15 глава
Сидя у стола в своем кабинете, Чонгук задумчиво глядел на бокал вина, который держал в руке. Последние шесть недель прошли очень успешно: пять удачных набегов на англичан, и ни единой потери! Должно быть, Манобан с ума сходит все эти дни.
Он удовлетворенно вздохнул и закрыл глаза. Теперь, когда непосредственная опасность миновала, можно позволить себе подумать о другом. И сразу же, как уже не однажды случалось за последние недели, на него нахлынули воспоминания об Лисе. Поначалу Чонгук пытался бороться с видениями, которые преследовали его, пока он лежал без сна на жесткой земле или сидел на коне, всматриваясь в клубящийся туман. Но в конце концов он стал даже радоваться ее присутствию в своих мыслях: это приносило ему успокоение. Вопреки всем превратностям судьбы, вопреки рассудку он знал, что это невозможно. Но когда он думал о будущем, то всегда представлял себе Лису рядом с собой…
– Я не помешал?
Чонгук распрямился, как пружина, его рука инстинктивно потянулась к кинжалу на поясе.
– Конрад, ради всего святого! В следующий раз советую не подкрадываться исподтишка, а не то не дожить тебе до старости. – Вновь откинувшись на спинку кресла, Чонгук заглянул в серые глаза друга, искрившиеся весельем из-под спутанной темно-рыжей шевелюры. – Ладно, раз ты уже вошел, так хоть сделай что-нибудь толковое. Принеси сюда графин.
– Когда я вошел, у тебя был такой блаженный вид, будто ты мысленно уже провожал славного графа Тэна в последний путь, – заметил Конрад.
Он подошел к столу, захватив графин с вином и бокал для себя.
Чон усмехнулся и покачал головой:
– Ошибаешься, дружище, я думал совсем не о том. Мне грезилось куда более приятное лицо, чем физиономия Тэна.
– Что может быть приятнее, чем видеть гибель своих врагов? Разве что речь идет о какой-нибудь прекрасной леди… – Конрад огляделся. – Где ты ее спрятал? Смерть как хочется увидеть личико поприятнее тех рож, с которыми мне пришлось сталкиваться в последние несколько недель!
– Думаешь, я такой дурак, чтобы привезти ее в Кеймри? Да я на пушечный выстрел не подпустил бы ни одну порядочную девушку к такому безбожному повесе, как ты. – Чонгук толкнул свой бокал через стол к Конраду, чтобы тот его наполнил. – Самое приятное лицо, какое мы тут видели за последние недели, это лицо Джина! Нет, старина, эту леди я прячу у себя в сердце.
– Гм… – разочарованно промычал Конрад. – Тогда какой в ней прок? Слушай, давай съездим в Данди, а то и в Эдинбург, если хочешь, и найдем себе женщин из плоти и крови. Они нам помогут приятно провести вечерок-другой.
– Я уже был в Данди и ничего себе по вкусу не нашел, – вздохнул Чонгук.
Конрад изумленно уставился на него.
– Не верю своим ушам. Раньше ты не был таким привередливым, Чонгук. Как видно, тут дело серьезное. Расскажи же мне, кто она… или нет, погоди, я сам угадаю! Неужели ты наконец сделал предложение Кан Сыльги? Все окрестные сплетники только об этом и судачили целый год.
– Не советую тебе доверять слухам, – нахмурился Чонгук. – Сыльги в сравнении с моей прекрасной леди – все равно что свеча рядом с солнцем!
Насмешливая улыбка сползла с лица Конрада: он вдруг понял, что его друг говорит серьезно.
– Могу я узнать имя этой дамы?
– Да, Конрад, ты имеешь право знать. Имя этой дамы – Лалиса Манобан.
У Конрада глаза полезли на лоб от удивления. Он тихонько присвистнул и рухнул как подкошенный на табурет рядом с Чоном.
– Что ж, я тебе одно могу сказать: ты уж точно легких путей не ищешь. – Он отхлебнул большой глоток вина, озабоченно глядя на Чонгука, и внезапно громко расхохотался, хлопнув себя рукой по колену. – Клянусь телом Христовым, Тэн просто взбесится! Неужели ты собираешься снова похитить его дочку? Молодец! И будь я проклят, если не помогу тебе в этом деле!
– Придержи коней, Конрад. Я не собираюсь идти напролом. Ты что же – хочешь, чтобы за мою голову была объявлена награда? Лично я всеми силами постараюсь этого избежать.
Конрад тут же отрезвел.
