Сон в летнюю полночь

Утро опять не задалось, пришёл новый циклон и принёс перемену погоды. Голову сдавило и продолжать писать новый роман было просто невозможно. В ожидании, когда главный мой рабочий инструмент «отпустит», я залез в сообщения в социальных сетях и решил для пользы дела пообщаться со своим читателями. Я вёл авторскую группу в надежде собрать солидный пул своих приверженцев и достигнуть известности как писатель, чтобы наконец достигнуть финансового успеха. Это очень бы не помешало мне в эти смутные времена или скорее безвременье в бесталанной и беспросветной стране третьего мира, на задворках Европы.

Среди читательниц попадались интересные особы, а я как Остап Бендер всегда был готов из писателей переквалифицироваться в управдомы. А что? Мне всего двадцать пять, жена ушла к успешному предпринимателю, торговавшему тапками и носками на рынке и теперь жила в материальном достатке. В нашем провинциальном городке, из которого по легендам Остап Бендер был выходцем, это был показатель успешности.

По её утверждениям, она до сих пор любила только меня. Ну что же, может быть и такое, я был привлекательным восточным красавцем с пикантными, чуточку раскосыми чёрными глазами. Женщинам я нравился, вот только баксы, похоже, привлекали их гораздо сильнее.

В этот раз на контакт охотно шла русскоязычная обитательница Соединённых Штатов Америки, дама, преподававшая в университете какие-то кибернетические науки, под ником Ассирия. Больше информации, кроме фото привлекательной женщины средних лет и фэнтезийных картинок, с призрачными фигурками в высоко потолочных дворцах, не было. Типичный синий чулок, очень умная в своей области, но как я понял, со своими завихрениями. Такое часто бывает с талантливыми людьми, вариант не самый худший, а в Штатах я ещё не был.

Слово за слово, завязалась переписка, во время которой я временами не знал, что и думать. Сначала решил что это розыгрыш, потом понял, всё серьёзно. Но я старался вникнуть, так-как и сам был человеком неординарным, с некоторыми способностями к предвидению и гипнозу, что в жизни помогало очень мало, но как я надеялся, должно было мне помочь на нелёгкой писательской стезе. С Ассирией я видимо познакомился в одной из «загадочных» групп, в великом множестве которых я состоял.

Наше общение происходило примерно так.

Я: -Знакомьтесь с моими книгами! Мне важно знать Ваше мнение!
Она: -А, на чём основана сюжетная композиция книг? Я имею ввиду основа... то есть фундамент сюжета откуда пришёл?
Я: -Предвидения.
Она: -Вы астральщик, инопланетянин, или выдумки? я про это, вся информация откуда-то приходит для написания книг обычно... от неких существ.
Я: -Трудно влезть в какие-то категории, пожалуй немного вангую.
Она: -Вангую это как? Как Ванга?
Я: -Ну, Ванга великая, я по мере сил)
Она: -Ничего там великого... Это подключки тонкого плана ... Я почитаю конечно...

Я: -Вы тоже со способностями?
Она: -Ну как сказать... Подключки у всех есть.. Просто существа разные... Есть и светлые есть и тёмные... Они-то шепчут всегда... Вопрос как мы их слышим... Способности... Не знаю... Особо не внедряюсь. Забросила... Ибо думаю за всё благо спросят... Как с Христа... Надо ли оно...
Я: -Да, я как то сунулся куда не надо, было не комфортно весьма.
Она: -Да, надо осторожно... ну или не играй с огнём..*-)
Я: -Не зная броду... Так я Вас жду в своем мире!
Она: -Ок

