Они странныеКнига 2

  Мы ехали молча. Я, Ана, Макс и Таня. Только загружаясь вподъехавшую иномарку с тонированными окнами, мнесообщили о том, что Эльза поставила Ане условие во времяразговора по телефону – не впутывать её в это дело. Поофициальным данным, она оставила особняк на Лену и Габи, асама решила задержаться в штабе... чтобы её не заподозрили внесанкционированной операции. Всё это было настолькомутно, что я решила не углубляться в данную тему; в любомслучае – у нас была Майя, и мы могли не беспокоиться о том,что Эльза нас подставит. Пока её дочь с нами – начальница небудет работать против нас...Однако, я успела переброситься парой слов с красногубой,перед тем, как сесть на заднее сиденье, крепко держа Таню заруку.

 - Где Ян? – Эльза обвела нас всех взглядом и попришибленному виду всех троих догадалась, что произошлонечто непоправимое, - Ярослава?..

 - Яна больше нет, - ответила я, сжимая ладонь на запястьеТани, на которую начальница старалась не смотреть.
 - Что это значит? – медленно переспросила Эльза.
 - Он расщепился вместе с Таней, когда пытался еёостановить, - стараясь, чтобы голос звучал ровно, ответила я.
 - Вы сообщили Лене? – после нескольких секунд молчания,сдержанно спросила Эльза, глаза которой теперь сверлилидыру в притихшей черноволосой.

 - По приезду сообщим, - коротко ответила я, затемдождалась, когда бледная, словно смерть, Ана сядет за руль, инегромко спросила:

 - Что произошло во время допроса?Эльза, сосредоточенно следившая за каждым движениемжелтоволосой, кивнула Максу, чтобы тот занял пассажирскоесидение впереди, и как только мы остались одни, так женегромко спросила:

 - С чего ты взяла что что-то произошло?

 - Хватит, - сжав зубы и опустив взгляд в пол, жестко сказалая,

- Я не идиотка, и в курсе, что меня допрашивал уникум,умеющий стирать память.Эльза некоторое время смотрела на меня, затем коротковыдохнула и проговорила:

- Я недооценила тебя Яра. Но это лишь доказывает, что ямогу тебе доверять.А в следующее мгновение моя рука взметнулась вверх вместес рукой Тани - крепко зажавшей свои уши по негласнойкоманде нашей начальницы.- Вся эта операция с допросом уникума, чувствующегоправду, как и моя краткосрочная поездка в особняк – всё эточасть твоего плана, - уверенно сказала я, стараясь нереагировать на то, в какой неудобной позиции зависла мояконечность, пристёгнутая наручником к черноволосой, -Какова цель?Эльза выразительно посмотрела на Таню, а большего мне ине требовалось...
 - Вы понимаете, чего стоил ваш план? – не пытаясь скрытьсвоей злости, почти выплюнула я.

 - Я осознаю последствия гораздо лучше тебя, поверь мне, -холод в голосе и в глазах начальницы заставил меня поумеритьпыл... всё-таки Ян был её двоюродным племянником.

 - Боюсь, что не до конца осознаёте, - прищурившись,ответила я, - У неё были сообщники. Не только уникум, но ипростой человек. Они сбежали, как только увидели, что Таняпоймана.

 - Я займусь этим, - коротко ответила Эльза.
 - Будьте так любезны, - бросив на неё последний, совсем недружелюбный взгляд, сказала я и забралась в машину вместе сТаней.Первый час езды прошел в гнетущем молчании. Я стараласьне задаваться вопросом, откуда у Аны права, и как она ведётмашину в таком состоянии, Ана старалась не смотреть взеркало заднего вида, чтобы не натыкаться глазами на смирносидевшую рядом со мной Таню, Таня старалась не издавать низвука, по-видимому, находясь под впечатлением от того, чтовпервые забрала чью-то жизнь... сама, а Макс просто сиделмолча. Я ещё слишком плохо знала этого парня, потому немогла сказать, что угнетало его больше – увиденная им смертьили то, что он не смог её предотвратить...Думаю, мы все задавались последним вопросом...Машина внезапно затормозила на обочине, а Ана резкообернулась на нас и прошипела:

- Вылезайте!Я решила последовать её приказу, поскольку видела,насколько сложно давалось желтоволосой показноеспокойствие – пока она вела машину, её пальцы побелели отнапряжения.Когда я вытащила Таню на свежий воздух, Ана уже стоялаперед нами и сжимала кулаки на руках, с яростью глядя начерноволосую.