– Извини, я чуть было не забыл об одном маленьком дельце: Манобан ведь написал на тебя донос королю…
– Какая трогательная забота о моем благополучии, – сухо усмехнулся Чонгук. – Уверен: если бы тебе самому грозило повешение или четвертование, ты бы так скоро об этом не забыл.
– Да будет тебе, старик! Не так уж много лет прошло с тех пор, как меня ждала та же участь. Но ведь они тебя пока еще не поймали, и я не сомневаюсь, что мы сумеем обвести вокруг пальца тупоголовых англичан. Ладно, давай выпьем за здоровье госпожи Манобан. Я просто сгораю от любопытства: мне не терпится увидеть твою избранницу.
* * *
Следующие две недели прошли не без приятности: Чонгук и его люди отдыхали перед началом осенней кампании и разрабатывали планы новых набегов. Золотые июльские деньки текли, как мед, и поскольку от Манобана не было ни слуху ни духу– все решили, что об этой опасности можно пока не думать. Но в один прекрасный летний день Чонгук вдруг получил грозное напоминание о том, что Манобан вовсе не забыл Чонов.
Возвращаясь с утренней охоты, Чонгук и десять его спутников ехали шагом по усеянной солнечными пятнами лесной дорожке. Все были в прекрасном настроении и добродушно спорили о недоигранной партии в шахматы, когда впереди вдруг раздался громкий крик:
– Чон, на помощь!
Смех тотчас же замер. Летний ветер донес до них безошибочно узнаваемый лязг скрещенной стали, шум схватки… Чонгук молниеносным движением выхватил меч из ножен и пришпорил Люцифера.
Он галопом взлетел на холм и резко натянул поводья при виде страшной картины, представшей его взору в раскинувшейся внизу долине. Полдюжины вооруженных до зубов всадников теснили к крутому склону холма троих членов его клана. На глазах у Чонгука один из его людей упал с лошади, другой зашатался в седле.
Чонгук тот час подал знак своим людям и незамедлительно спустился вниз. Его спутники поспешили за ним. Атакующие всадники обратились в бегство, но не успели добраться даже до ненадежного укрытия, которое представляла собой прозрачная березовая роща на другом конце долины. Ударом меча Чонгук ссадил одного из противников, и тот попал прямо под копыта беснующегося Люцифера. Сквозь красный туман бешенства, заволакивающий глаза, Чонгук успел заметить, что эти люди – англичане, а это, без сомнения, означало, что они служат Манобану.
Он уклонился от сверкающего клинка и так стремительно повернул Люцифера, что жеребец с размаху наскочил грудью на атакующую английскую лошадь. Она потеряла равновесие и отчаянно заплясала на месте, пытаясь выровняться. Чонгук сделал быстрый выпад мечом и разоружил противника страшным ударом, рассекшим плечевой сустав. Англичанин оскалился в гримасе агонии, здоровой рукой он безуспешно пытался обуздать своего поднявшегося на дыбы коня.
Чонгук не собирался его щадить, но, когда он уже размахнулся, чтобы нанести сокрушительный удар, поблизости внезапно раздался пистолетный выстрел. Пригнувшись к шее Люцифера, он резко обернулся, но вместо ожидаемой английской армии в поле его зрения оказался всего один всадник: с дымящимся пистолетом в поднятой руке из леса выехал Марк Манобан.
– Что, черт побери, здесь происходит, Чон?!
– Это ты мне скажи! – прорычал в ответ.
Душивший его гнев вылился в одно-единственное неистовое желание: уничтожить этих людей, осквернявших его родную землю своим присутствием.
– Держите их, парни! – отрывисто бросил он через плечо своим людям. – С этими трусами мы разберемся позже.
– Вас в два раза больше, Чон. Такое соотношение сил тебе по нраву? – насмешливо прищурился Марк. – Ну еще бы, оно дает тебе уверенность в победе!
– Я только что спас трех моих людей, которые защищали свою жизнь от шести английских собак разом, Манобан, – сквозь зубы пояснил Чонгук. – Признайся, это лазутчики твоего отца? Если мой человек умрет, бог свидетель, я изрежу на куски каждого из вас!
– Мои люди не стали бы атаковать без причины, Чон. У них был приказ не ввязываться в стычки, – возразил Марк, взбешенный не меньше Чон. – Я понятия не имею, кто тут виноват, кто первый начал, но вы превосходите нас в численности. Если ты не хочешь, чтобы тебя в лицо назвали трусом, то сейчас встретишься со мной один на один!