После её ознакомления с моим творчеством, коротким рассказом, наше общение продолжилось и с каждым разом мне становилось всё неуютнее. То, что я считал весёлым стёбом, стало походить на что-то пугающее.
Она: -Так вы лётчик? я имею ввиду настоящий? Прочитала... Правда болит голова, но терпения хватило и прочитала...
Я: -Что Вы, но у меня друг лётчик.) Голова от давления?
Она: -Я думала это про вас... Суфийское кружение видимо сработало и вышел на видения.
Голова нет, не от давления, спрут на голове.. Вредитель по жизни...Раньше было хуже... Душил... В одной схватке вытурила его... На голове уселся... И вот гад такой вредит мне... Он зашифровался... Надо бы на контакт с ним выйти и пиннануть снова..:-), а то в прятки играет со мной... Ещё зрение у меня с детства плохое, поэтому тяжело глаза напрягать... На голову давит.
Я: -Свят, свят. А в церковь не пробовали? У меня Бабушка керосином голову лечила, тоже что-то было такое.
Она: -Так я сама из других бесов изгоняю... А вот своего не могу. Он прячется... убежит и снова лезет, только огнём святого духа, огня боятся они, он из прошлых жизней... убил одного из моих ангелов хранителей... И уселся... в детстве был внутри меня... Душил... Я его выгнала сама во сне... Душить перестал...
Я: -В этом плане трудно что-то советовать.

Она: -Ну у меня ещё есть светлый ангел, она помогает и ещё какой-то второй светлый... Так что карма такая... Они не могут убрать... Программа, здесь только пенталгин и т.п. Пока так. Это мигрень в физиологии, а на духовном сущности. Ладно про меня... Про вас хочу понять.

Она: -Если не лётчик, то... хм... Детство парня, который стал видеть картинки после игры, так я поняла, да считалка как мантра сработала, кого же он там увидел, а продолжение есть?

Я: -Вы слишком серьезно относитесь к художественной литературе.) Продолжения нет, но...

Она: - Я ко всему так отношусь с рождения, да такая я... С Сириуса Б пришла, там все такие думаю, у меня не одна специальность... Вот по литературе... Всегда завязка, кульминация и развязка нужна... Здесь чего-то не хватило, или я отдохнуть должна и перечитать...
Я: -Иногда на высокой ноте значительнее прервать. А развязку иногда читатель додумывает интереснее писателя.)
Она: -Да иногда дают зрителю самому додумать... Но это такое чувство, что стакан рядом, а пить нельзя.
Я: -Вы интереснейший человек!
Она: -Вы тоже! Я по стене пробежалась... Это необычный человек в вас! Я думаю все эксперименты полезны и интересны... Кто над нами или с кем мы...
Я: -Почти все.)
Она: -Да... есть существа, которые душу погубить приходят... вот тут не до шуток....

Примерно так мы очень много общались, как два посвящённых человека.

Завязка получилась неплохая и я развивал успех в виртуальных отношениях, видя взаимный интерес двух одиноких людей. Законное дело, найти своё счастье в богатой заморской стране. Ну и что что голова не на месте, это в конце концов не самое главное.

Сильно охладила мой пыл последующая ночь, когда я убедился в своей ошибке. Снился мне обычный сон и даже в своей квартире. Зачем-то я устроил в ней проветривание, на кухне что ни будь пригорело, видимо и для сильного сквозняка, и быстрого результата я приоткрыл входные двери и обомлел. На площадке за дверью стоял зловещий угольно чёрный силуэт, в ужасе я захлопнул дверь и провернул с поспешностью ключи. Больше никаких осложнений во сне не случилось.

Утро не принесло облегчения, после кошмарчика осталось чувство тревоги, и я никак не мог выкинуть из головы этот душещипательный эпизод, а мой зациклившийся на этом мозг продолжал анализировать детали. Силуэт был женским, среднего роста и неподвижным, как будто призрак пришёл невинно в гости, на чашечку чая. Ну, не пустили и ладно, в двери ломиться не стал.

И тогда ко мне закралась несмелая догадка, а не эта ли «инопланетянка» из ЮСА ко мне являлась, поближе познакомиться. Как я и говорил, я чувствителен к этим паранормальностям, хоть сам способностями что-то делать по этой части не обладаю, но возможно, что это дело наживное. В моём роду, вполне возможно, были и злые магрибские колдуны. Шучу.

У меня душа опустилась, не хватало мне ещё и энергетического вампира в придачу, к моей и так не слишком успешной жизни. Одинокая ведьмочка нашла во мне понимание и родственную душу, а я всегда избегал таких людей, после них всегда бывала опустошённость и слабость в конечностях. Им конечно хорошо и удобно, а я то зачем должен страдать. Всю кровь выпьют, а её напора и так всегда остро не хватало флегматичному мужичку.