 - Ты правильно делаешь, что молчишь, с*чка, потому чтосейчас каждое слово будет стоить тебе здоровой части тела,надеюсь, ты это понимаешь, - почти прорычала Ана, даже неделая попыток успокоиться.
- Ана, у нас задание довезти её до особняка, - глядя в сторону,но при этом продолжая удерживать Таню за запястье, сказалая.

 - Мне плевать на задания той бесчувственной стервы. У неёплемянник погиб, а она даже глазом не моргнула, - резкоответила желтоволосая, бросив злой взгляд на меня.
- Это не делает нас судьями, - чуть тише сказала я, сама изовсех сил борясь с желанием ещё раз заехать черноволосой полицу. Или по животу. Или по любой другой части тела...

 - А мне не нужен суд, чтобы вынести приговор, - оченьнехорошим голосом сказала Ана.

 - Не делай этого, - Макс тоже вышел из машины, - она знает,из-за чего нас завалили проверками в последнюю неделю. Вотличие от нас.Его слова слегка остудили мою голову. Таня и впрямьвладела информацией, владеть которой так жаждали мы. Икоторой, по убеждению Организации, мы владели... Порочныйкруг секретов и недоверия. Прям образцовый пример.

 - Он прав. Нам нужны ответы, - сдержанно сказала я.

 - А как ты будешь смотреть в глаза Лене? – пристально глядяна меня, спросила Ана.Я похолодела. У меня не было ответа на этот вопрос.
 - Отвечай, тварь, и лучше отвечай честно: есть способвернуть Его назад? – подойдя вплотную к Тане и жестко взяв еёза куртку, спросила Ана.

 - Я не знаю, - ответила черноволосая, и почему-то я ейповерила.

 - Лучше подумай ещё раз над своим ответом, - едвасправляясь со своей яростью, предложила Ана, встряхиваяТаню за одежду.

 - Я не знаю, - повторила та, глядя Ане в глаза.

 - Ана, она действительно не знает, - поджав губы, сказала я.

- Лучше тебе найти этот способ, - неожиданно спокойно, нооттого ещё более пугающе, сказала Ана, - И найти в ближайшеевремя.Затем она отступила от черноволосой и села обратно вмашину, а когда внутрь забрались и мы, негромко сказала:

 - Я сама скажу Лене, но будь готова, что эту тварь придётсязащищать, - и она тронулась с места.А я сильнее сжала руку на запястье Тани, даже не думая отом, что скорее всего оставляю на нём синяки...Я понимала, какой будет реакция рыжей. И также понимала,кому придётся защищать черноволосую от её праведногогнева...

 - Лучше бы тебе оказаться полезной, - прошептала я и скореепочувствовала, чем увидела, её сосредоточенный взгляд...Когда машина остановилась рядом с особняком, япереглянулась с Аной и вновь взяла Таню за руку – во времяпоездки моя ладонь так сильно затекла, что пришлосьпопросить Макса сменить меня на посту конвоира... Вообще-то, изначально это и было его заданием, но обстоятельствасложились так, что доверить черноволосую расщепенку ятеперь могла только себе – потому и сидели мы втроём назаднем сидении, Макс – держа Таню за руку, я – страхуя его подругую сторону и давая отдых своей затёкшей конечности.Наручники было решено снять, поскольку удовольствия от нихбыло мало... а я итак была на взводе (как и все в машине), ииметь очередной повод для раздражения было просто глупо –да и как Таня сможет убежать, сидя между мной и Максом, ведущей на полной скорости машине?!Однако, передвигаться втроём было довольно неудобно, азаходить в дом нужно было быстро и не беря на себя многовнимания, потому я первой вышла из машины, вытаскивая засобой молчавшую до сих пор Таню, и, переступив порог,быстро поднялась по лестнице: Габи уже была предупрежденао нашем приезде, потому создала для меня коридорневнимания, отчего я смогла пройти абсолютно незамеченнойв самую дальнюю комнату на третьем этаже.Когда дверь за нами закрылась, я вновь достала наручники ипристегнула Таню к батарее.

- Это было необязательно, - приглушённым голосом заметилачерноволосая.

 - Знаю, - без интонаций ответила я, затем окинула еёравнодушным взглядом, - но не смогла отказать себе вудовольствии.

- И что ты будешь делать? Сидеть рядом со мной без сна иотдыха? – тихо спросила Таня.

- Нет, - ответила я, всей душой желая, чтобы она заткнулась ивообще не разговаривала со мной до прихода Макса илиМайи...

 - Тогда что?

 - Накачаю тебя наркотой, - равнодушно сказала я, посмотревей в глаза.

