Глава 1.
Май 1941 года.
Шикарный день. Май в самом разгаре. Жарит солнце. Весь Советский Союз живет мирно. Никто даже и не подозревает, что будет война. Вот из одного театрального училища выбегает радостная темно-русая девушка. Радостная она была от того, что сдала вступительные экзамены. Девушка не только обладала актерским талантом, но и неплохо пела и знала немецкий язык. Наконец-то ее мечта сбудется, и она станет актрисой!
- Мама, я поступила! - прокричала девушка, вбегая в дом.
- Ой, ты моя радость! Дай обниму тебя! - улыбнулась ей в ответ мама.
- Викуська, поздравляю! - воскликнула ее младшая сестра Маша.
- Спасибо, дорогая! - поблагодарила ее Вика, чмокнув в щечку.
Их в семье было пятеро : мама, папа, старшая сестра Вера, она и Маша. Самое интересное было то, что разница между девушками была всего два года, то есть Вера была старше Вики на два года, и Вика была старше Маши на столько же. Старшая училась на врача уже второй год, средняя только что поступила в театральное училище, ну а младшая всего лишь переходила в девятый класс. Девочки жили дружно, всегда во всем друг другу помогали. Их папа был деканом исторического факультета в МГУ, мама - преподавателем русского языка и литературы в школе. Очень хорошая и милая семья.
Родители всегда замечали актерский талант Вики, поэтому были не против того, чтобы дочь училась в театральном. Тем более, они оба очень любили театр.
Сейчас вся семья сидела за столом и отмечала Викино поступление в театральное училище.
- Вот окончу школу, и пойду у Вики поклонников отбивать. - хихикнула Маша, жуя пряник.
- Ой, мечтай! - ехидно улыбнулась та сестре, на что младшая показала ей язык.
- Фу, Маш! Это некрасиво! - упрекнула ее Вера.
- А что, вполне прикольно. - хохотнула та.
Так семья сидела весь вечер, громко разговаривала и смеялась. Вдруг зазвонил телефон. К аппарату подошел отец девочек.
- Да, я вас слушаю, - сказал он в трубку. - Что? Когда? Не может быть! И что теперь делать?
Мужчина положил трубку. Его лицо заметно изменилось. То было бодрое и веселое, а теперь грустное и задумчивое.
- Гриша, что случилось? Кто звонил? - спросила его жена.
- Лисницкого арестовали.. - ответил он.
Лисницкий - это его ученик. Вместе с ним он создавал диссертацию про коммунизм. В ней они высказали свое мнение о Советской власти, что, естественно, не понравилось государству. За это они посадили парня в тюрьму. Теперь же они доберутся и до отца Виктории, ведь он учитель Лисницкого.
Мужчина пошел в комнату, где лежал экземпляр этих документов.
- Гриша, сожги их! Избавься от них! Раз они добрались до Лисницкого, значит, и до тебя доберутся, а, следовательно, и до всей семьи. Ты подумай о нас! - начала говорить ему жена, обнимая его.
- Мариша, милая, не стоит. Все будет хорошо. Никто не приедет. - начал он успокаивать супругу.
- Папа... Это что значит? Что тебя посадят? - спросила вбежавшая в комнату Вика.
- Дочь, никого не посадят. Все хорошо.
Но девушка знала, что за ним приедут. Она, рыдая, выбежала на улицу и начала бродить по саду. Вдруг она увидела подъезжающую к их дому черную машину.
- Мама, папа! Там черная машина приехала! - воскликнула девушка, вбежав в дом.
- Что?! - женщина уронила на пол посуду, которую несла.
- Так, Вика, сожги это! - мужчина протянул дочке бумаги.
Та недоуменно посмотрела на них.
- Сожги их! Что стоишь?! - повторил он ей, и девушка побежала на задний двор.
Тем временем ее мать провела в дом приехавших людей. Как все и предполагали, их отца собирались посадить в тюрьму.
Прошел месяц. 23 июня 41-го года.
- Вера, Вика и Маша! Ешьте! - сказала девочкам мама, но те как сидели над своими тарелками, так и продолжали сидеть. - Девочки! Что это еще за голодовку вы устроили? - возмутилась женщина.
- Мама, мы не хотим есть! - ответила Вика.
И только хотела сказать ей слово мать, как в дверях показался Митька, соседский парень.
- Митя? - хором сказали девушки.
- Я, это.. Пришел сказать.. Война началась! - молвил он.
Глаза у присутствующих стали квадратными, и Вика побежала включать приемник.
- Внимание, внимание! Началась война! Немцы напали на нашу страну! - сообщил голос диктора.