Я поспешно стал закруглять общение с яркой личностью из вожделенной страны, жизнь была дороже. Но не тут то было, женщина решила бороться за своё счастье и устроенную личную жизнь до конца, а в этом у них упорства не занимать. Вот только с моими планами это уже никак не совпадало.

Я исключил её из списка друзей и прекратил общаться, но она умудрялась мне звонить по разным приложениям, и в самый неподходящий момент на мониторе иногда появлялось её лукавое лицо, требовавшее нежного общения. Я списывал это на её хакерские приёмчики, так как ни разу до этого с ней не общался ни по скайпу, ни почём-то ещё, и особо не переживал.

Но, как оказалось, я ей, к несчастью, очень понравился. На мою внешность рокового красавчика часто западали различные милашки, но убедившись в моей исключительной лености, вскоре испарялись в неизвестном направлении.

Куда же ты дурачок от своего счастья денешься, будешь как сыр в масле кататься, все приглашения и визы тебе оформлю, только приезжай, предлагала моя настойчивая знакомая. Но я с натянутой и вежливой улыбкой продолжал отказываться, и даже от денежного перевода в долларах на билеты. Очень хотелось взять деньги и забыть их отдать, при моих-то стеснённых обстоятельствах они здорово бы меня выручили, но я чувствовал, что это может обойтись моей шкуре значительно дороже.

В конце концов я отключил компьютер, айфон и уже начал думать, что обхитрил коварную судьбу. Но однажды тёплым июньским вечером я подошёл к большому зеркалу, стоявшему в прихожей и обомлел, из него улыбалась моя заокеанская знакомая. Как был, в шортах, футболке и тапках я вылетел из квартиры, на крыльях ужаса, забыв закрыть входную дверь, но судорожно сжимая в кулаке ключи от жигулёнка, который я арендовал у пожилой женщины со связями, машинами и ларьками на рынке. Иногда я таксовал на нём, чтобы заработать на хлеб насущный.

Я в панике захлопнул дверцу, завёл двигатель и натужно взревев, не первой молодости машина исправно начала набирать скорость, унося меня из этого города. Я сначала даже не знал куда я еду, лишь проехав несколько километров по трассе на Харьков, я начал соображать, развернулся и поехал в другую сторону. Там, в селе жил институтский товарищ и он мне не должен был отказать в кратковременном приюте, в патриархальной украинской глуши Луганской области я рассчитывал лечь на дно и привести в порядок свои истрёпанные нервишки. Уж очень они натянулись, как гитарная струна, готовая вибрировать от малейшего прикосновения, а потом взвизгнув, лопнуть.

Дорога была плохая, давно не ремонтированная, яма на яме, и я в темноте по-каскадёрски вилял по асфальту, пытаясь окончательно не угробить подвеску. Лишь, когда начало светать, я смог набрать семьдесят километров в час и летел мимо жёлтеньких скошенных полей, одичавших кленовых посадок, заросших кустарником балок.

Откуда взялась женская фигурка на дороге, за поворотом, я так и не понял, помню лишь успел вывернуть руль, визг тормозов и нереально долгий и плавный полёт в кювет. Машина удачно вылетела на скошенное поле, приземлилась, подпрыгнув на спружинивших колёсах и остановилась, ткнувшись в скирду. Сверху обрушился водопад лёгкой, золото жёлтой соломы.

Не смотря на то что я был пристёгнут ремнем безопасности, я удачно приложился головой обо что-то и очень слабо соображал. Стало пугающе тихо, когда заглох мотор, только неспешно пиликали утренние птички и пахло скошенным полем, было тепло и уютно в заваленной машине. В приоткрытое для проветривание на дороге окно, влез пучок сухих злаков и щекотал лицо. Запах скирды заполнил салон. Я сидел, боролся с головокружением, тупо уставившись в ветровое стекло, превратившееся в витрину богатого внутреннего мира кучи соломы.

Внезапно открылась задняя дверь и в машину кто-то сел. Оглушённый, я не смог даже повернуться и посмотреть, кто это был. К аромату скирды вдруг добавился запах изысканного парфюма.

-Милый, ты не ушибся?

Знакомый нежный голосок заставил меня подпрыгнуть. В зеркале появилась симпатичная женская головка с причёской от «кутюр», поблескивали драгоценности в ушах и на шее.

