XIX.
Время словно замедлилось, и вот, казалось, ещё вчера они были просто старшеклассниками, беспокойно шагающими по коридорам, и вот настал тот момент — последний выпускной. Это было что-то совершенно другое, как особенный ритуал прощания с чем-то неизбежным, с чем-то, что останется в их памяти навсегда. Сегодня вечер был наполнен не только радостью, но и чем-то более глубоким — признаниями, эмоциями, взглядами, которые, казалось, говорили гораздо больше, чем слова.
Феликс стоял в центре зала, окружённый всеми этими людьми, сияющими в своих платьях и костюмах, но его глаза были устремлены лишь на одно место — на Хёнджина. Он, как всегда, был сам по себе: величественный, немного отстранённый, но с тем самым взглядом, который буквально сжигал Феликса изнутри. И вот, наконец, они были рядом. Это был момент, когда всё сходилось — все эти месяцы, все переживания, все те чувства, что они пытались скрывать.
Хёнджин подошёл к Феликсу с уверенностью, которая не оставляла места сомнениям. Его шаги были быстрыми и уверенными, и когда он остановился прямо перед ним, мир как будто замер. Шум выпускного улегся на второй план, и в этот момент было только они двое, окружённые атмосферой напряжённого ожидания.
Феликс почувствовал, как его сердце стучит быстрее, когда Хёнджин наклонился чуть ближе. Взгляд Хёнджина был слишком интенсивным, его глаза сжигали Феликса, и в них читалась не только агрессия, но и что-то более глубокое — страсть, которая росла между ними с каждым днём. Тело Феликса напряглось, он не мог совладать с этим ощущением. Он был рядом, но не мог отойти. Не мог убежать от этого магнита.
Не давая Феликсу возможности уклониться, Хёнджин внезапно подхватил его за талию, его рука была твердой, почти властной, и это прикосновение было настолько сильным, что Феликс не мог больше сдерживать себя. Это было не просто прикосновение — это было утверждение. Хёнджин был уверен в себе, и его взгляд, этот пылающий взгляд, не позволял Феликсу подумать о том, чтобы отойти.
— Ты не можешь мне противостоять, Ли Феликс, — прошептал Хёнджин, его голос был низким и полным силы. — Ты знаешь это.
Феликс почувствовал, как его дыхание стало тяжелым. Он хотел ответить, но его губы вдруг оказались прижатыми к губам Хёнджина. Этот поцелуй был резким, страстным, почти грубым. Хёнджин не тратил времени на какие-либо нежности. Он захватил его полностью, как будто хотел показать, что этот момент принадлежит только им.
Феликс застыл, его тело сжалось в ответ на поцелуй, но, как ни странно, в нём не было страха. Он чувствовал, как его тело откликается на это, как всё его существо тянется к Хёнджину. Он знал, что не может отступить. Что между ними что-то произошло. Эта страсть была слишком сильной, чтобы её игнорировать.
Хёнджин оторвался от его губ, но всё ещё держал его в своих руках. Он продолжал смотреть на Феликса с таким напряжением, как будто хотел выжать из него признание.
— Ты думаешь, что можешь уйти от этого? — спросил Хёнджин, его голос был тихим, но решительным. — Мы оба знаем, что не можешь. Ты не сможешь скрыться от того, что я чувствую.
Феликс почувствовал, как его сердце билось быстрее. Он не знал, что делать. Чувства, которые он пытался подавить, теперь выплёскивались наружу. Это было не просто желание. Это было что-то сильное, неуправляемое. Он ощущал каждое прикосновение Хёнджина, каждую его руку, как будто его тело было в плену у этого человека.
— Я... — Феликс пытался сказать что-то, но слова не выходили. Его разум был охвачен хаосом эмоций.
Хёнджин слегка наклонился, снова оказавшись так близко, что их носы едва не коснулись. Он прошептал, не отводя взгляда:
— Ты не можешь сказать мне, что не хочешь этого. Ты не можешь сказать, что тебе не нравится быть рядом со мной.
Феликс застыл, его мысли путались. Он не знал, как реагировать на всё это. Но в глубине души он знал, что не может сопротивляться. Хёнджин прав. Он не может этого отрицать.
Хёнджин медленно, но уверенно прижал Феликса к стене, его ладонь скользнула по животу, и Феликс почувствовал, как его тело реагирует на это прикосновение. Это было слишком близко, слишком интимно. Но вместо того чтобы отпустить его, Хёнджин всё сильнее прижимал его к себе.
— Ты мой, — сказал Хёнджин, его голос стал громче и увереннее. — И ты будешь моим, несмотря на все твои попытки уйти.
В этот момент Феликс понял, что он больше не может скрываться. Он не мог больше бороться с этим чувством, которое всё сильнее захватывало его. Он не знал, что именно двигало им в этот момент — ненависть или страсть, но он понимал, что не может больше тянуть. Его губы дрожали, когда он произнёс:
— Я... я не могу... не могу больше сопротивляться.
Хёнджин улыбнулся, его губы снова прижались к губам Феликса, но теперь этот поцелуй был мягким, нежным, полным страстного желания. Они оба чувствовали, как их тела сливаются в этом поцелуе, как будто мир вокруг них исчезает.
И в тот момент, когда поцелуй закончился, Хёнджин всё ещё не отступил, он прижался лбом к лбу Феликса и тихо сказал:
— Будь моим.
Феликс не мог больше скрывать свои чувства. Он кивнул, и это было достаточно для Хёнджина. Его глаза засияли, и они снова, уже без слов, погрузились в поцелуй.
Теперь, между ними не было больше ненависти. Было только то, что они чувствовали друг к другу, и это было достаточно, чтобы понять, что они не просто враги. Они были чем-то большим.