7
Все в доме понимали, что эта неделя, а то и две, будут сложными и
придётся много с чем разбираться, но тем не менее в доме было спокойно,
сегодня вся семья была в сборе и сидела на кухне. Минхо о чем-то увлечённо болтал с мамой, Джисон решал пробные задание по математике, а отец сидел
рядом и помогал с чем мог. Несмотря на то, что он не кажется сильно
разговорчивым и дружелюбным, он мягкий человек, во всех смыслах этой фразы.
Между объяснением задач он шутил, и мягко смеялся, перебирая край футболки.
Чувствовалось, что отец волнуется из-за нового члена семьи, и пытается
показать себя с лучшей стороны.
— последовал бы примеру Джисона, взял книжку, хоть немного подготовился к
экзаменам, и так сейчас из-за судов будем много пропускать, — женщина
размешивала сахар в кружке чая, заглядывая в тетрадь Хана.
— да сдам я, чем больше переживаешь — тем хуже результат, — Минхо обнимает Джисона за талию, притягивая ближе к себе и усаживая на колени.
— и Сони сдаст, и все у всех будет хорошо.
Все будет хорошо, за исключением того, что Минхо совершенно не знает куда он
будет поступать, а тем более что будет сдавать. Мысли о будущем нагнетали, но
именно в этих случаях стоит сохранять оптимизм, и не думать что это конец,
ведь мысли материальны.
Телефон на краю стола вибрирует, а на экране высвечивается имя
полицейского, который вчера оформлял все бумажки. Женщина снимает трубку,
включая громкую связь и кладёт телефон на центр стола, наклоняясь ближе к
динамику, откуда сразу же раздаётся голос.
— здравствуйте, мы нашли отца Хан Джисона и опросили его. Удобно ли вам, если мы назначим суд прямо на завтра? Думаю чем быстрее мы разберёмся с этим, тем нам всем будет лучше.
Мама поднимает глаза на Хана, дожидаясь пока тот кивнёт, чтобы дать ответ
полицейскому.
— конечно, мы завтра подойдём. Куда и во сколько? Какие лица должны
присутствовать?
— обязательно сам Джисон и вы.
В доме после звонка стало тихо, все ушли куда-то в свои мысли, даже не
смотрели друг на друга. Минхо положил свою голову на спину Джисона, смотря
в стену и вслушиваясь в дыхание парня.
— ты волнуешься? — старший заглядывает на обеспокоенное лицо Хана.
— все
будет хорошо, видишь как нам первый суд быстро устроили, значит за эту неделю управимся и будет у нас всё-всё хорошо.
Старший улыбается, тыкая пальцем в нос Джисона, заставляя того улыбнуться.
— сколько время, кстати? — Хо включает телефон, и снимает с себя Хана,
достаёт из аптечки лекарства и передает их парню, вместе со стаканом воды.
— пей.
***
Темную комнату освещает единственная лампа, что стоит на столе, за которым
все ещё упорно решает математику Джисон. Хо подходит сзади, забирая сборник и откладывая его на полку. — слишком много учиться вредно, — за что получает ручкой в бок, драматично
падая на пол, придерживая место «тыка», словно окровавленную рану. — ты меня ранил, придётся лечить. — он указывает на губы, демонстративно надувая
их, получая свой заслуженный поцелуй.
— я просто не хочу провалиться на экзамене, — Хан садится напротив Минхо,
спиной упираясь в кровать.
— ты и не сможешь провалиться, даже если очень захочешь, — Хо убирает волосы назад, засматриваясь на домашнего Джисона, на котором была
бесформенная футболка и такие же шорты. Волосы разбросаны по голове в абсолютном беспорядке, а на лице ни грамма косметики, с которой он видел Хана все время. Он смотрит в маленькую щелку между шторой и окном, в которую пробивается закатное солнце, что даже не освещает комнату.
— Минхо, — поворачивается Джисон, рукой откидывая светлую челку назад. — а кем ты хочешь стать? Мы вечно говорим про меня, но я ничего не знаю о твоих
планах…
Старший прикусывает губу, нервно перебирая подол футболки и отводя глаза в сторону.
— я без понятия, — хо откидывает голову назад, слегка ударяясь о тумбочку, — даже понятия не имею, что сдавать буду, а кто я в будущем — тем более.
Хан двигается ближе к Минхо, беря его лицо в свои руки и поднимая на себя. Он абсолютный ноль в поддержке, а уж тем более в выборе профессии, ведь сам не до конца понял кем хочет стать.
— смотри мне в глаза, и слушай меня внимательно, — начал Джисон, собираясь с мыслями. — мы только заканчиваем школу, тебе только 18, это нормально — не знать кем хочешь быть всю оставшуюся жизнь, проживя её меньше половины.
