Враг "Монолита"

Спустя несколько секунд на оба КПК пришло текстовое сообщение: «Сбор с винтовками. Дистанция 1000+».

— Прицелы... — озадаченно крякнул Хаус и, распахнув шкаф, достал СВД. — Это мне. Ты бери «винторез». На километр он не бьет, но больше ничего нет.

— Может, лучше «калаш»? Сказано: свыше тысячи. Зачем мне эта пукалка?

— Главное — не выстрелить, главное — попасть. И это, брат, не пукалка, а оружие высокого класса. «Монолитовцы», кстати, его любят. Бери, не думай. Хоть тащить не так тяжело будет.

Хаусу нравилось, что он может чему-то поучить друга, и Швед не стал отнимать у него эту маленькую радость. Он молча надел куртку, накинул на плечо «винторез» и направился к двери. Сосед поймал Сергея за воротник и нахлобучил ему на голову шлем.

— Ворона! — удовлетворенно прокомментировал он.

Сталкеры не строились во дворе, а выбегали через главный вход, и Швед с Хаусом последовали за соратниками. Только на улице Сергей понял, насколько все серьезно. Возле крыльца стояли и «Хантер» отряда, и внедорожник «монолитовцев». Кабана видно не было, погрузкой командовал Чак.

— Еще трое! Пошел, пошел, пошел! — кричал он, подталкивая бойцов. — Еще двое влезут, быстрее! Держитесь там за что-нибудь!

Благодаря тому, что у «Хантера» не было крыши, сталкеры загрузились в него толпой, как пьяные школьницы в кабриолет рок-звезды. Однако настал момент, когда сажать людей было уже некуда, и Чак, словно семафор, развернул очередь в другую сторону.

— Вы, сладкая парочка, сюда. — Он указал на второй джип. — В эту тачку, живее!

Швед влетел в открытую дверь и прижался к краю заднего сиденья как можно плотнее. Следом сел Хаус, потом в машину забрался Пегас, за которым лез кто-то еще. Одновременно другие бойцы забивались в багажный отсек. Не дожидаясь, пока все погрузятся к «монолитовцам», Чак сел за руль «Хантера». Сергей поискал глазами Ахмета, но не нашел — похоже, тот еще не вернулся со своего задания.

— Все, достаточно! — объявил водитель, в котором Швед без труда узнал вчерашнего «монолитовца» по кличке Самсон, хотя возможно, это было его настоящее имя.

Сергей кивнул ему в зеркало, но поймал себя на том, что ведет себя глупо.

Последний уместившийся боец с трудом захлопнул дверь, и джип рванул вслед за Чаком. Ехать оказалось не далеко, это был тот же маршрут, которым Кабан впервые привез Шведа в гостиницу. Джип лихо выскочил на проспект Строителей, при этом все седоки сзади непроизвольно выдохнули и сбились в сторону Сергея. В багажном отделении дружно ойкнули и загрохотали винтовками. Двое «монолитовцев», сидевшие спереди рядом с Самсоном, должны были чувствовать себя королями. Проехав несколько кварталов, машина снова повернула и уже через пару минут зашумела покрышками по грунтовой дороге.

Сергей рассчитывал на инструктаж или на минимальные пояснения, но «монолитовцы», которые явно были в курсе дела, так ничего и не сказали.

«Ладно, мы не гордые, — подумал он. — Хотя как же, черт, надоело быть не гордым».

Оба джипа остановились одновременно. Чак снова командовал, теперь уже рассредоточением. Сталкеры разбегались кто куда, но не беспорядочно, а в соответствии с его указаниями. Отряд растягивался в длинную цепь и занимал позиции на самой окраине города — за ржавыми гаражами, за какими-то косыми сараями, в канавах и разрытых фундаментах.

— А это что за дудка-плевалка? — спросил Чак, увидев у Сергея «винторез». — Я ведь предупреждал всех. Это саботаж или тупость?

— Тупость, — признался тот.

— Хорошо. Жди, когда грохнут твоего друга, и заберешь у него СВД. Оба бегом во-он туда. — Чак показал пальцем на какой-то выгоревший домик из красного кирпича.

