Любовь под прицелом
«Если мир встал между мной и тобой, ангел, пусть он готовится к войне.»
Элиас
Я всё ещё приходил в себя после инцидента в доме Вивьен, когда Лука позвонил с тревожными новостями.
— Брат, у меня плохие вести, — сказал он с хмурым голосом. — Отец Вивьен... Он пытается открыть на тебя дело в суде. Что-то связанное с твоей деятельностью.
Я почувствовал, как холод пробежал по спине. Сердце забилось быстрее.
— Ты уверен? — спросил я, не веря своим ушам.
— Абсолютно. Он активировал связи в полиции и юристах. Будет пытаться зажать тебя юридически, — ответил Лука.
Я резко выдохнул и прислонился спиной к стене. Я заметил, что её отец что-то подозревает, но я не ожидал, что дело зайдёт так далеко.
«Она говорила с ним?» — мелькнула мысль. «Что он сказал?»
С этой мыслью я набрал Вивьен.
— Ты говорила с отцом? — спросил я, пытаясь держать голос ровным.
— Да, — ответила она тихо, — он сразу дал понять, что не доверяет тебе. И теперь хочет подать на тебя в суд. Я не знаю, что делать.
Я слушал её, чувствуя, как в груди разгорается огонь — смесь злости, беспомощности и страсти.
— Я не позволю им разлучить нас, — сказал я твёрдо. — Мы справимся с этим вместе. Я скоро приду к тебе.
Она вздохнула.
— Жду.
Я отключил телефон и на секунду закрыл глаза. Этот бой только начинался. И я был готов идти до конца, чтобы сохранить её.
****
Когда я приехала к Элиасу, он сам открыл мне дверь. У него был усталый, напряжённый вид — рубашка расстёгнута, на виске тонкая полоска крови, а в его дома творился полный хаос.
— Чёрт... ты ранен?! — я бросилась к нему.
Он только ухмыльнулся.
— Всё уже в порядке, ангел. — Его голос был хриплым. — Я больше волновался за тебя.
Я вошла внутрь, почти рыдая.
— Элиас... мой отец... он всё знает... он хочет открыть на тебя дело...
— Я знаю, — сказал он тихо, подходя ближе. — Уже знаю.
— Что мы будем делать?.. — мой голос дрожал.
— Мы?.. — он наклонил голову, глаза сверкнули. — Ангел, с каких пор мы стали мы?
Я хотела возразить, но он резко притянул меня к себе.
— Я не отпущу тебя, слышишь? — прошептал он в мои волосы. — Никогда.
Он целовал меня, целовал как безумный — грубо, жадно, будто боялся, что я исчезну.
— Ты моя... — шептал он. — Моя, Вивьен. Никто не заберёт тебя у меня. Даже чёртов отец.
Я срывала с него рубашку, он — с меня платье, мы оба не слышали больше ничего, кроме наших дыханий. Его ладони были горячими и властными, он буквально прожигал меня взглядом.
— Скажи... скажи, что ты моя... — Он схватил меня за лицо, смотрел прямо в глаза, дыхание сбивалось. — Скажи, что ты никогда не уйдёшь...
— Я... я твоя... — я прошептала, почти захлёбываясь от нахлынувших эмоций. — Твоя, Элиас...
И в этот момент всё сорвалось с цепи.
Это не был просто секс — это было что-то за гранью. Он сжимал меня так, будто хотел слиться воедино. Его поцелуи были безумными, движения — отчаянными.
Он дрожал, прошёптывая моё имя, а я цеплялась за него, забывая, где нахожусь.
В конце, лежа на груди у него, я слышала, как бешено бьётся его сердце. Он поглаживал меня по спине, иногда сжимая слишком сильно — так, что я понимала: он буквально сходит с ума.
— Я никому тебя не отдам, — сказал он снова. — Никому, ангел. Даже если ради этого придётся сжечь весь грёбаный мир.
****
Элиас
Спустя неделю
Её отец.
Он встанет между нами.
Он уже пытается разрушить нас.
Он хочет засадить меня, лишить её меня.