Знаешь, я проснулся сегодня раньше тебя и спустился на кухню, там был только твой отец и мы начали говорить о будущем, он мне сказал очень хорошие вещи.
Человек учится всю свою жизнь, мы находим то что нам нужно путём проб и ошибок. Ты можешь поступить на одну специальность, а через год понять что это не твоё, и перепоступить на другую. Ты можешь сейчас закончить школу, и
поступить на следующий год, у нас очень много возможностей и попыток потому что мы молодые. Даже твои родители сейчас если захотят, то смогут поступить
в университет на медицинский или журналистику. Все в наших руках, главное помни, что я и твои родители всегда рядом с тобой, и мы поддержим тебя в любой твоей идее, если это в рамках закона, — Хан притягивает к себе Минхо, позволяя уткнуться себе в плечо и намочить футболку. Руки старшего крепко
сжимают талию Джисона в объятиях, будто боясь что тот убежит.
— я рядом, я всегда рядом, — рука Хана нежно перебирает пряди тёмных волос, поглаживая макушку. — Джисона, — хриплым голосом произносит Минхо, поднимая голову с плеча, — спасибо что появился в моей жизни, спасибо что согласился сбежать с уроков, спасибо что шутил со мной над учителями, спасибо. — голос Хо дрожит, а с глаз
не перестают бежать слёзы.
— я не пожалел об этом ни разу, — пальцами Хан стирает слёзы под глазами
Минхо, и улыбается ему.
— прям совсем ни разу?
— совсем-совсем
Где в груди ручейком пробежалось тепло, которое с трепетом старался дарить Джисон. Хо безусловно ценил это, как какую-нибудь семейную реликвию или
драгоценный камень. Он ценил всего Хана, ценил его доверия, ценил его поддержку, ценил его с ног до головы. Даже если бы он сейчас не говорил ничего, а просто обнял — это помогло бы. Кажется словно Джисон это волшебная таблетка, которая помогает от всего. Ты можешь быть абсолютно
подавлен, но как только рядом с тобой появляется Хан, то настрой меняется.
***
С самого утра Джисон был на взводе, он метался из угла в угол, а на сидеть на месте совершенно не получалось. Сердце колотилось в бешеном ритме, даже не пытаясь успокоится.
Сзади талию обвивают руки Минхо, утягивая на кровать.
— посиди и успокойся немного, все будет в порядке, — старший усадил Хана
перед собой, держа руки на его плечах, — он не притронется к тебе, даже если
сильно постарается. Я уверен вы там будете не долго, мама говорила что
возможно сразу после суда, вы поедете в органы опеки, или какую-то такую фигню, она оформит на тебя опеку вместе с отцом. Я рядом даже когда далеко, — Хо резко замолкает, оглядывая ящики в столе, и подходя к одному из
них, достает два разноцветных браслетика.
Один из них он цепляет на свою руку, а второй на свою.
— не спрашивай, на какой-то ярмарке скорее всего раздавали и мне впихнули, — Минхо берет Джисона за руку, переплетая их пальцы.
— я всегда рядом с тобой,
и во время суда я буду дома, но с тобой. Парни стоят на пороге, Хан не выпускает старшего из объятий, уткнувшись уме
в плечо.
— помнишь что я говорил, я рядом всегда, — Минхо целует Джисона в висок подталкивая к машине, в которую тот садится, заметно выдыхая и явно собираясь с мыслями. Сегодня не менее сложный день чем все прошлые, но этот день пройдёт и никто не заметит. По крайней мере Хан на это надеялся.
А Минхо сидел на кухне, допивая вторую кружку чая, надеясь что они вернуться как можно скорее.
***
В зале суда собрались все, даже отец, который на удивление вёл себя вполне адекватно, если не смотреть на то что он истерично кому-то названивал, ругаясь в трубку. Понять было не трудно — его кинул адвокат.
Взгляд мужчины поднимается к сыну, и брови моментально хмурятся ещё
больше.
«кто кого здесь ненавидеть должен.» — думает Хан, но его мысли прерывает голос судьи. Перед ними сидела женщина, лет сорока на вид, с высветленными кудрявыми волосами, что доставали до ушей. Она поправляла очки, перед этим
тщательно протерев их, и объявила о начале суда.
— мистер Хан, мы не можем больше сдвигать время, начинаем без вашего адвоката, — женщина прокашливается, осматривая зал. — суд проходит по делу о по статье о неисполнении родительских обязанностей и статье о насилии над ребёнком. Со слов пострадавшего, отец проявлял насилие на протяжении нескольких лет не только физическое но и моральное. Хан Джисон, вы подтверждаете данные слова? — парень поднимая глаза от стола на судью, кивает, после чего женщина продолжает.