До строения было метров двести. Хаус со Шведом зачем-то пригнулись и понеслись между ямами, трубами и заплесневевшими бетонными плитами. Оба успели по разу поскользнуться и упасть — Сергей в мокрую крапиву, а Доктор на мелкую арматурную решетку. Дождь подгонял их в спины и хлестал по лицам, вода была и сверху, и снизу, и внутри.

Вместо крыши у кирпичной коробки осталось лишь несколько балок перекрытия, на которых лежали листы старого шифера, поросшие мхом, а кое-где и травой. Но главное, что этот настил все-таки защищал от ливня. Впрочем, дождь закончился и сам — буквально через минуту после того, как друзья вбежали в дом.

Место было неплохим, даже комфортным. Хаус, едва отдышавшись, натаскал к стене тряпья, разбросанного по полу, и устроил лежку под пустым прокопченным окном.

— Ну вот. Теперь ждем, — сказал он, усаживаясь на тряпки.

— Знать бы чего... — пробормотал Сергей.

— Я — смерти, а ты — наследства, — он показал СВД.

— Ты такой впечатлительный, что просто боже ж мой.

Швед сел к стене по другую сторону от окна. Все сталкеры уже заняли позиции, шум прекратился. Он взял в руки «винторез», снял с прицела заглушку и посмотрел в окуляр. На переднем плане Сергей зафиксировал затылки нескольких бойцов, угнездившихся под открытым небом. Выше и дальше были только луга — пустое пространство куда ни глянь. Знакомые теплицы находились далеко слева, почти вне сектора обзора.

Сергей снова принялся осматривать окрестности и обнаружил, что по второму разу это делать гораздо интересней. Он стал замечать детали, которые вначале не то чтобы не увидел, но невольно проигнорировал. Кусты. Вездесущий кустарник кое-где торчал достаточно плотно, чтобы за массивом смогли укрыться два или три человека, и, кроме того, корявые черные пучки скрывали перспективу. Также Швед рассмотрел несколько вывернутых с корнем деревьев. Ближе, где-то на полпути от линии обороны до кустов, безмятежно разгуливали с десяток слепых собак, похожих на пасущихся овечек.

— Людей не вижу, — прокомментировал Сергей. — Хрен знает, куда мы так спешили...

— Посидим, поскучаем. Опередить противника всегда приятней, чем опоздать, — изрек Хаус.

Возразить Шведу было нечего.

— Сталкеры, внимание! — вдруг раздалось из КПК. Чак вызывал в приоритетном режиме. Как и при оповещении о выбросе, ответ каждого абонента не требовался. — С севера движется большая группа, от двадцати до двадцати пяти человек. Скорее всего они будут прорываться через нас на юг, к «Свободе». Задача простая: остановить и зачистить в ноль. Это не Сталинград, парни. Враги нас не видят, а друзья прикрывают. Подпускаем противника на дистанцию уверенного поражения и валим всех. По позициям не шляться, себя не раскрывать! И всем проверить глушители, это касается каждого. Отбой, охотнички, до связи.

Сергей посмотрел на Хауса и снова приник к окуляру. На предполагаемой линии атаки ничего не изменилось, только псы собрались в кучу и куда-то лениво затрусили по пологому склону холма.

— А у вас тут тепло! — заявил новый боец, вползая в обугленную дверную коробку.

— Когда горело, было еще теплей, — сварливо отозвался Хаус. — Каким ветром? Что тебе в канаве не лежится?

— Чак сюда направил, сказал — тут очередь за СВД быстро движется. — Держась подальше от окна, боец снял со спины «винторез» и поставил оружие в угол. — Зато у меня есть вкусное.

Вкусное у сталкера по кличке Бубен было всегда. Кто-то пропивал в Зоне приличные деньги, а он их умудрялся проедать. К тридцати годам он отрастил не только животик, но и большую шарообразную голову с золотыми, как у юного Ленина, кудряшками. Говорил он басом, но, как правило, тихо.

— А мы ничего не захватили, — сокрушенно признался Хаус.

— А у вас все равно такого нет! — Бубен запустил руки в карманы широких брюк и магическим жестом извлек на свет две банки — с крабами и заливными языками.

— Да-а, — протянул Хаус, рассматривая этикетки. — В пайке этого не дают. Где нарыл?

