разум сердца, стараясь зациклиться на мысли о долгожданной свободе.
Она провела в саду около двух часов. Просто сидела в тенёчке и слушала шелест деревьев, наслаждаясь хорошей погодой, и думая о состоянии сестры.
- Адриана, - позвал её мужчина.
Она обернулась и встретилась с ним взглядом, ожидая, что он ей скажет.
- Послезавтра мы отправимся на фуршет, на котором будут все сливки общества, включая твоего отца. Я надеюсь, что ты выполнишь свою часть сделки, а затем будешь свободна. Я уверен, что ты хочешь сбежать не только от меня, но и от Винсента, - проговорив это, мужчина развернулся и направился прочь из сада, но девушка окликнула его, останавливая.
- Джейден! - мужчина снова обернулся, - Я...
Он знал, что она хотела сказать. Но он не хотел её жалости, а уж тем более обьяснений тому, почему она хотела сбежать от него. Он сам знал почему. Потому-что он монстр. Жалкий убийца и мафиози, которого боялась не только Италия, но и другие страны. Он понимал, почему она не смогла полюбить его.
- Не нужно, Адриана, - остановил её мужчина, - Я взрослый мальчик, и способен принять отказ. Поэтому прекрати распинаться и просто делай то, что нужно, чтобы наконец получить свою грёбаную свободу!
Адриана вздрогнула и отошла на шаг назад, словно его слова ударили её. Мужчина стиснул челюсть и глубоко задышал, пытаясь выровнять своё прерывистое дыхание и успокоиться.
- Прости... - прошептала она.
Он развернулся и быстрым шагом скрылся в доме. Джейден не хотел казаться влюблённым сопляком, который бежал сразу же, как только его чувства отвергли. Он сбежал, чтобы не причинить ей боль. Он пытался держать своего монстра на привязи, чтобы не обжечь Адриану своим адским пламенем ярости.
Он пулей влетел в спортивный зал, и стал колотить грушу, выбивая из неё всё дерьмо. Он бил и бил, пока руки не превратились в кровавое месиво, а боль не была такой сильной, что просто не было сил стоять. Он рухнул на пол и распластал по полу руки, тяжело дыша. Прикрыв веки, он снова и снова прокручивал в голове момент, когда она смотрела на него и не чувствовала того же, что и он. Это ужасно злило.
Он вспоминал все моменты до мельчайших деталей. Как похитил и как желал её. Как они сидели на холме и просто разговаривали о своей жизни и боли, через которую им пришлось пройти. Вспомнил жаркие ночи с ней, и просто разговор, в котором понял, что рядом с ней он готов быть нормальным. Но она отвергла его. Он мог понять её. Кто захотел бы быть с таким монстром, как он? Никто. Но он почему-то подумал, что Адриана исключение. Что она видела в нём того мужчину, который не просто убивал и делал всё это извращённое дерьмо из-за власти и кайфа, а из-за того, чтобы прекратить своё жалкое существование, и дать брату то, что не могли дать родители. Но и в этом он облажался. Пытаясь выбить им с братом место под солнцем, Джейден не заметил, как Джош стал слетать с катушек. Как из обычного ребёнка, он превращался в безжалостного убийцу, который наслаждался тем, чем он занимался.
Но он видел, как его брат стал меняться с появлением Софи в его жизни. Он думал: «Неужели нашлась та, что смогла сдерживать его демонов в клетке?». Но и Джош облажался, теряя последнюю капельку света, что была в его жизни.
Джейден рассмеялся. Тихо и зловеще. Братья Хосслеры умело отталкивали от себя всё светлое и прекрасное. Это у них в крови. Их отец был таким же. Они зареклись, что никогда не будут такими, но они не знали, что рождение уже определило их судьбу. В одиночестве. В полной власти и денег. Но уже без любви.