28
Он заглушил мотор, экран телефона снова мигнул.
— Будешь через час в эфире, — напомнил менеджер минутой раньше. — Никаких срывов.
Влад коротко набрал сообщение Илоне, пальцы сами нашли нужные слова.
— У меня стрим, домой аккуратно заходи. Ключ у тебя.
Отправил. В кармане завибрировало почти сразу.
— Хорошо. Береги голос.
⸻
Квартира встретила тишиной и привычным полумраком сетапа. Мониторы вспыхнули, как сцена: чат-виджет, софт, сцены OBS, проверка звука, свет, интро на 30 секунд.
Три... два... один.
— Всем салют, я на месте, — улыбка в камеру, будто всё под контролем. — Сегодня покатаем, поговорим, как всегда.
Чат понёсся лентой. «ты где пропадал», «вчера катка огонь», «камера топ, звук чуть тише». Он подкрутил гейн, привычным движением поправил ворот — след на шее надёжно спрятан.
Первые полчаса шли размеренно: хайлайты, пара раундов, донаты с шутками, пара технических ремарок. Мысли слушались, двигались по рельсам, как поезд без остановок.
И вдруг — едва слышный поворот ключа в замке.
Щёлк.
Дверь мягко приоткрылась.
Тонкий перестук каблуков в прихожей, совсем несмелый, будто кто-то учится ходить по музею.
Чат заметил раньше, чем он успел что-то сказать.
«кто-то пришёл»
«оооо звук двери»
«у влада гость?»
«соседи?»
Он на долю секунды отвёл взгляд от прицела, уголки губ сами потянулись. Кнопка «Mute» на микрофоне щёлкнула почти неслышно.
Тень скользнула по стене у края кадра. Она. Пальто в одну руку, пакет со сладким в другую. Она кивнула — я тихо. Оставила пакет на кухонной стойке, сняла пальто, кончиками пальцев показала сердце в воздухе и, не подходя в кадр, исчезла на цыпочках в коридоре.
Влад вернул звук.
— Так, ребят, продолжаем, — голос ровный, но теплее. — Не отвлекаемся, следующий раунд.
Чат закипал.
«мы всё слышали»
«коты не ходят на каблуках»
«кто у тебя домааа»
«Это курьер?)))»
Он усмехнулся, не поднимая глаз от игры.
— Курьер удачи и хорошего настроения, — бросил легко, как случайную шутку. — Погнали дальше.
Из кухни донёсся тихий звон чашек. Шипение чайника. Он поймал тайминг в матче так чисто, что даже модераторы в чате воскликнули капслоком. Рука легла на мышь увереннее, движения стали точнее, а паузы — короче.
Ещё один раунд, серия удачных моментов. Чат замедлился от восхищённых «красиво», но всё равно упорно возвращался к двери, каблукам, шороху в коридоре.
Он снова нажал «Mute», откинулся в кресле, повернул голову в сторону кухни. Там — тихий силуэт, улыбка, невесомый поцелуй в воздух. Он показал жестом «чай?», получил в ответ поднятый большой палец. Возвратил звук.
— Так, я тут, — короткий вдох. — Спасибо за донаты, вижу всё, отвечу после катки.
Игра пошла в ритм. Пальцы перестали спотыкаться, строчки чата уже не резали глаз. В комнате, за пределом кадра, кто-то ставил чашку на блюдце, слишком аккуратно, чтобы не звенело в эфире.
Он поймал ещё один хайлайт, засмеялся открыто, по-настоящему.
— Вот так это делается, — сказал он и впервые за вечер прозвучал как сам.
Чат взорвался «красава», «камбэк», «клипайте». А внизу, среди бегущих строк, мелькнуло короткое: «слышно, что дома тепло».
Он не прочитал вслух. Просто кивнул едва заметно и пошёл в следующий раунд. За спиной, невидимая кадру, тихо закрылась дверца шкафа, и чайник выключился сам — как будто вся квартира тоже знала, что у него стрим.
Он прикоснулся к кнопке «Mute», звук в эфире исчез.
— Секунду, ребята, — проговорил Влад, будто оправдываясь перед зрителями, и кивнул модераторам, что всё под контролем. — Небольшой перерыв.