— В гастрономе у контролера, — отшутился Бубен.

— Я возьму винтовочку, пока у тебя руки заняты? — обратился Швед к товарищу.

— Продолжай наблюдение, — деловито сказал тот, доставая нож. — Как что увидишь — свисти.

— Это не скоро, — елейно произнес Бубен, растирая ладони в предвкушении. — Отморозкам еще полчаса до нас топать, не меньше. Я рядом с Чаком был, пока он меня не выгнал.

— Откуда про них узнали-то? — спросил Сергей.

— Дак... Это же «Монолит» нас по тревоге подорвал. Они и узнали.

— У них что, свой разведспутник над Припятью висит?

Хаус выразительно кашлянул и почесал ножом горло.

— Пф, спутник! — фыркнул Бубен. — У них небось и получше чего найдется! — Он уже три раза поглотил взором пищу и ни на что больше не обращал внимания.

— А Кабан где? Что-то я его не найду, — сказал Сергей, не отрываясь от прицела.

— А зачем ему в пекло лезть? Если облажаемся — тогда прилетит, прожарит все с вертолета. Может, и «монолитовцы» еще подтянутся. Давно я их в деле не видел. Эти трое тоже неспроста с нами сидят.

Хаус наколол ножом свиной язык и сунул Бубну в рот, чтобы он помолчал, но после двух жевательных движений еда чудесным образом исчезла.

— Что-то они там всерьез переполошились, в «Монолите», — продолжал Бубен, сдерживая отрыжку. — Очень их напрягает этот прорыв. Да и народу сейчас много идет, прямо войсковая операция, а не налет бандитов.

— Почему обязательно бандиты? — спросил Швед.

— Ну, анархисты или кто они там... По мне — один черт, беспредельщики.

Сергей поймал в прицел Чака. Тот укрывался не то в подвале, не то на цокольном этаже разрушенного здания. Длинные узкие окна вполне годились под бойницы, а сверху этот наблюдательный пункт накрывала пирамида битого кирпича. Рядом с Чаком стоял Самсон, больше там никого не было. Похоже, Бубна они отослали просто для того, чтобы он не слушал разговоры. Еще двух «монолитовцев» Швед обнаружил на противоположном краю линии обороны, в развороченной траншее давно бездействующей теплотрассы.

Внезапно по позиции прошла неуловимая волна движения — сталкеры что-то тихо передавали по цепочке.

— А вот и они, — сказал Сергей, поднимая ствол выше.

Хаус невозмутимо дожевал крабов, поставил пустую банку на пол и забрал у друга винтовку.

— Ага, нарисовались. Ух ты, действительно много.

Анархисты шли к городу тремя группами, на небольшом расстоянии друг от друга. Одеты они были кто во что: в спортивные и рыбацкие костюмы, в какие-то явно самопальные фуфайки.

— Шапочек из фольги не хватает, — проговорил Швед.

— Сброд, — согласился Хаус.

С оружием у них дело обстояло чуть получше: кто-то шел с винтовкой, кто-то нес охотничье ружье.

Бубен подхватил свой «винторез» и тоже примостился у окна, поглядывая в прицел, как в театральный бинокль.

— Пусть и сброд, но через реку бандиты все-таки перебрались, — прогудел он. — Неизвестно, правда, какой ценой... — ответил он на свой же невысказанный вопрос. — А командир у них реально безумен, м-да.

Один из анархистов вышагивал первым, с пистолетом в руке.

— Сейчас все только в него и целятся, — предположил Хаус. — Когда будет отмашка, разнесут ему голову, как арбуз.

Сергей подумал, что эти слова не лишены логики, и повел стволом «винтореза», оглядывая других противников. Если бы гости знали про засаду, то вели бы себя иначе, но они лишь изредка посматривали по сторонам, чтобы не подпустить к себе мутантов. Швед прикинул, что они сделают, когда попадут под обстрел. Вероятно, залягут, благо на разном удалении от города находилось достаточное количество естественных укрытий. Что будет потом, Сергей сказать не мог. Анархисты с одной стороны, отряд с другой — и все лежат, и все ждут. Пришельцы в любом случае были обречены, но сколько придется потратить времени, прежде чем Зона убьет чужаков, — неизвестно...

