part 7
Адмирал Пак бездействовал, несмотря на то, что его дочь была похищена Ким Тэхёном, герцогом и полковником вооруженных сил империи Проген.
Когда подполковник Ким Сок Джин, ставший свидетелем похищения,
нанес ему визит и спросил
о том, что он думает по поводу сложившейся ситуации, адмирал ответил, что не намерен вести
какие либо переговоры, даже если жертвой станет его собственная дочь. Как только подполковник услышал эти слова, то невольно вспомнил о Дженни застыл на месте.
Потому что странно было видеть в глазах адмирала лишь спокойную рассудительность, свойственную солдату, защищающему свою страну. Одинокие серо-зеленые глаза молодой и слабой на вид девушки возникли в памяти и встревожили его. Едва увидев перед своим внутренним взором образ бедной девочки с темными волосами, он тот час же отчетливо ощутил, как чья-то воля словно наложилась на его
собственную.
«Найди это бедное дитя».
Еще при первой встрече с Дженни возникшие подозрения побудили его к немедленным действиям. Через несколько дней Ким Сок Джин вновь посетил резиденцию
адмирала.
— Им сообщили, что вы не намерены вести переговоры, но, похоже, они все равно оставили ее в живых. Никто не оповестил нас ни о завещании, ни о самом факте ее смерти.
Джин был обеспокоен и переживал, что враги могли сделать что-то ужасное с Дженни. Адмирал при словах «оставили ее в живых», наконец, стал выглядеть немного взволнованным.
— Вы ведь не собираетесь ее спасать, не так ли?
Взглянув на Джина, адмирал погладил подбородок, сдвинул брови и открыл рот:
— Подполковник СокДжин. Разве вам самому не хочется спасти ее?
Облаченный в униформу адмирал встал ровно и устремил взгляд в окно. Брови Джина, пока он смотрел на спину мужчины, обеспокоенно
нахмурились. Подполковник вспомнил бледные щеки Дженни, грубые руки и истощенное тело и пришел к выводу, что она не походила на дочь адмирала.
В памяти всплыли ее
короткие волосы, уложенные неаккуратными прядями.
Это говорило о том, что о
ней никто не заботился. В отличие от Розе, блиставшей очарованием и роскошью, Дженни была одета просто и не надела ни одного аксессуара.
Уставившийся в окно адмирал отвернулся и вздохнул:
— Думаю, они пытаются запудрить мозги общественности, показывая, что мы — страна, которая после захвата Дженни не собирается спасать своих граждан.
— Мне кажется, следует начать спасательную операцию.
— Вы собираетесь лично отправиться к ним?
— Раз уж я не смог предотвратить похищение, произошедшее на моих глазах, то я возьму ответственность на себя.
Ким Сок Джин, одетый в офицерскую форму, небрежно зачесал назад свои смоляно-черные волосы и натянул фуражку, которую держал в руке.
— Подполковник, я уже начал спасательную операцию. Мною отправлено в общей сложности восемь человек под командованием капитана Миллера.
Голубые глаза Джина,
слушавшего его до этого, слегка раситирились, а затем внезапно сузились. Причиной
тому послужил факт такого малого количества солдат.
— Если они потерпят неудачу, тогда пойду я. Это моя ответственность и долг как солдата.
После того, как Джин вышел, адмирал отвернулся и его рот искривился в мрачной улыбке.
***
На какое-то время я потеряла дар речи, ибо он подстрекал меня озвучить свою цель:
«Я не хочу уезжать, а желаю остаться здесь так долго,
как только смогу».
Герцог Ким все с тем же спокойным лицом продолжал смотреть прямо на меня.
— И моя принцесса, похоже, не собирается убегать.
«Я не хочу уезжать».
Его слова попали точно в цель. Интересно, не пытался ли
он таким образом задобрить меня, а заодно и навеять ностальгию? Притворившись, что все в порядке, я с трудом сглотнула слюну. Прислонилась к изголовью кровати и неторопливо улыбнулась.
— Но я ведь сбежала. В тот раз.
Герцог приблизился к моему лицу и изучающе посмотрел на
меня.
