6
ХАН ДЖИСОН
Ощущения внутри были странные. Для меня это впервые — забирать свою порцию обеда для девушки, и не просто девушки, а для заключённой! Которую я собственноручно и привёз сюда.
Но поздно пить Боржоми, мы уже спускались вниз по лестнице к закрытой в подвале карамельке. В руках у Минхо был тот поднос, что нам дал Тэян с так себе едой. Я же нёс крафт-пакет, в котором находился контейнер с нормальной человеческой пищей и коробочка яблочного сока.
Спустившись вниз и отворив тяжёлую дверь, ведущую в подвал, и вступили в холодную темноту. Вокруг было тихо. Переглянулись с Минхо, с трудом разглядев друг друга, мы одновременно шагнули к решётке, куда ранее посадили Юми.
Только чуть позже мой слух уловил какой-то странный тихий стук. Вытащив из кармана небольшой фонарик, Минхо подсветил им пространство, что показало нам сжавшуюся в самом уголке дрожащую девушку. Да у неё зуб на зуб не попадал! Вот откуда этот странный звук!
— Эй. — тихо обронил Минхо, вытаскивая большую связку ключей и открывая дверь в небольшую камеру. Вообще нам никогда не разрешалось этого делать без прямого приказа начальства, еду мы просто просовывали через специальное окошко. — Ты как? — ответа от карамельки не последовало.
Пока Минхо возился с замком, я быстро расстегнул молнию на своей рабочей чёрной куртке и, быстро стянув её с себя, остался в такого же цвета майке, позволяя холоду остудить мои мышцы, а заодно и мозг.
Наконец мой напарник расправился с замком и осторожно открыл решетчатую дверь своеобразной клетки, опасаясь, какие действия может предпринять Юми. Но когда девушка лишь всхлипнула и ещё больше вжалась в этот несчастный уголок, то открыл дверь полностью, заходя внутрь и впуская меня с пакетом и курткой в руках.
Молча подойдя к девушке, я собирался протянуть ей свою куртку, но внезапно она дёрнулась и вскрикнула, закрывая лицо руками, будто ожидая удара.
— Эй, тихо-тихо... — оторопел я, застыв на месте. — Мы всего лишь принесли тебе еду и одежду.
В свете фонаря её затравленный взгляд перескакивал с меня на Минхо и обратно. Её знатно колотит. Да уж, чаще всего в этом подвале проживают свои последние дни мужики, а тут какрамелька.
— Держи. — шёпотом сказал Минхо, осторожно подталкивая к ней пакет, который чуть раньше забрал у меня. — Там салат и пибимпап.
Юми настороженно перевела взгляд светло-карих глаз — почти карамельных! — на поднос, который Минхо поставил в угол рядом с предназначенным для передачи еды окошком.
— Ты должна сделать вид, что ела оттуда. И выпей воду. Она нормальная. — проследив за её взглядом, сказал я.
— И не говори никому, что мы приносили тебе другую еду и отдали куртку. — добавил Минхо, выглядываясь в глаза Юми.
Своими изящными тоненькими пальчиками она стиснула ворот моей куртки, и почему-то, увидев это, во мне возродилось непонятное, прежде незнакомое чувство, теплом распространяясь в груди, и оно мне так понравилось, что захотелось отдать ей всё, что я имею, а не только какую-то куртку.
— Что вы со мной сделаете? — едва слышно спросила она спустя пять минут, доев салат, который мы ей принесли.
— Мы — ничего. — повторился Минхо.
— Тогда зачем вы меня здесь держите? Кто вы такие? И... кому я нужна? — мы с Минхо переглядываемся после посыпавшихся на нас вопросов, ответов на которые мы дать просто не можем, как бы не хотели.
— Чш-ш. — шепнул я, подходя ближе и присаживаясь в паре метров от карамельки. — Пока мы рядом, тебе нечего бояться.
— Я сейчас вернусь. — внезапно прервал нас Минхо, выходя из клетки.
— Ты куда? — в непонимании уставился на него я.
— Сказал же, сейчас вернусь. — раздражённо ответил он, скрываясь за железной дверью, ведущей на лестницу.
Дожидаясь Минхо, мы с девочкой пребывали в неловком молчании, она тихонько забившись в углу жадно ела свой пибимпап, а я как неприкаянный просто сидел рядом. А всё потому, что я совершенно не знаю, как общаться с девушками вне постели, ну или вне других плоских поверхностей. Никогда не был заинтересован в серьёзных отношениях, с детства считая всех баб продажными суками, как моя мать, но в этой карамельке есть что-то такое, что мне предстоит разгадать. Юми полная противоположность тем тёлочкам, которых мы с Минхо обычно предпочитаем. У неё тоненькая фигурка, округлые бёдра, попка, которую так и хочется смачно шлёпнуть, и грудь не сильно большая, но оттого не менее аппетитная, а эти медово-карамельные волосы стали просто моим фетишем за это непродолжительное время!
Так вот, о чём я, нас с Минхо всегда окружали зрелые женщины с большими формами, которые точно знали, чего хотели.
От анализа карамельки меня отвлёк скрежет железной двери. Вскоре Минхо, как и обещал, вернулся с пушистым пледом в руках. Я сразу узнал этот плед, он из нашей комнаты.
Нахмурившись, я слежу за действиями напарника, который зайдя внутрь опасливо-медленно подошёл к девочке, боясь напугать её своими действиями.
Юми уже доела принесённую ей еду и аккуратно отставила в сторону пустые контейнеры. Видимо, карамелька была голодна. Минхо стянул мою куртку с её дрожащих плеч и накинул сверху плед, заворачивая её в него словно ляльку.
— Ей и в моей куртке нормально было. — пробурчал я, просовывая руки в рукава и застёгивая молнию. Мне больше нравилось видеть карамельку в моей одежде.
— Мы не можем оставить её в твоей куртке. Это слишком явно. — так же недовольно ответил мне напарник.
— А плед — это не слишком явно? — парировал в ответ. Нет, мне совершенно не жалко, даже, наверное, хотелось бы отнести девчонку к нам в комнату и хорошенько отогреть и откормить, но мы должны понимать, что если нас раскусят, под раздачу первой попадёт Юми, а раз она зачем-то нужна Ханылю, то пощады ей не светит.
— Значит так, лисичка, услышишь, как кто-то идёт сюда, сразу прячь плед. — присев на корточки и проигнорировав меня, начал Минхо.
— К-куда прятать? — заикаясь и боясь поднять глаз от пола, еле слышно прошептала Юми. Совсем малышка ещё.
На моём лице растянулась плотоядная ухмылка, когда Минхо, не отрывая такого же жадного взгляда от карамельки, медленно наклонился вперёд, протягивая руку за Юми и заставляя её всю сжаться, нащупал в стене давно оторванную железную пластину и с противным звуком отодвинул её, заставляя Юми подпрыгнуть и на мгновение уткнуться носом в шею моего напарника.
Наблюдая за его довольной рожей, я понимаю, что именно этого он и добивался. Этот ублюдок тоже пускает слюни на эту малышку.
— А теперь, Юми, будем говорить. — не отодвигаясь ни на дюйм от шокированной карамельки, говорит он.