9
Видение ушло также быстро, как и появилось. Вместе с ним ушло и головокружение.
Я вдохнула поглубже и начала читать.
«Сквозь зеркало и пустоту,
Где время стынет, как свеча...
Я возвращаюсь не в мечту,
*А в мир, где ждёт меня печаль...»
С каждым словом тело Элрика становилось плотнее, а синий огонь в глазах мерк. Он схватился за голову, будто от боли.
Но я не останавливалась.
«Разорвите цепи, снимите печать,
Пусть тот, кто потерян, вернётся опять!»
Последняя строка повисла в воздухе, и вдруг все вокруг взорвалось светом.
На кровати с паутинным балдахином материализовался Элрик — уже не тень, не призрак, а живой юноша с пронзительными серыми глазами, в которых отражались все 200 пропущенных лет
Я протянула ему книгу.
— Возьми. Ты заслужил быть свободным.
Элрик коснулся страниц — и кожа на его пальцах начала просвечивать, как пергамент.
— Она никогда не отпустит меня по-настоящему, — его голос звучал грустно. — Я часть этих стихов теперь.
А я неожиданно рассмеялась:
— Жаль, что ты не жил в мое время. Я бы точно в тебя влюбилась.
В комнате что-то «щелкнуло».
Элрик улыбнулся впервые по-настоящему и ... рассыпался. Сначала в синие искры, потом в строки стихов, которые сложились в воздухе в птицу, и наконец — в тихий смех, осевший на моих ресницах.
А на следующее утро я обнаружила на подушке синюю розу... Но это уже совсем другая история.