— Разве ты не заметила кое-что во время своего побега?
— Что?
Герцог прикрыл лицо одной рукой и рассмеялся. Его серо синие глаза, видневшиеся между пальцами, сузились еще больше.
— Ты никогда раньше не открывала дверь, поэтому и не знаешь.
Распахнув глаза, я пристально посмотрела на Тэхёна, чувствуя, что при одном только взгляде на него подвергаюсь едва заметному внутреннему обследованию. Герцог коротко оглянулся на дверь, приподнял подбородок и произнес:
— Я ни разу не запирал дверь, за исключением первого дня.
— Что...?
Ох, точно, я не слышала того лязгающего звука с самого первого дня своего заточения.
Ведь мне и в голову не приходило открывать дверь. Потому что я не собиралась выбираться отсюда. Поджав губы, я попыталась придумать правдоподобное оправдание.
— Дженни.
Он впервые позвал
меня по имени. Даже не столько позвал, сколько произнес благодарный и многозначительный монолог. Голос его, затуманенный придыханием, звучал мечтательно и сонно, как после опьянения крепким напитком.
— Да, герцог.
— Ты можешь называть меня по имени.
— Что?
— Тэхён, это мое имя.
Взяв мою руку, он начал по буквам выводить это имя на моей ладони. Я зажмурила глаза, чувствуя щекотку каждый раз, когда его длинные пальцы касались моей кожи. Да, теперь и я должна была обращаться к нему по имени.
— Неужели ты до сих пор не знаешь, что адмирал бросил тебя? Ты ведь притворяешься, что не знаешь, не так ли?
Неужели он действительно все понял? Кое-как мне удалось разжать губы и произнести:
— В любом случае, я не собираюсь сидеть сложа руки и пускать все на самотек. Неважно, будь то ответные дипломатические меры или гнев.
— Этого не случится. Потому что ты моя принцесса.
«Почему он продолжает называть меня принцессой?»
В оригинальной истории такого не было. Конечно, я не знала детальной биографии этого тела, но по всему выходило, что Дженни никаким образом не могла быть членом королевской семьи. Если
бы она в действительности носила титул принцессы, то не получила бы такого обращения в доме адмирала. Более того, мне кажется более правдоподобным версия о том, что ее подобрали на улице.
Я также не находила объяснения, почему он называет принцессой не Розе, женщину, которая вела себя соответствующим образом, а меня. К счастью, герцог, кажется, пока не намерен меня убивать. Судя по всему, я действительно его заинтересовала.
Для начала мне следует бунтарствовать и притворяться, что я хочу сбежать, вести себя равнодушно пренебрежительно, дабы подогреть его интерес. Словно червь, который дергается, когда на него наступаешь.
На следующий день я отказалась есть, лежала в постели или же проклинала его, прося отправить меня обратно. Вряд ли мне будет весело, если я сразу сдамся.
Тэхён зашел в комнату и лично стал кормить меня. Пусть
это было немного банально, но я чувствовала от этого удовольствие. Однако мне все же было интересно, по какой причине он заходил так далеко ради покинутой всеми заложницы. Пока он зачерпывал мясной бульон, я повернулась к нему.
— Простите, герцог.
— Тэхён, — учтиво поправил меня он.
— Тэхён. Я не понимаю, почему вы это делаете. Вы не убиваете меня, но и не отправляете обратно.
Глаза Кима красиво изогнулись и он отложил серебряную ложку на поднос. На его лице вновь появилась пленительная улыбка.
Аккуратно выглаженная рубашка и строгий галстук выглядели аскетично, и одновременно с этим
аморально — словно искушение, влекущее к запретному святилищу. Я все-таки решила собраться с мыслями и сосредоточиться на чем-то другом.
— А ты что думаешь? — склонив голову набок, задал встречный вопрос Тэхён. Серебристо-белые волосы, прикрывающие его лоб, съехали на одну сторону.
Я глубоко задумалась. Зачем же поступать так с бесполезным заложником...
— А вам, случайно, не нравится меня воспитывать?
«Может, он хочет держать меня рядом в качестве домашнего питомца?»
В ответ на мой неожиданный вопрос Тэхён издал смешок.