-Ты!!!???

-Извини, сюрприз получился не очень удачным, а ты думаешь мне легко было хоть как-то сюда попасть? Мои возможности не безграничны.

Капризно надув губки пожаловалась она на жизнь.

-Ведьма, -выдохнул я.

-Ну-у, у каждого свои недостатки, милый, я так тебя хочу...

Почти мурлыкая, она сзади обвила меня за шею руками, мелькнули кольца с бриллиантами на тонких пальцах, запахло ухоженной, с иголочки самкой, её новой шуршащей одеждой. В её дыхании улавливался аромат хорошего кофе, можно подумать дамочка попала сюда прямо из офиса на Уолл-Стрит.

У неё, наверное, и стринги со стразами, подумал я. Ошалевшая баба, она считала сложившуюся ситуацию очень романтичной. Ну как же, с любимым мужчиной и на сеновале. Я, вопреки всем своим взыгравшим инстинктам, невежливо сбросил её руки с себя.

-Я тебя очень прошу, не трогай меня. Оставь меня в покое, не надо мне никаких заграниц, я и здесь стану хорошим писателем. Мне этого будет достаточно и вообще, у меня простатит.

Я в замешательстве нёс всякую чушь, в надежде избавиться от нежелательной, но такой всесильной претендентки на моё сердце и всё остальное.

Ведьмочка оказалась с норовом, оскорблённая в лучших чувствах, она фыркнув выскочила из машины, нещадно хлопнув дверью и звякнув драгоценностями.

-Ах ты писателишка, ну ты получишь своё признание, бумагомаратель.

Повышенная интеллигентность не помешала ей метко и грубо выражаться.

Её шагов я не слышал и взглядом не провожал, но был уверен, что та не пользуется телекинезом, а по старинке летает на метле. Я очень устал за бессонную ночь и получив вдобавок сотрясение мозга, то ли уснул, то ли потерял сознание.

Проснулся я от того, что меня ткнули чем-то твёрдым. Я открыл глаза и продолжение дня было всё таким же недоброжелательным. У машины стояли два мужика моих лет в камуфляже «берёзка» с автоматами АК-47, один из них, усатый, стволом проверял, жив ли я.

-Ты дывы, жывый, а ну москалыку, давай вылазь, ты вжэ прыихав.

Оба довольно заржали. Мне же было не до смеха, шёл 2014 год и немного южнее начиналась АТО со всеми своими нюансами. Тут вроде боёв ещё не было, но я заехал довольно далеко в нейтральную зону, и в попытке скрыться от одной напасти, попал в другую.

Я очумело вылез, разбрасывая пыльную солому, завалившую переднюю дверцу, и предстал как пугало, весь в мелком мусоре, перед вооружёнными людьми, зачаровано глядя на нацеленные мне в живот стволы. Очень хотелось чихнуть от растительной пыли, попавшей в ноздри, но я избегал резких движений.

-Ты йды во-он туды.

Усатый качнул стволом в сторону кустов, находившихся в противоположной от дороги стороне. Мне стало не по себе, могли ведь запросто пустить пулю в затылок, а машину забрать. Забросают ветками в яме и привет. Кто его знает, что может произойти в такое смутное время.

Соображать приходилось быстро, испытывать судьбу не хотелось. Я уже понял с кем имею дело и бодро и уверенно затараторил, украинский язык я хорошо знал, как местный, изучал в школе и даже мог изобразить характерный западенский прононс. Далее все диалоги буду излагать на русском, для связности текста.

-Да нет, хлопцы, мне надо до вашего атамана, мой друг, из шестой сотни майдана, советовал вступить именно в ваш батальон. Вот ехал к вам, да задремал, влетел в скирду на повороте.

Я по нашивкам прочитал название их территориального подразделения, а приятель такой был у меня реально, родом он был из Львовской области и когда-то давно с родителями переехал к нам в поисках лучшего климата для своей детской астмы. В школе у него была кличка Цэбэрка, так звучит на украинском, слово ведро, так как по-русски он тогда совсем не умел разговаривать.

Если начнут проверять, всё сойдётся, а за бутылкой мы с бывшим одноклассником о чём только не говорили, обсуждая политическую обстановку в стране. Вот только я сильно привирал о своём желании встать под ружьё, это никак не входило в мои планы. Но тут уже особые обстоятельства принуждали.