– Идет, – ответил Чонгук. Он спрыгнул на землю, бросил поводья одному из своих и вытер клинок меча. Никакого сожаления при мысли о том, что сейчас убьет этого мальчишку, он не ощущал. Марк Манобан привел сюда своих людей шпионить за ним, а они атаковали трех его родственников, нечаянно наткнувшихся на засаду. На мгновение вся его ненависть к Манобану сосредоточилась на молодом человеке, который стоял сейчас напротив него.
Марк настороженно мерил взглядом расстояние между собой и Чонгуком. Он вызвал Чона на бой сгоряча, но теперь и его охватило не менее страстное желание помериться силами с человеком, ставшим легендой в Шотландии. Его тоже захлестывал гнев, но он старался обуздать себя, пристально вглядываясь в противника, ища хоть каких-нибудь проявлений слабости.
Однако суровое лицо Чона ничем его не порадовало: было ясно, что он уже полностью овладел собой.
«Чон меня не пощадит – вот и я не буду никого щадить», – мрачно подумал Марк и сделал неожиданный выпад в надежде застать его врасплох. Чонгук ловко парировал удар, сталь с ужасающим скрежетом стукнулась о сталь, и поединок начался всерьез.
Стоящее в зените солнце отражалось от длинных сверкающих клинков и слепило противников бликами, пока они кружили по поляне, нанося короткие удары, стараясь понять, кто из них чего стоит. На лбу у Марка выступил пот и потек струйкой, заливая глаза. Легкие у него горели, он старался дышать размеренно и медленно, но с каждой минутой это становилось все труднее; рука начала уставать, большой меч как будто тяжелел прямо на глазах, хотя он упрямо продолжал парировать выпады Чона. Между тем его противник с легкостью отвечал на каждый удар, причем действовал умело и не торопясь. Его дыхание оставалось сильным и ровным. «Он даже не запыхался!» – в отчаянии подумал Марк.
Внезапно Чон резко изменил скорость боя. Его танцующий клинок, казалось, был повсюду одновременно; Марку становилось все труднее защищаться. Он почувствовал острый укол стали – раз, другой, третий, рукоять меча стала скользкой от его собственной крови, ноги почти перестали ему повиноваться.
Неожиданно Чон бросился вперед, сбил Марка с ног ловкой подсечкой, которой его научил Дункан Маккензи, и приставил окровавленный клинок к его вздымающейся груди. Юноша вздрогнул, когда разогретая сталь, пройдя сквозь ткань рубашки, вонзилась в его живую плоть. Вокруг острия расплылось яркое алое пятно. Сделав над собой усилие, Марк перевел взгляд на лицо Чонгука. Дышать было тяжело, но ему все же удалось в последний раз взглянуть на своего палача с дерзким вызовом.
И тут Чонгук вдруг ослабил давление меча. Что-то в этом мальчишеском взгляде остановило его руку – какое-то мимолетное выражение, неожиданно напомнившее ему Лисы. Боже милостивый, он не мог убить ее брата! Она бы ему этого никогда не простила…
Одним резким движением Чонгук вонзил острие меча в землю, а сам оперся на рукоятку.
– Вставай, – холодно скомандовал он. – Перевяжи свои раны и благодари бога, что болван, ранивший моего человека, не умел целить верно. Владей он мечом получше, ты бы уехал отсюда поперек седла, как куль с мукой!
Марк с опаской сел и кое-как натянул на плечи то, что осталось от искромсанной рубашки, стараясь справиться с прерывистым дыханием. А Чонгук добавил, кивнув на поджидающих англичан:
– Предупреждаю заранее, если я еще раз поймаю подобный отряд на своей земле, никто не уйдет живым и не расскажет о том, что здесь случилось.
– Я отвечаю за этих людей, и у нас не было приказа убивать, – нахмурился Марк. Он уже успел овладеть собой и поднялся на ноги, стараясь держаться со всем возможным достоинством. – Если я узнаю, что они напали на твоих людей без повода, я накажу виновных.
Чонгук смерил юношу насмешливым взглядом и покачал головой:
– Похоже, ты именно так и поступишь… Господи, когда же ты наконец поймешь, что за низкие интриганы тебя окружают, малыш? Твой отец не заслуживает такой преданности.
– Твое мнение меня не интересует! – отрезал Марк с высокомерием подростка, и Чонгук едва удержался от улыбки. – Знаю, тебе приятно меня унижать, но, если ты закончил, мы, пожалуй, отправимся в путь.
– Не так быстро. – Чонгук обернулся к одному из членов своего клана. – Брюс, забери у них все оружие, какое найдешь, только юному Манобану оставь его меч. Потом возьми с собой дюжину людей и лично проводи этих… джентльменов к границе наших владений.