- Господи, какой ужас! - воскликнули они.
Ноябрь 41-го.
Война шла уже пять месяцев. Продукты для пропитания невозможно было получить. А в семье Разбежкиных заболела старшая дочь Вера. Доктор сказал, что у нее острый бронхит, и ей нужен творог и молоко. Не говоря уж о лекарствах.
- Понимаю, что сейчас их достать трудно, но все же.. - сообщил он, вздохнув.
- Что же делать? Такие продукты можно получить лишь в соседней деревне, обменяв их на какие-нибудь вещи.
Так и решили поступить.
- Так, вот это, - говорила Марина Викторовна, мать девочек, укладывая мужское пальто в чемодан.
- Мам, оно же папино! - возмутилась Вика.
- Знаю. Но что делать? Вере совсем плохо стало. Потом как-нибудь купим ему пальто. - ответила ей женщина.
Тем временем Маша принесла фотоаппарат, серебряные ложки, самовар и еще несколько вещей.
- Придется сани взять. - сказала мать, надевая шубу.
- Мам, я пойду с тобой! - сообщила ей средняя дочь.
- Ну хорошо. Пошли.
- И я тоже пойду с вами! - воскликнула Маша.
- Ты с ума сошла? Нет, ты останешься дома! Кто будет за Верой присматривать?! - запретила ей Вика.
- Ну ладно. Я с Верой побуду. Идите с богом, - ответила младшая, перекрещивая их.
- Ой, брось свои суеверия! - махнула ей сестра.
Девочки с мамой вышли на улицу.
- Возвращайтесь скорей! - крикнула им вслед Маша.
***
Вот уже Вика с мамой прошли несколько километров. До деревни оставалось еще несколько шагов, как вдруг они увидели идущую толпу с мешками за спиной.
- Простите. Вы не подскажете, где вещи на продукты меняют? - спросила Марина Викторовна у одного из мужчин.
- Какие продукты? Сюда скоро немцы придут. Поворачивайте лучше с нами! - ответил ей мужчина.
- Нет. Так дело не пойдет. - отозвалась Вика.
Толпа двинулась дальше.
- Простите. А вы не подскажете, где тут вещи на продукты обменять можно будет? - спросила мама уже у женщины.
- А вон. - отозвалась та, указывая на дом. - Вон там меняют.
- Спасибо большое! - поблагодарила Марина Викторовна, и они с Викой пошли в указанный дом.
Когда они были на месте, девушка постучала в дверь.
- Вы кто? - спросила у них женщина, открывшая дверь.
- Мы пришли вещи на продукты обменять. - ответила мама Вики, указывая на сани.
- А, ну пойдемте. Городские, наверно. - сказала женщина и повела их в дом.
***
- Так, это не сгодится. - говорила хозяйка, перебирая вещи.
- Пальто мужское. Из овчины. - предложила Марина Викторовна, протягивая пальто мужа.
- Нет, не нужно. - отказалась та, рассматривая товар дальше.
- Фотоаппарат не нужен? - спросила Вика, протягивая вещь.
- На кой он мне? Что, коров, что ли фотографировать? - возмутилась хозяйка.
И тут она нашла на дне самовар и ложки.
- Они серебряные. - пояснила Вика.
- О, а вот это в хозяйстве сгодится! - обрадовалась тетка и удалилась.
Через минут пять она вернулась с горсточкой творога.
- Это что? Вы с ума сошли? Этого не хватит для пропитания! - возмутилась девушка.
- Ты еще мне тут указывать будешь? Бери, что есть. Пока тебя немцам не сдала! - прикрикнула на нее хозяйка.
И вдруг за окном послышался немецкий говор. Женщины испуганно переглянулись.
- Быстрей! Бегите через задний двор! - сказала им хозяйка дома, выпроваживая.
Но Вику и ее маму постигла неудача : немцы заметили их и, мигом оказавшись рядом, схватили.
- Пожалуйста, отпустите нас! Мы мирные люди. Приходили за продуктами. - начала тараторить на немецком Вика.
- Точно? Показывайте, что у вас в чемодане! - приказали они.
Мать девушки вмиг открыла его, и первым на глаза немцам попался фотоаппарат.
- Ага! Фотоаппарат! Вы русские шпионки! - прокричали немцы, крепче сжимая их.
- Пожалуйста, отпустите! - кричала Вика, пытаясь вырваться.
- О, отлично говорит по-немецки! Ты идешь с нами. Будешь служить Рейху. А ее, - немец указал на маму Вики, - мы оставим здесь как переводчика.
Так Вика попала в плен к немцам.