— Также мистер Хан злоупотреблял
алкоголем, в разных полицейских участках города, есть записи о распитии спиртных напитков в не положенных местах и разбое. Мистер Хан, я все верно
говорю? — мужчина кивает, сжимая кулаки под столом. — в ходе выставленных обвинений у мистера Хана изымают родительские права на Хан Джисона, а парень отправляется в детский дом рядом с местом прописки. Также отец
Джисона отправляется под стражу на срок в пять лет с возможным условным освобождением. Если кому-то есть что добавить, вам слово.
Миссис Ли выглядит уверенно на протяжении всего действия, её взгляд и манеры вызывают удивление и восхищение от самоконтроля. Хан знал, что она
волнуется не меньше него, но держится уверенно.
— у меня вопрос, можно ли на месте оформить опеку над Джисоном, не
оформляя бумаг в детский дом, — взгляд отца заметно изменился, стал еще злее и рассреженнее. — да, думаю мы сможем это устроить, вам нужно будет остаться и подписать
бумаги. Остались еще вопросы?
В зале повисла тишина, женщина стукнула молотком показывая, что суд окончен, и подозвала Джисона с миссис Ли к себе.
— да вот тут нужна ваша подпись, а вот тут подпись парня, — судья сидела за столом, контролируя подпись бумаг. — через пару дней можно приехать и
забрать все бумаги подтверждающие опеку. Всего хорошего вам, — женщина
впервые за все время улыбнулась, собирая бумаги в стопку и скрепляя
степлером.
***
Выйдя из здания, Хан обнимает миссис Ли.
— спасибо вам за всё, я правда так благодарен. Женщина отлепляет Джисона от себя, устанавливая перед собой с некой гордостью смотря в его глаза.
— все хорошо, теперь все хорошо. Я горжусь тобой и тем, что ты смог решиться пойти в полицию, и тем что ты отсидел этот суд. Ты огромный молодец, теперь
все закончилось и все у нас будет хорошо, — глаза женщины начинают
предателтски слезится, от чего та немного смеётся, аккуратно подтирая слезы
пальцами.
— поехали соберём твои вещи и перевезём их к нам, а то я сейчас
реветь начну.
Всё самое сложное позади. Осталось лишь в последний раз вернуться в полный воспоминаний дом и собрать вещи. Сердце замирает как только они подъезжают к дому, и подходят к двери. Каждая стена здесь видела многое, и все здесь напоминает о прошлом. Теперь прошлом, потому что сейчас
начинается новая жизнь, где есть место любви и мечтам. Где спокойно.
Дом будет пустовать ближайшие пять лет, и наверное после восемнадцати он перейдёт в наследство Джисону и нужно будет что-то с ним решать. Возможно он продаст его и купит квартиру в другом месте, надеясь больше никогда не вспоминать это место и приезжать в этот район только к мистеру и миссис Ли.
В машине лежат несколько сумок. Вещей у Хана было не так много как казалось, все поместилось в три сумки, что он нашёл у себя в шкафу.
Замок поворачивается, а ключ ложится под доску на крыльце, оставаясь там до лучших времён. Женщина берёт руку Джисона, заботливо улыбаясь ему и отводя к машине.
— все хорошо, Джисон?
— более чем.
***
Машина паркуется перед домом семьи Ли, и из-за двери почти сразу выбегает Минхо, подлетая к Хану и обнимая его так, словно не видел его пять лет, а не
пару часов.
— как все прошло? Его посадили? Скажи что его посадили, — старший
расспрашивал парня, перехватывая все сумки на себя.
— на пять лет, мы о нём не будем думать и слышать пять чертовых лет, — Джисон улыбается, пытаясь забрать хотя бы одну сумку, но Минхо не отдаёт их, занося в свою комнату.
— ты представляешь, теперь все хорошо, теперь ты будешь счастлив, теперь ты с нами, — все не унимался Хо, стоя рядом с Джисоном.
— спасибо тебе, ты мне очень помог в этот период, без тебя ничего бы не было и я дальше жил с отцом. — Джисона, — тянет Минхо, подходя вплотную, — я тебя люблю. Больше жизни люблю, больше чем пиво по акции.
— ты пьешь вино из погреба, а не дешёвое пиво, но я тебя тоже люблю, — смеется Хан, пока его губы не накрывают чужие, нежно сминая и так же
отстороняясь.
— пошли есть, ты полдня на ногах.
Семья. Только это слово приходит на ум, когда вот так спокойно сидишь вечером за столом, вокруг тебя люди которые готовы горы свернуть ради тебя, да и ты не отличаешься. Джисону спокойно. Абсолютно спокойно, возможно впервые за
все 17 лет его жизни. Сейчас он знает, что заснёт без страха, а проснётся без боли. Он знает, что он в безопасности.