Горькие мысли одолевали Марка, пока он ехал во главе своего побитого отряда. Глубокая рана в груди болезненно пульсировала, но он почти не замечал боли: его мучили воспоминания об унижении, только что пережитом на глазах у его людей. Что скажет отец, когда узнает о его позоре, страшно было даже вообразить…
И все же, с учетом всего случившегося, ему и его людям удалось легко отделаться. Куда легче, чем он ожидал. Согласно кодексу чести мистера Чон Чонгука, им всем полагалось бы уже лежать в земле, так что, можно сказать, спасся он только чудом. Воскресив в памяти тот страшный миг, когда острие меча Чона вонзилось в его грудь, Марк вновь облился холодным потом. Этот человек в самом деле собирался его убить! Какая же случайная мысль остановила его руку и заставила подарить пленнику жизнь?..
Вспомнив во всех подробностях унизительную сцену, покрывшую его несмываемым позором, Марк вдруг подумал, что еще больше ненавидит Чона за то, что тот оставил его в живых.
* * *
Когда Чонгук и его люди вернулись в Кеймри, Джин тотчас же принялся хлопотать вокруг тяжело раненных, а Конрад отвел Чонгука в сторону и шепнул ему на ухо:
– Прибыл твой человек из Рэнли. Он прямо-таки лопается от новостей, но, как упрямый осел, не желает ничего сказать мне. Только ухмыляется и твердит одно: «Мне нужен сэр Чона, больше я ни с кем говорить не буду».
– Так идем же скорее!
Чонгук помчался по лестнице, перешагивая сразу через две ступени. Прошел уже почти месяц с тех пор, как до него доходили известия из Рэнли, и ему так хотелось узнать, что там происходит, что он едва не отправился туда сам.
– Какие новости, Берни? – воскликнул Чонгук, врываясь в кабинет, где его ждал лазутчик. – Вы чертовски долго не давали о себе знать!
При виде главы клана поросшее седеющей щетиной лицо Берни расплылось в широкой улыбке.
– Мы со дня на день ждали новостей из Англии, сэр. И наконец дождались.
Чонгук почувствовал, как кровь прилила у него к голове. Новости из Англии могли означать только одно: Манобан получил послание от короля.
– Итак? – спросил он чуть дрогнувшим голосом.
От ответа на этот вопрос зависело все его будущее.
– Манобан получил ответ от короля Якова с последним судном, приставшим в бухте Лейт. – Берни поднял глаза на Чонгука, и опять его лицо озарилось улыбкой. – На этот раз ему не удастся вздернуть вас на виселицу, сэр. Яков Стюарт отказал ублюдку в его прошении! Все его проклятые интриги ни к чему не привели.
Чонгук закрыл глаза и наконец позволил себе перевести дух. Рука Конрада сочувственно сжала его плечо. Из всех близких ему людей Конрад, как никто другой, понимал и разделял его нынешние чувства.
– Давайте присядем, – предложил Чонгук. – Конрад, будь добр, налей нам эля. Кувшин вон там. Черт возьми, до чего же приятно опять почувствовать себя свободным человеком!
Чонгук и Конрад внимательно выслушали остальные новости, сообщенные лазутчиком. Они радостно посмеялись над Манобаном, который сходил с ума от бешенства, не зная, кого обвинять в опустошительных набегах на земли его приспешников. Но веселье Чонгука быстро сменилось настороженностью, как только он услышал об участившихся визитах сэра О Сехуна.
– Ходят слухи, что граф намерен подцепить богатого жениха для своей дочки, – сообщил Берни. – Намечается целая неделя торжеств для его богатых гостей в честь ее девятнадцатилетия.
Чонгук грозно нахмурился.
– Этот сукин сын продаст ее самому дьяволу, если тот накинет лишнюю пару сребреников! – Он встал и начал мерить шагами комнату. – Насколько мне известно, Манобан вот уже несколько месяцев не платил своим солдатам, и они с каждым днем все больше проявляют недовольство.
– Верно, король с первого января не высылает денег на содержание армии. Так что графу необходимо поскорее выдать дочку замуж… за того, кто выложит на бочку кругленькую сумму.
– И когда начнутся эти торжества? – задумчиво спросил Конрад.
– Через неделю.
Чонгук еще раз беспокойно прошелся по комнате.
– Что скажешь, Конрад? Сможешь ты вести себя прилично в благородной компании, если мы нанесем визит Манобану?
– Ни за что на свете не упущу такую возможность, – усмехнулся Конрад.
« Вот и новая глава. Спасибо за актив🥺❤»