Я сидел в своем кабинете, облокотившись на стол, крутя в пальцах нож.
Обычный черный складной нож — подарок от Луки, когда мы провернули дело в Неаполе.
Лезвие сверкало в свете лампы.
Щелк. Открыл. Щелк. Закрыл. Щелк...
Я не слышал шума вокруг, не слышал, как Ксавьер скидывает мне документы, не слышал, как Лука что-то говорит по телефону.
В голове билось только одно:
Он станет помехой.
Он уже собирает против меня дело.
Он готов разорвать Вивьен от меня, чтобы защитить свою дочку.
...нет.
Не выйдет
Она моя.
Она моя, слышишь, ублюдок?
Я поднял взгляд, жестом подозвал Луку.
— Что насчёт её отца? Что ты узнал?
Лука нахмурился.
— Элиас, он реально серьёзный игрок. Террос-старший — не просто юрист, он копает под тебя давно. У него связи. Но... — Лука усмехнулся. — У него есть слабые места.
— Какие?
— Он играет на бирже, у него любовница в Бостоне, и... — Лука посмотрел на меня внимательно. — Он не всегда чист в своих делах. Мы можем это использовать. Или... ты хочешь действовать грубее?
Я закрыл глаза, вдохнул.
Сердце стучало глухо, тяжело.
Перед глазами — её лицо.
Мой ангел.
Моя слабость.
Моя сила.
— Приготовь два варианта, — сказал я хрипло. — Либо мы валим его финансово, либо я просто... убираю его.
Лука кивнул, не задавая вопросов.
Он знал, что значит, когда я начинаю задумываться об устранении.
Я смотрел в окно, на мерцающие огни города.
Вивьен, ты не узнаешь, что я делаю ради тебя.
Ты будешь верить, что всё уладилось само собой.
Ты будешь счастлива, а я...
Я сдохну без тебя.
Ты — мой наркотик.
Моя жизнь.
Моё безумие.
****
После разговора с Лукой я вышел из кабинета, резко захлопнув дверь.
Мне нужно было увидеть её.
Я чувствовал, как бешено колотится сердце, будто внутри меня пульсирует не кровь, а огонь.
Если я сейчас не окажусь рядом с Вивьен, я могу...
...сломать что-то. Или кого-то.
Я сел в машину, бросив водителю короткое:
— К ней. Быстро.
Я знал что её папа сейчас на роботе, а мама на каком то чертовом ужина. Да-да я установил слежку за ними и что? На пути к её дому я набирал на телефоне сообщение Луке:
«Начинай действовать. Подними всё досье на Терроса. Найди слабые места. Готовь план. Мы должны убрать его с дороги, без лишнего шума.»
Лука ответил:
«Принято.»
Я почувствовал, как губы сами собой растягиваются в хищной улыбке.
Да, это правильно.
Её отец — преграда. А я никогда не оставляю преграды стоять на пути.
****
Когда я подъехал к её дому, Вивьен уже ждала меня на крыльце.
Светлое платье, мягкие волосы, немного напряжённая улыбка.
Мой ангел.
Моя слабость.
И моя собственность.
— Элиас, привет! — она улыбнулась, но, кажется, что-то чувствовала. — Ты в порядке? Ты какой-то... странный.
Я обнял её крепко, прижав к себе, вдыхая её запах.
— Всё хорошо, ангел. Теперь — точно хорошо.
Мы поднялись в её комнату, устроились на диване, включив фильм. Я даже не запомнил, что там было на экране.
Я смотрел только на неё.
На то, как она улыбается, как кусает губу, когда волнуется, как откидывает волосы.
Она легонько толкнула меня в бок:
— Ну, хватит смотреть на меня, смотри кино!
Я хрипло засмеялся, обнимая её.
— Ты хочешь, чтобы я смотрел кино, когда рядом ты? Глупенькая.
Она засмеялась, но в её взгляде появилась нежность.
Я увидел, как она смотрит на меня — по-настоящему.
С любовью.
Она уже на крючке.
Она уже моя.
****
Как вам глава? Как вы думаете он убьет её отца или все же нет?