— Я не пойму, на что рассчитывают эти идиоты, — проговорил Швед.

— На то, что здесь ничейная территория, куда можно припереться, как к себе домой, — с сарказмом ответил Хаус.

— Потом набрать полные лукошки артефактов, загнать их за миллионы и до старости откисать на Багамах, — иронично добавил Бубен. — Ребятки не в курсе, что здесь, как и везде, — система. Надо либо четко вписаться, либо как-то обосновать свое право. Иначе ты оказываешься против системы, а система — против тебя, и Костлявая, считай, уже вышла тебе навстречу.

— Отличный тост! — оценил Доктор Хаус.

— Только не вздумай здесь квасить, — прошипел Сергей.

— Да я не собираюсь. Так, на будущее.

Швед продолжал смотреть в прицел, пока не заметил собак. Мутанты возвращались на прежнее место, но совсем по-другому, лая куда-то вверх и как будто водя хоровод. Изредка они взвизгивали и отлетали в сторону, но тут же поднимались и снова набрасывались на что-то невидимое — таким образом стая медленно двигалась наперерез анархистам. Один из псов опять подпрыгнул, и тут у него из головы брызнул черный фонтанчик.

Сергей схватил коммуникатор.

— Чак! Чак! — торопливо заговорил он, удерживая «вызов». — Прикажи по сети, чтобы не стреляли в собак, у кого там руки чешутся... Собаки бегают вокруг кровососа, а он идет на врагов. Зачем их предупреждать об этом?

— Повтори короче, — велел Чак.

— Не стрелять по собакам! Там кровосос, он собирается атаковать противника! — отчеканил Швед и не сразу сообразил, что слышит свой собственный голос из КПК товарищей.

— Всем всё понятно? — закончил за него Чак.

— Мощно выступил, — улыбнулся Хаус. — Как же ты его там разглядел? Я вот не вижу.

— Не туда смотришь. Сейчас мутант начнет их валить по одному, и мы тоже под шумок пощелкаем.

— Шумок там будет славный, — покивал Бубен.

Кровосос, отбиваясь от назойливых собак, двигался к анархистам, теперь это было ясно. Он размахивал невидимыми, но от этого не менее мощными лапами, и псы отскакивали, как плюшевые игрушки. Однако все собаки, кроме застреленной снайпером, оставались в здравии, как будто кровосос намеренно их щадил.

— Зона сегодня нам помогает, — высказался Хаус.

— Не нам, а «Монолиту», — уточнил Бубен. — Это же они на нее молятся, мы-то здесь просто работаем. О, смотри, смотри! — Сталкер дернул Шведа за куртку и указал на траншею теплотрассы.

Хаус тоже взглянул туда на секунду и вернул ствол в исходное положение.

— Вот об этом я и говорил. Молятся.

Один из «монолитовцев» опустился на колени и начал раскачиваться вперед-назад. Сергей не видел его лица, в прицеле мелькал только затылок и левый рукав с нашивкой. Второй боец продолжал спокойно стоять за бруствером и, что самое удивительное, никак не реагировал на поведение товарища.

Швед моментально перевел прицел на Самсона в подвале — тот беседовал с Чаком и тоже не делал ничего странного.

— Может, ему плохо? — наивно спросил Сергей.

— Ему скорее всего хорошо, — веско сказал Бубен. — А если что не так, пусть сами разбираются. Вон у него напарник совершенно адекватный.

Молитва продолжалась недолго, минут пять или около того. Швед пристально следил за «монолитовцем», пытаясь уразуметь, чем же тот на самом деле занимается, но так ни к чему и не пришел. Закончив обряд, боец выпрямился и завел непринужденный разговор с соратником, потом приставил к плечу винтовку и стал вместе со всеми наблюдать за анархистами.

Из-за молитвы Сергей пропустил момент, когда кровосос начал охоту. Впрочем, для зверя это было не борьбой, а скорее нудной заготовкой провизии. Анархисты необдуманно перебили собак, и теперь никто на всем белом свете не смог бы им подсказать, в каком месте находится кровосос. Стрелять в мутанта на звук никто из них не умел, для этого требовался бесценный опыт выживания в Зоне. Или хотя бы урок проводки от опытного сталкера — маленькой группой, через Новошепеличи, с одними обрезами.

