9

Он бросил её на кровать, как свою собственность. Грубый, тяжёлый взгляд скользнул по её телу, в волосах ещё капли дождя, по коже мурашки. Она приподнялась на локтях — испуганная, злая, но и... взбудораженная. Что-то внутри неё кричало: «Беги!». Но тело предательски дрожало от желания.
В— Снимай
сказал он резко.
В— Всё. Сейчас.
— Ты сумасшедший
прошептала она, но уже поднимала край кофты, потому что знала: если не подчинится, он сам сорвёт с неё всё, не задумываясь.
Он наблюдал. Молча. Скрестив руки на груди, как зверь, что держит себя в цепях. Пока.
Когда последняя вещь упала на пол, он подошёл, медленно, опасно. Резко схватил её за талию, развернул, шлёпнул по бедру — с такой силой, что она вскрикнула.
В— Вот за это.
Его голос был тяжёлым, тихим, как гром перед бурей.
В— За то, что пыталась сбежать. За то, что заставила меня искать тебя. За то, что заставила меня чувствовать.
Он вжал её в матрас, расстёгивая ремень, и уже в этот момент она понимала: это будет не нежно. Это будет жёстко, без пощады, но... она этого хотела. До боли.
Он вошёл резко. Без предупреждения. Она вскрикнула, выгнувшись, а он накрыл ладонью её рот.
В— Тише, малышка. Не хочу, чтобы остальные услышали, как ты стонешь под тем, кого ненавидишь.
Он двигался в ней грубо, властно, каждый толчок будто говорил: «Ты моя. Ты принадлежишь мне. Никто больше не прикоснётся к тебе.»
В— Скажи это
рычал он ей в ухо.
В— Скажи, что моя. Прямо сейчас. Я хочу слышать.
— Н-нет... — прохрипела она, даже не понимая, зачем сопротивляется.
В— Ложь
он схватил её за волосы, оттягивая голову назад.
В— Но ничего. Я докажу иначе.
Он перевернул её на спину, ловя взгляд. Его тёмные глаза горели, а губы были прижаты в линию. Ни намёка на нежность. Только страсть. Жестокая, безудержная.