На самом деле он не направился в уборную. Его шаги были тихими, почти бесшумными на паркетном полу. Он аккуратно прошёл к кухне, где она стояла у стойки, держа чашку с чаем и мягко улыбаясь.
— Привет, — сказал он, присаживаясь на стул рядом, осторожно, чтобы не заделить стол. — Я... решил не уходить.
Она подняла глаза, на миг удивилась, но потом лёгкая улыбка коснулась уголков губ.
— Решил, что стрим подождёт, — добавил он, голос почти шепотом, будто делился чем-то личным. — Сегодня только ты.
В этот момент экран в студии оставался тёмным, чат замер, зрители не знали, что он просто отклонил эфир ради того, кто сейчас стоял перед ним. Она слегка прикоснулась к его руке, и эта мелкая деталь казалась громче любых слов.
— Ты дома, — сказал он тихо, — и я хочу, чтобы так оставалось.
Она кивнула, и на мгновение вся комната наполнилась тишиной, в которой звучала только их общая дыхание.
Он остался рядом, не отпуская её взгляд. Шаги на паркете казались далекими, будто весь мир перестал существовать, кроме этой кухни, её теплого запаха и мягкого света, падающего из лампы.
— Я слышал, как ты вернулась домой, — проговорил Влад, почти как признание. — И, честно, думал о тебе весь день.
Она опустила взгляд, не отводя глаз от кружки с чаем, но в уголках рта скользнула лёгкая улыбка.
— Я тоже думала о тебе, — тихо сказала она, почти шепотом. — И о том, как всё будет после...
Он наклонился ближе, его лицо оказалось совсем рядом с её: глаза блестели смесью нежности и желания.
— После этого дня всё будет иначе, — сказал он, прикасаясь кончиками пальцев к её щеке. — И я хочу, чтобы мы это пережили вместе.
Она закрыла глаза на мгновение, позволив себе просто быть рядом, ощущать тепло его рук, его дыхание. Никаких игр, никаких секретов — только этот момент, где они оба настоящие.
— Сегодня только мы, — прошептала она, и он кивнул, ощущая, что, наконец, всё стало на свои места.
В этот момент в их тихом мире не существовало ни работы, ни проблем, ни чужих мнений. Был только он, была только она, и была та редкая, настоящая близость, которую они искали так долго.
Влад вернулся на стрим, будто ничего не случилось. Его улыбка снова появилась на камере, голос стал уверенным и лёгким, как всегда. Друзья продолжали шутить, задавать каверзные вопросы, но Влад был одновременно здесь и там — в студии и в мыслях о ней.
Он смеялся, отвечал на вопросы, кивал друзьям, шутил с аудиторией, но каждое слово, каждый взгляд за камерой отдавался эхом в голове: она вернулась домой, она рядом, и этот факт давал ему странное спокойствие.
В моменты пауз он ловил себя на том, что хочет выключить микрофон, уйти к ней, просто быть рядом, но не мог — стрим шел, аудитория ждала. Он умело маскировал свои мысли, но каждый жест, каждая улыбка были пропитаны той теплотой, что исходила от неё.
Даже на экране, среди смеха и шума, он чувствовал, что её возвращение домой словно вернуло его к настоящей жизни. И, возможно, это было важнее всех стримов и просмотров вместе взятых.
Влад застыл на месте, глядя на экран. Сообщение от неё — откровенное, интимное, но без вызывающей наглости. На мгновение все шумы стрима исчезли, зрители перестали существовать. Сердце забилось быстрее, мысли смешались с желанием и трепетом.
Он сдержал дыхание, пальцы колебались над клавишей, не зная, стоит ли отвечать сразу. В голове мелькнули воспоминания последних ночей — каждый взгляд, каждый прикосновение, каждый момент, когда она была только его.
Влад аккуратно открыл чат, сделал глубокий вдох и написал коротко, но с тем же трепетом, который чувствовал: «Ты сводишь меня с ума...».
Даже сидя на стриме, среди шума и камер, он ощущал, что мир сужается до этих двух слов, до её взгляда и тепла, которое вот-вот станет рядом.