Отстреливаясь наугад, чужаки сбились в кучу, но вместо того чтобы занять круговую оборону, стали что-то друг другу кричать и доказывать. Вероятно, решали, в какую сторону следует уходить. Тем временем кровосос выхватывал их по одному и выпивал, будто маринованные помидоры.

Командир пришельцев, легкомысленный владелец красивого пистолетика, давно лежал на земле, как и предсказывал Доктор Хаус — с напрочь разнесенным черепом. Половина отряда была уже мертва, люди валились каждую секунду — разумеется, не без помощи стрелков из отряда. Хаус со своей СВД особо не напрягался, он больше смотрел. Сергей ясно понимал, что другу противно участвовать в подобной бойне, но вслух он этого не говорил. Шведу и самому не нравилось происходящее. Одно утешало: финал был уже близок.

Оставшиеся в живых гости бросились врассыпную и поодиночке помчались назад.

— На, побалуйся. — Хаус протянул СВД Сергею.

— Дай мне! — сказал Бубен.

Швед без возражений уступил ему оружие и сел на пол спиной к окну.

— Может... еще и кровососика этого... потом отловим... — проговорил Бубен, часто и бестолково нажимая на спусковой крючок. — Он же сытый будет. Тяжелый, медленный.

— Не кажи гоп, — хмуро отозвался Хаус. — И вообще лично мне на сегодня охоты хватит.

Кто добил последнего туриста — мутант или пуля, — уже никого не волновало. Отстрелявшись, сталкеры проверяли оружие и ждали приказа возвращаться на базу. Над позицией висела гнетущая тишина.

— Выходим, собираемся, — наконец-то раздалось из коммуникаторов. — Всем спасибо, а особенно кровососу.

Шутка никого не взбодрила. Бойцы молча подтягивались к площадке, на которой остался только отрядный «Хантер». «Монолитовцы» спокойно погрузились в свой внедорожник и, не прощаясь, укатили втроем. Сергей рассмотрел бойца-богомольца вблизи и еще раз убедился, что это нормальный человек без крыльев, копыт и звезды во лбу.

— Ну вот, считай, что ты тоже прикоснулся к их «жгучей тайне», — вполголоса сказал Хаус. — Много ты в итоге узнал?

— Нет, — подумав, ответил Сергей. — Но стало еще интересней.

Приятель сокрушенно вздохнул и направился к джипу.

То ли все по примеру Бубна успели перекусить, то ли азарта поубавилось, но в «Хантер» не влезло и трети бойцов, вышедших из укрытий. Хаус успел втиснуться справа от турели и некоторое время героически держал место для Шведа. Однако желающих вернуться на машине было слишком много, и вскоре джип забили битком. Хаус даже порывался выйти, но Сергей его остановил:

— Езжай, я нормально пешком дойду.

— Кто дорогу не знает? — спросил Чак, начальственно водя головой.

— Я! — отозвался какой-то чудак из последнего пополнения. — Вернее, плохо помню. В принципе я мог бы, конечно, сориентироваться, но я не уверен на сто процентов, потому что...

— Да глохни уже! — рявкнул Чак. — Запомните этого кекса и смотрите, чтоб не отбился. Еще идиоты есть? Нет? Тогда двинули. Не разбредаться, не галдеть, девочек за косички не дергать!

Он уселся за руль, пнул соседа в колено, чтобы тот не давил на ручку, и неспешно покатил к проспекту.

— Вот зачем он про косички, сука?! — сказал кто-то. — Я четыре месяца косичек не видел.

— У химеры под хвостом заплетешь, — дежурно сострил другой сталкер, и отряд громогласно заржал.

— Пошли. — Бубен пихнул Сергея локтем и подкинул на плече «винторез». — Как раз к обеду успеем. Если торопиться не будем.

Швед вдруг осознал, что давно уже любит всех этих людей, странных и страшных мужиков, не нашедших себя на Большой земле и придумавших новую жизнь — на границе со смертью. Так им было удобней, хотя Сергей вряд ли смог бы объяснить это нормальному человеку. Чтобы это понять, нужно было родиться ненормальным. Сталкером.