Хлопцы переглянулись, очевидно, что добровольцы им были нужны. Усатый подкрутил свой ус, он явно был здесь за старшего.

-Ну что, ладно, садись за руль.

Машина так и так будет в батальоне, а к этому шустряку они ещё присмотрятся, решили мои визави.

Так мы и поехали, я затылком чувствовал, ствол сзади себя. Вскоре я уже подруливал к белёному бараку с одним длинным коридором внутри и кучей кабинетов с южной стороны. Бывшая контора какого-то советского учреждения, внутри было прохладно и гулко.

Меня сдали с рук на руки здоровенному, вооружённому до зубов, дядьке в камуфляже, сидевшему за канцелярским столом, он формировал личный состав подразделений. Маленькие, пронзительные и хитроватые глазки из-под кустистых бровей обшарили меня, как две осторожные юркие мышки, выныривающие из своих норок. Я всё еще стройный, подтянутый с тренированными мышцами ему понравился, как и моя патриотическая риторика.

-Наколки есть?

Первое что он у меня спросил, из бывших ментов, наверное, они ему много о встреченном человеке могут рассказать. Я отрицательно помотал головой.

-Воинская специальность?

Я честно сказал, что не служил, но в институте была военная кафедра, миномётчик. Хозяин кабинета покрутил головой. Потом было много личных вопросов, дядька понравившееся записывал в блокнот. Прощупывал меня основательно, но к обеду я уже стоял на довольствии в учебном взводе.

Гоняли нас нещадно, прививая навыки рукопашного и стрелкового боя и вскоре довелось мне хлебнуть войны и понюхать пороха, участвовать в мелких, бесконечных стычках. Ужасы войны описывать я не буду, об этом уже много снято и написано. Я старался задания выполнять, но работал без огонька, это была не моя война.

Я не относился к титульным нациям, схлестнувшихся в смертельном клинче и мне было всё равно, что наступать бежать, что отступать бежать. Всё время я носил в рюкзаке спортивные штаны и футболку, но улизнуть случая всё не представлялось. Лето выдалось жаркое, а зима оказалась ещё тяжелее.

Батальон поездом прибыл в Дебальцево, когда наша оборона начала прогибаться под мощным напором противника. Вокзал этого стратегического степного городка, с панорамными, батальными, настенными картинами я никогда не забуду. Высокий стальной решётчатый мост через рельсы, по которому приходилось ходить, и где стоял наш крупнокалиберный пулемёт ДШК и НП, наблюдательный пункт. Рыночек, где я скрытно покупал у запуганных и голодных местных жителей зимнюю, ношеную гражданскую одежду. Я всё готовился дезертировать, когда в городе наступит беспорядок во время штурма.

На войне бывало страшно и не раз, но самый натуральный ужас сковывал, когда накрывал огневой налёт во время заседания в уличном сортире, тогда молишь господа только об одном, лишь бы не сейчас. Это была бы страшная смерть, а ещё хуже было бы получить здесь ранение. Даже перевязывать бы никто не стал.

Момент для «демобилизации» настал во время уличных боёв, во время отхода я забежал в тёмный и грязный подвал жилого дома, одуряюще воняющий канализацией. Сбросил осточертевший, грязный и пропахший дымом камуфляж, поджёг его зажигалкой, но синтетика, хоть и пропитанная местами машинным маслом и соляркой, после поездок на броне, горела плохо, скорее тлела. Прикопал автомат в куче мусора, и переоделся в гражданское.

Я считал, что легко выдам себя за мирняк, гражданское население. Лишь бы не попасть на глаза кому-либо из военных, я выждал, когда бой затих и стал выбираться из подвала, чтобы пересидеть в частном доме или квартире, не хотелось пережить проверку подвала ручной гранатой. Тут меня во дворе и накрыл миномётный прилёт, взрывом мины меня оглушило и ударило в левую в руку. Я опрокинулся, теряя сознание и успел проклять всё.

