Часть 4
Всего через пару ночей я снова проснулась от громких звуков. На третьем этаже пансионата творилось что-то невообразимое: грохот падающей мебели, звон разбитого стекла, какие-то завывания, визги и крики. Я вскочила с кровати, схватила тяжелый подсвечник, что стоял на прикроватном столике и быстро выбежала из спальни. В тот момент я ни о чем не думала, что это может быть опасно. Нужно было защитить своих воспитанниц.
Третий этаж пансионата был превращён в поле битвы. Разбросанные стулья, перевёрнутые столы, портьеры, сорванные с петель, — казалось, здесь пронёсся ураган. А в центре зала, облитый синим пламенем, парил сам виновник беспорядка — призрак.
Его глаза пылали, как угли, длинный плащ развевался в невидимом ветру, а вокруг него кружились клочья тумана. Я вошла в зал, громко хлопнув дверью.
— Ну-ка, прекратите этот цирк! — мой голос прозвучал твёрдо, несмотря на то, что ладони слегка дрожали.
Призрак медленно повернул ко мне голову. Пламя вокруг него вспыхнуло ярче, и он широко раскинул руки, будто готовясь обрушить на неё всю свою потустороннюю ярость.
— Чего это мы тут буяним? — скрестила я руки на груди и сделала шаг вперёд.
Призрак замер. Его губы шевельнулись, но звука не последовало — лишь тишина, будто кто-то вырвал его голос из мира. Он повторил движение губ снова, медленнее, почти отчаянно.
Я прищурилась.
— Книга? — прошептала, читая по губам.
Призрак резко кивнул, и в его горящих глазах мелькнуло что-то похожее на надежду.
— Книга? — переспросила я громче.
Он снова кивнул, и пламя вокруг него на мгновение погасло, будто уступая место чему-то более важному.
Я подняла глаза. Призрак смотрел на меня, и теперь в его взгляде не было ни злобы, ни безумия. Только боль.
— Хорошо, попробую помочь – кивнула я головой.
И в тот же миг синее пламя погасло окончательно, а призрак исчез, оставив после себя лишь холодный шёпот ветра.
В дверь заглядывали воспитатели, всё еще дрожа от пережитого страха.
— Мисс Ада... — робко начала одна из них. — Что это было?
Я пожала плечами, а где-то в глубине дома, в самомтёмном его уголке, зазвенело стекло разбитой лампы — будто в ответ.