4
всю дорогу Хан пересматривал фото, удаляя те что ему не нравятся,
останавливаясь на фото друга и рассматривая их до мелочей. Минхо казался
Джисону невероятно красивым, от его улыбки бабочки в животе начинали
летать кругами, а уши краснели.
в городе уже все проснулись, но для парней прошедшие несколько часов не
ощущались совершенно, время когда они вместе летело незаметно, но было как
яркая вспышка света, запоминающимся.
останавливаясь у небольшого подвала, парни спускаются в него. в длинном
коридоре куча дверей с абсолютно разными товарами и услугами, от сувениров
до канцелярии. третья дверь справа, синими буквами, уродливым шрифтом
написанно «копицентр». люди работающие в подобных местах никогда не
отличались вкусом в стиле.
Ли проходи в каморку где за компьютером сидит мужчина, очищающий память
от фотографий клиентов.
– здравствуйте, нам нужно изъять фото с камеры и распечатать их, там
выбирать не нужно, все сразу печатайте в формате полароида, - Хо говорит
быстро и четко, что удивляет Джисона. у него так никогда не получалось.
в ожидании печатающихся фото, парни рассматривают примеры картинок на
стенах каморки, придумывая истории к каждой.
висели абсолютно клишированные фото из разряда заснеженных гор, милого
пёсика и счастливой семьи. это вставляют как примеры абсолютно везде, печати
футболок, кружек, магнитиков и прочей ерунды.
мужчина кашляет за спинами парней, показывая тем самым, что все напечатано
и нужно оплатить. Джи не успевает достать купюру из кармана, как за него это
делает Минхо, и хватая стопку фотографий, выталкивает друга с помещения.
— я мог заплатить.
— но я сделал это первым, считай это подарком.
сидя в машине парни перебирают фото, рассматривая каждое по новой.
Джисон останавливается на одной из совместных фотографий с Минхо, и
засовывает её под чехол, с улыбкой показывая другу, который откапывая вторую
делает тоже самое.
— мы как пара, трэш, - смеётся Хан, глядя на телефон Хо, а потом на свой.
— ничего не знаю, это очень мило. я могу забрать пару фото? хочу повесить у
себя в комнате как воспоминания.
заведенная машина припарковна возле дома Джи, а рядом с ней стоят в обнимку
двое парней, не желая расходится. за время пока ребята бегали в печать, гроза
стихла, и с неба падали лишь маленькие капли дождя, и дул прохладный ветер.
им не было холодно, грели то ли тела, то ли чувства между ними, но было тепло.
дождь не ощущался как что-то ужасно грустное и холодное, серое небо
казалось не таким серым, а жизнь не такой скучной.
сумев отпустить друг друга, Хан уходит в дом, наблюдая с окна, за уезжающим
другом. на душе осадком осталось приятное чувство наполненности, будто
пришло то, чего не хватало всю жизнь.
парень стоит у стены с фотографиями, развешивая их между уже имеющимися,
отходя на два шага назад и разглядывая их издалека.
экран телефона загорается, а из динамика раздается звук звонка.
Хана не было в школе, и теперь нужно придумывать оправдания и нагло врать.
— да, я заболел и не очень хорошо себя чувствую, простите, что не написал с
утра, я только проснулся. нет, я не знаю где Минхо, мы не виделись с ним
сегодня. думаю лучше позвонить ему самому или ему родителям, я не причастен
к его прогулам. да до свидания. - Хан начал лгать когда подружился с Хо, ложь
вошла в привычку. «я не знаю где Минхо» и «я себя плохо чувствую» стали
самыми частыми фразами при разговоре с директором. врать не хорошо, он это
знал как свои пять пальцев, но не хотелось получать от отца. и если Минхо не
боялся звонка родителям, то Хану можно было не возвращаться домой после
этого. потому прошлые удары не ушли, потому что новые будут.
и может быть он и пошел в органы и снял побои, но он знал что никто из
ближайших родственников его не примет и он сядет в детдом, что крайне не
выгодно. осталось чуть больше года. чуть больше года осталось терпеть и
надеятся на лучшее, что отец сходит к психологу, перестанет пить и осознает,
что никто не виноват. остаётся надеяться.