Тут меня и нашли наступавшие, как подозрительного типа, оказали медицинскую помощь, перевязали раненную руку, долго проверяли, но я хорошо знал здешние места и изложил убедительную версию, которую было трудно проверить. Назвался настоящим именем, отрекомендовался писателем, приехавшим к другу в гости, один из однокашников по институту действительно был отсюда. Но сильно подвели меня берцы, которые сменить у меня не было возможности, гражданская обувь занимала бы в рюкзаке слишком много места и могла выдать мои приготовления с головой.

Я был под большим подозрением и меня отправили в Донецк на фильтрацию. Там я провёл немало времени среди таких же, как и я, но время военное и никто особо не жаловался на судьбу. Даже те, кто был вовсе не виноват, понимали, что чем-то вызвали подозрение и подлежат проверке. Люди часто менялись, но я не знал их дальнейшую судьбу.

Я немного опустился, редко брился, пахнуть от меня стало несвежим бельём и табачным дымом. В моё оправдание можно было сказать, что это происходило со всеми моими сокамерниками, ввиду ограниченности доступа к достижениям цивилизации. Кормили нас неплохо, но неизвестность сгибала мою спину.

Однажды вызвали и меня, и повели куда-то по городу, я был в страшном напряжении, но привели меня к большому общественному, приличному зданию. На втором этаже меня впустили в громадную комнату с большими деревянными дверями, там за столом буквой Т и вдоль стен, на стульях сидело человек десять гражданских людей. Они что-то обсуждали, увидев меня, председательствующий кивнул мне и указал рукой на стул.

Я сел у двери и вытянувшись как жердь, напряжённо замер. Я слушал, но не понимал о чём они говорят. До говоривших было далековато и к тому же мои тревожные и горькие мысли очень сильно отвлекали.

Наконец они закончили заседать и председательствующий встал и указывая рукой на меня, громко меня представил.

-А, теперь, друзья, я хочу представить Вам нашего коллегу из Старобельска. Буквально недавно его нашумевший роман был переведен и опубликован в известном американском издательстве. И лично я, очень хотел познакомиться с представителем нашей пишущей братии, которого случайно занесло в наш город. Прошу любить и жаловать.

Некоторые, кто помоложе, встали, раздались нестройные аплодисменты. До меня наконец дошёл смысл речей говорившего, и я, всё время ожидавший приговора, понял, что нахожусь среди коллег, донецких писателей, которые чествуют меня. Союз созидателей доброго, разумного, вечного был мне рад.

Признание, настигнувшее меня, было очень неожиданным. Во мне вдруг что-то тихонько надломилось, я сник и закрыв здоровой рукой лицо, зарыдал в голос, как давно не плакал, с детства, взахлёб.

Проклятая ведьма!

Слёзы ручьём текли у меня по лицу, когда я наконец окончательно проснулся в своей машине, воткнувшейся в скирду. Было очень жарко, но темно как в пещере, солнце стояло высоко, ведь уже была вторая половина дня. Голова была тяжёлая и ощущения реальности от тяжёлого сна не покидали меня ещё долго, но говорить об огромнейшем облегчении и говорить не приходилось. Война и кошмарный плен, с сидением «на подвале», оказались бредом, в результате сна в душной перегретой машине.

Я нашарил в бардачке наполовину полную полуторалитровую пластиковую бутылку с водой, сразу стало намного легче, когда её содержимое, утробно булькая, исчезло в моей пересохшей глотке. Мотор завёлся с полуоборота и мой жигулёнок на первой скорости, натужно рыча и буксуя в соломе, как танк из схрона, медленно выполз из скирды.

Когда выруливал из кювета, обратил внимание на то, что при напряжении, непривычно побаливает и плохо слушается левая рука. Скосил глаза, из-под рукава футболки, на ранее гладкой коже, коряво торчал свеже заживший шрам, от неумело зашитой раны.

С облегчением, как ни странно, ведь всё в моей забитой событиями голове встало на свои места, я выехал на трассу и с весёлой бесшабашностью поехал домой, ведь я уже знал, что от судьбы не уйдешь, поэтому решил действовать по принципу " делай что должен и пусть будет что будет".

Дорогие читатели, этот рассказ является ознакомительным фрагментом романа «Страсти валькирий». Полностью произведение можно прочитать на сайте «Продаман» или «Призрачные миры» https://feisovet.ru/магазин/Страсти-валькирий-Александр-Самохин#comments