— Это правда, что ты мне нравишься. Но я никогда
не занимался твоим воспитанием, — тонко ответил он.
— Вы ведь не собираетесь меня убивать?
Я попыталась заставить его
вновь подтвердить это. Рука Тэхёна плавно приблизилась и коснулась моей щеки.
— Кажется, ты многое понимаешь в жизни, хотя и притворяешься, что ничего не смыслишь в ней для того, чтобы вновь и вновь слышать один и тот же ответ.
— Вы же сами неоднократно угрожали мне смертью, если я соберусь сбежать.
— Если не сбежишщь, то и не погибнешщь. Это не угроза, а
забота, — отрывисто сказал он, обхватив мое лицо обеими руками, чтобы я не успела отвернуться.
Его голос был низким и холодным, но выражение лица оставалось мягким и спокойным. Почему этот человек так противоречив? Казалось, что мною овладело какое-то возвышенное
безумие.
Уставившись на него
невидящими глазами, я кивнула.
После этого Тэхён начисто игнорировал мои слова, такие как «пожалуйста, отпустите меня домой» и «армия уже наверняка окружает нас».
А потом говорил что-то
вроде: «Да-да, я обязательно выслушаю тебя после того, как ты закончишь есть». Кажется, герцог находил мои потуги интересными, и я была рада этому. Однако моя жизнь вскоре перестала быть веселой.
Прошла неделя, и я начала уже утомляться от поста и сидячего образа жизни, а также от частых встреч. Подумав, что мне нужно подышать свежим воздухом, я потребовала выйти на прогулку. Между прочим, даже заключенные имеют право побыть на солнце.
Кроме того, мне нужно было изучить внешнее строение особняка на случай, если в будущем придется осуществить план побега.
Необходимо понять устройство дома.
— Пожалуйста, позвольте мне прогуляться. Все равно я не смогу сбежать отсюда, ведь кругом одни леса, к тому же мы находимся вдали от цивилизации.
Тэхён неожиданно радостно согласился.
— Как раз собирался позволить тебе делать это. Но ты, казалось, не очень-то и хотела гулять.
Неужели все так очевидно? Я почувствовала неловкость — он словно заглядывал мне прямо в дущу. Казалось, ему нравилось приручать меня, как собачонку, что начинает пускать слюни каждый раз, когда звенит звоночек.
На следующий день после обеда, получив разрешение на выход на улицу, я вместе с Лисой гуляла по заснеженному саду, одетая в белый песцовый мех и бархатные перчатки. Из-за постоянного пребывания в своей мрачной комнате чистый зимний ветер казался довольно прохладным.
Послеполуденный солнечный свет, ослепляя, играл на снегу и моей белой одежде. Сощурившись и посмотрев вдаль, я заметила короткий проблеск в глубине зарослей зимнего леса.
Внезапно в голове зловещим предупреждением пронеслась сцена, где дуло револьвера Тэхёна, отбрасывая блики, было направлено в мою сторону.
Не успела я опомниться от этой мысли, как моя рука сама вцепилась в запястье Лисы.
— Пригнись!
Бах!“
А затем я услышала звук выстрела над головой. Пуля пролетела совсем рядом и угодила в дерево.
«Только не говорите мне, что это Тэхён постарался, желая припугнуть меня».
Я осталась лежать на земле, а Лиса выхватила свой пистолет и огляделась вокруг. Она была пугающим человеком, умевшим обращаться с оружием.
Если посмотреть на действия Лисы, то, по крайней мере, становилось очевидно, что это не было запланировано Тэхёном.
Вскоре из леса с винтовками наперевес выбежала группа мужчин в прогенской военной форме и навела прицелы на Лису.
— Дженни, это вы? Мы здесь, чтобы помочь, — сказал один из них, протягивая мне руку.
Похоже, в дом проникла переодетая в форму Прогена армия Белфорда. Я видела, как вдалеке, услышав стрельбу, замелькали охранявшие особняк солдаты.
— Вы пришли спасти меня? Пожалуйста, не стреляйте в
эту женщину. Я пойду вместе с вами.