остаток дня шел спокойно и размеренно, пока замок в дверь не повернулся.
сновасноваснова
красной строкой пробегает в голове, страх охватывает каждый нерв, каждую
мышцу в теле парня. шаги подходят ближе к комнате, где за столом сидит
Джисон, не поднимая головы, выписывая что-то в тетрадь. он надеялся, что отец
просто хочет уйти в свою комнату, и в этот раз не зайдёт, что бы спустить
накопившийся гнев.
– Хани, я могу войти? - голос подозрительно спокоен и трезв, ручка двери
поворачивается и входит отец. - как твои дела? как на учебе?
мужчина садится на край кровати, глядя на медленно поворачивающегося к
нему сына.
— все в порядке.. что-то случилось? - просто так отец не бывает спокойным, что-
то явно произошло.
— сынок, скажи честно, ты любишь меня?
ступор. руки начали дрожать, а лоб потеть. что ответить, чтобы не было больно,
что сказать чтобы не ударил.
в голове слова мешаются в кашу не выдавая ничего путевого.
— конечно, ты мой отец... - неловко выдает Хан, перебирая в руках телефон со
включенным диктофоном. нужно иметь хотя бы несколько записей, чтобы в
момент когда мужчина перегнет палку, уехать в детдом.
— ты же лжешь.. ты лжешь мне! - отец бьёт кулаком по подушке на кровати
Джи, и смотрит ему прямо в глаза. - ты меня ненавидишь, скажи же правду,
признай это, - он срывается на крик делая крупный шаг к сидящему сыну,
ухватывая спинку его кресла.
дыхание перехватывает, а глаза бегают из угла в угол. он не понимает действий
мужчины, он ничего не понимает. видимо ответ был неправильный, но был ли
вообще верный вариант с счастливым концом.
отец тяжело дышит, все сильнее сжимая кресло, резко толкая его, от чего Хан
едва ли не падает.
— не за что меня любить! ты считаешь меня плохим отцом? не бойся, скажи мне
это в лицо, скажи «ты ужасный отец».
молчит, парень молчит ведь понимает, что слова не нужны, что бы он не сказал
повторится то что повторяется из раза в раз.
сновасноваснова
мужчина хватает сына, толкая того в стену, прижимая его ладонью к ней. — непутевый отец, вечно пьет, едва ли не теряет работу, ты ведь так думаешь,
ты считаешь, что я виноват в смерти твоей мамы, - живот болезненно скручивает
от резкой боли, а в глазах темнеет. с каждым разом удары все сильнее, все
больнее. парень скатываятся по стене вниз, поджимая ноги и стискивая зубы
стараясь не издавать звуков.
отец наклоняется, сжимая подбородок сына, поднимая его голову на себя.
— ты считаешь, что я виноват в её смерти? - без крика выдает мужчина, ожидая
ответа.
— никто не виноват, - сквозь сжатые зубы, выдет Джисон, смотря в глаза отца,
где красным пламенем горит ненависть. ненависть ко всему вокруг, к сыну, к
работе, к себе.
— не бывает невиновных, Джисони. ты же знаешь, что её здоровье начало
ухудшаться после твоего рождения? ты прекрасно это знаешь, и продолжаешь
спокойно жить, думая, что никто не виноват, - рука сжимается сильнее,
отпуская подбородок, но отдавая удар.
— я не просил своего рождения, никто не... - новый удар в живот. острая боль
пронзает все тело, ощущение будто каждый орган разорвало на части. по щекам
младшего текут слезы. настолько больно не было никогда, он не может двигать
ничем, словно парализовало.
прошло около получаса как отец вышел из комнаты, оставив трясущегося сына
на полу. моральная боль пересиливает физическую, от чего слезы
наворачиваются все сильнее, не давая передышки.
с трудом парень дотянулся до лежащего на полу телефона, набирая Минхо.
ему не хотелось писать Хо, но он обещал, что не будет молчать, а обещания
нужно сдерживать.
