9

Весна полностью вошла в силу.
Школа зацвела, вишни у входа рассыпались лепестками.
Но в Йе Ын что-то оставалось тяжёлым.

После истории с Су Хён все думали: теперь всё хорошо.
Но внутри неё всё ещё жила боль. И одна тайна, которую она так и не рассказала. Даже Мин Джэ.

— Ты всегда молчишь, когда тебе больно, — сказал он однажды на крыше.
— А ты?
— Я всегда злился. А теперь... просто хочу защитить. Хотя бы тебя.

Йе Ын долго смотрела на горизонт.
А потом сказала:

— Моя мама оставила меня, когда мне было десять.
— ...
— Сказала, что я "тёмная", "тихая", "неправильная". Я жила с бабушкой. Потом она умерла.
— И тебя забрали в центр?

Она кивнула.
— Я не псих. Я просто была одна. И мне стало слишком... тяжело. Но я научилась выживать. Я... сама себя подняла.

Мин Джэ  молча подошёл ближе.
— Ты сильнее, чем вся наша "банда" вместе взятая.

Она улыбнулась.
— Я просто устала прятаться.

В тот же день ученики устроили школьный фестиваль.
Йе Ын, по просьбе класса, согласилась выступить. Не с песней. А... с речью.

Она вышла на сцену, в чёрной рубашке, под свет прожектора.

— Я пришла в эту школу, думая, что здесь всё будет так же: буллинг, одиночество, страх.
— Так и было.
— Но потом... кто-то протянул руку. А кто-то ударил сильнее. И это тоже — жизнь.

Зал слушал внимательно.

— Я не идеальна. И не хочу быть. Я — Син Йе Ын. И я жива. Не потому что сильная. А потому что не сдалась.

В зале — тишина.
А потом... буря аплодисментов.

Позже, уже ночью, она сидела под деревом.
Мин Джэ подошёл, сел рядом, достал маленькую коробочку.
— Это тебе.

Внутри был браслет — тонкий, из чёрной нити и серебряного кольца.
— Чтобы всегда помнить: даже в темноте есть кто-то, кто светит ради тебя.

Йе Ын сжала его руку.
— Спасибо.
— За что?
— За то, что ты — остался.

И в этот момент стало ясно:
они нужны друг другу. Не потому что поломаны. А потому что вместе — целые.