Я была сбита с толку невероятностью происходящего, но поспешила закрыть собой Лису. Мужчина потащил меня в лес. За спиной я услышала громовой залп пуль и крики. Подобные эффектные перестрелки мне доводилось видеть только в играх, фильмах или сериалах, и от этого у меня подкаптивались ноги. В тот день, когда меня похищали, я была охвачена счастьем, поэтому не чувствовала такого ужаса, как сейчас.
— Таков приказ адмирала. Следуйте за мной тихо.
Я была настроена скептически. Адмирал никак не мог испытывать отеческой привязанности к Дженни и тем более беспокоиться о ней. Вероятно, он хотел избежать клейма некомпетентного солдата Белфорда, который не смог спасти похищенную дочь. Вдобавок, голос мужчины передо мной не был похож на речь солдата.
Я покачала головой.
Эти люди не были солдатами. Мой отец послал наемников, чтобы те, прикрываясь спасением, убили меня.
[Дочь адмирала Пака, Дженни, умерла в ходе спасательной
операции. Она была больной женщиной, которая не в состоянии была выйти из дома. Белфорд глубоко возмущен действиями Прогена...]
В настоящее время Проген и Белфорд вели переговоры, и было весьма вероятно, что они попытаются использовать мою смерть в качестве фитиля для разжигания войны. В голове
у меня мелькнули заголовки газет, которые будет продавать один из множества уличных детей с криками: «Экстренные новости, экстренные новости!»
Такими темпами меня тайком убьют где-нибудь глубоко в горах и похоронят под мерзлой землей. — Сюда!
Наемники бросились в
бой с солдатами особняка, которые незамедлительно отправились за нами. Меня приводили в ужас звуки пуль, отскакивающих от камней и деревьев. Ноги вязли в снету, и я чувствовала, что замерзаю, но чтобы выжить, нужно было двигаться вперед.
Воспользовавшись тем,
что наемники отвлеклись,
я пригнулась и тихонько отползла в сторону. Хрустящее шуршание опавших листьев под ногами казалось оглуптительно громким.
К счастью, в своей меховой шубке я походила на дикого зверька. Прокравшись некоторое расстояние,
я бросилась бежать как сумасшедшая.
Кажется, они не заметили, что я сбежала, поскольку и подумать не могли, что Дженни захочет покинуть своих «спасителей». Неоднократно спотыкаясь о камни и корни деревьев, я падала, кубарем скатывалась в небольшие овраги и ту же поднималась и продолжала двигаться в глубь леса.
Я бежала меж иссохших зимних деревьев, и к тому времени, когда смогла наконец увидеть заросли хвойных деревьев, звуки выстрелов стали далекими и слабыми.
— Куда мне идти? Если зайду еще глубже, наверняка встречу волков.
Холодный лесной ветер то и
дело наполнял и охлаждал мои легкие. Голова и одежда были перепачканы грязью и опавшими листьями, а из царапин на коленях текла кровь.
Найдя в одном из огромных деревьев достаточно большое отверстие, я спряталась в нем. Мне даже не было понятно мое местонахождение. Кругом царила тишина и безлюдье, и единственным звуком здесь был случайный крик перелетной птицы.
— Что это, черт возьми, такое? Зона боевых действий...
Уверена, что они придут за мной после наступления темноты.
Конечно, мне не было известно, кто из них будет первым — солдаты адмирала или люди Тэхёна... Однако это тело принадлежало побочному персонажу, поэтому вряд ли кто то чудесным образом пришел бы мне на помощь.
— Видимо, мне придется идти домой самостоятельно.
Дождавшись ночи, я вытащила свое свернувшееся калачиком тело наружу. Ночь была ясная, и температура значительно упала. Такими темпами я могла замерзнуть до смерти.
Все мои чувства обострились до предела от удручающей тоски. Инстинкты предупреждали об опасности и приказывали бежать, но ноги дрожали, и трудно было сделать даже шаг.
С тревожным предчувствием я огляделась. Среди зарослей кустарника огнями маяка светились несколько пар ярких глаз. Прямо ко мне приближались дикие волки таких огромных размеров, каких я прежде никогда не видела.