дрожащие пальцы не попадают по буквам от слова совсем, слова не
складывались даже в мыслях, а набирать их на клавиатуре было еще сложнее.
«скоро буду. постарайся одется.»
сил нет совершенно, облокотившись о стену он подымается, подходя к шкафу с
трудом натягивая первое попавшееся худи и какие-то спортивки. тело было
ватным и переставало ощущаться. в окне показывается лицо Минхо, он слегка
стучит пальцем, привлекая внимание друга, которые открыв окно скатился на
пол без сил стоять.
старший снимает сетку, запрыгивая в комнату к парню.
— все хорошо, сейчас мы уйдем отсюда, потерпи немного, бельчонок, - Хо
подхватывает его на руки, медленно вылезая с окна, вставляя сетку обратно.
— все хорошо, - шепчет старший на ухо друга, уходя как можно дальше от его
дома, поглаживая спину.
***
парни сидят в комнате, старший стягивает с друга мешковатое худи, открывая
взгляду уже синеющие гематомы. — сейчас мама принесет холодное, подожди немного, - руки Минхо сжимают
трясущиеся ладони Хана.
он не успевает задать вопрос как в комнату заходит женщина с корзинкой
заморозок, достатых из морозилки. — думаю вы справитесь сами, завтра утром мы все решим, - женщина
взволнованно смотрит на гостя, переводя взгляд на сына, который кивает ей, обматывая полотенцем кусок мяса.
аккуратно прикладывая холод к синякам, Хо все же спрашивает то, что хотел.
— почему он это сделал?
— он считает, что в смерти матери виноват я, - морщится Джи, напрягая живот,
что вызывает еще больше боли.
— больной ублюдок... Хан, может мы все таки снимем побои? - он волнуется,
чертовски сильно. сердце болезненно сжимается каждый раз при виде Джисона,
которого трясет от боли.
— я не хочу сидеть в детдоме, я потерпл.ай, - сжимается парень от очередной
вспышки боли, глаза предательски слезятся.
свободной рукой Минхо касается щеки Джисона, смахивая слезу, заботливо
поглаживая щеку.
Хана хочется защищать от всего этого мира, чтобы никто не смел заставлять его
плакать, чтобы он никогда не ощущал того, что ощущает живя с отцом. хочется
обнять, закрыв собой от всех негативных эмоций, что он ощущает сейчас.
Джисон смотрит мокрыми от слез глазами на Минхо, который держит
обмотанное в полотенце замороженное мясо на синяках, стараясь не давить, что
бы парню не было так больно. телу больно, а душе тепло. тепло от осознания,
что он важен Хо, от осознания что он вправду готов придти за ним в любое
время, чтобы забрать к себе.
Минхо поднимает глаза на друга, который с улыбкой смотрит на него, не
обращая внимания на слезы.
— все хорошо? - он откладывает полотенце со льдом в корзину, стоящую на
полу, двигаясь ближе к другу вытирая слезы.
— более чем, - улыбка не сходит с лица, а слезы не перестаюи литься с глаз.
— тогда почему ты плачешь?
— потому что я люблю тебя.
в груди у Минхо что-то сжимается, а губы невольно расползаются в улыбке. он
ожидал что скадет это первым, но его опередили, изменив сценарий. тихое «и я ятебя» раздается прямо возле губ Хана, перед тем как к ним прикасаются губы
Хо.
поцелуй робкий, нежный и абсолютно невинный. такой каким и должен быть
первый поцелуй. губы сминают чужие медленно, не торопясь, показывая, что
сейчас можно расслабится и не думать ни о чем, что должно волновать.
сейчас спокойно.
руки старшего тянут Джисона к себе, еле касаясь голой кожи, что болела в
каждом месте. Хо обнимает его, держа свои руки на талии младшего.
Джи доверяет себя целиком и полностью, он уверен что этот человек не сделает
больно, он уверен, что Минхо не даст почувствовать себя плохо. Хан держит
руками плечи парня, отстраняясь вдыхая воздух, которого начало не хватать.
— я люблю тебя, Джисон.
— и я люблю тебя.
***
— у тебя кстати губы соленые от слез.
— идиот.