- Ты шутишь? – Таня недоверчиво отступила, прижавшисьспиной к стене.

 - Нет, - вновь без эмоций ответила я, и на этом нашсодержательный диалог был закончен.Я показательно отошла от черноволосой в другой уголкомнаты и постаралась привести мысли в порядок. Получалосьпаршиво. А ещё хуже было то, что я совсем не хотела ссоритьсяс подругой. Тем более – из-за Тани. Тем более, что та –заслужила...Должно быть, последняя чувствовала мой настрой, потомуизбавила меня от своих мыслей и чувств по этому поводу...Через минуту в комнату зашла Майя. Она посмотрела натело, сидящее на полу, затем перевела невозмутимый взгляд наменя и сказала:

 - Габи сделала снотворное из каких-то своих травок. Онапроспит несколько часов.И сказано это было так, словно черноволосой в комнате небыло, и это не о ней сейчас шёл разговор. Я кивнула и, бросивбыстрый взгляд на притихшую Таню, спросила:

 - Ты сказала остальным?..

 - Ана сейчас рассказывает, - проговорила Майя, переводянапряжённый взгляд куда-то в сторону стены, - Я не смогу еёостановить, - через пару секунд предупредила она.

- Я знаю, - отозвалась я, рассредоточив взгляд и переведя егона входную дверь.Понятия не имею, чья это комната, но скоро в ней случитсяпогром. Если я не смогу остановить Её.

- Я не хотела его смерти, - слова Тани заставил меняобернуться и посмотреть на черноволосую.

 - Расскажешь это его сестре? – ровным голосом спросила я.

- Странно, что ты так убиваешься из-за одного единственногоуникума, хотя отправляла их на тот свет пачками, - спокойносказала Майя, впервые напрямую обратившись к пленнице.Я поёжилась. Иногда мне хотелось, чтобы она проявлялапобольше эмоций...Таня ничего не ответила, сжавшись в комок и уставившисьневидящим взглядом куда-то в пол... Я знала, что её гнетёт.Все другие уникумы были убиты не её руками. Это – её первоеубийство. И теперь она, наконец, узнаёт, что такое мукисовести... Конечно, если всё это – не очередной спектакль,разыгранный с целью обхитрить нас и заставить снизитьбдительность.
- Яра... - начала, было, Таня, но я грубо перебила её, даже неповернув головы:

 - Замолчи. Никому не интересны твои угрызения совести.

 - Идёт, - предупредила Майя, но я и сама уже слышала шум вкоридоре.Дверь резко распахнулась, и в комнату ворвалась Лена...мгновенно застывая на пороге.

- Яра, не надо, - «по-хорошему» предупредила рыжая, неотводя от Тани разъяренного взгляда.В данный момент на месте её удерживала только моя мысль«стоять». Хвала небу, я успела использовать способностьраньше хозяйки...

 - Лена, она нам нужна, - напряжённо сказала я, чувствуя, какот её сопротивления у меня начинает раскалываться голова.

- Она убила его! – закричала рыжая, выбивая из меня духсилой своей ненависти.Я и не знала, что у этой способности есть подобная отдача!Пришлось стиснуть зубы и вложить всю свою силу вментальный приказ, впервые в жизни используя дар Лены ипонятия не имея, насколько ещё меня хватит.

 - Прошу тебя, успокойся, - процедила я, напряжённо глядя наэтот рыжий ураган, не собиравшийся сдаваться и уверенностоявший напротив меня с полыхающими бешенством глазами.«В сторону» - раздалось в моей голове, и я удивлённопочувствовала, как моё тело собирается сделать шаг, уходя страектории движения рыжей...Чёрт. Меня не хватит и на удержание её тела и на борьбу ссобственным. Я ощутила, как воля постепенно оставляет меня,и, из последних сил крикнув «Алекс», я отпустила дар Лены иотпрыгнула к Тане, перекрывая её своим телом.В голове всё помутилось, но я нашла в себе силы открытьглаза... и увидеть, как блондин удерживает Лену поперёкталии и, к чести его будет сказано, - удерживает в воздухе...

- Спасибо, - выдохнула я, отползая к черноволосой и надеясь,что Алекс меня услышит, - Отнеси её в её комнату, -попросила, роняя голову на ладони и едва не воя от ужасноймигрени.От этой способности убиться можно. В прямом смысле!

 - Я разнесу к чертям твой мозг, если не поставишь меня наземлю! – яростно выкрикнула Лена.

- Тебе не повезло. Моё сознание почти не восприимчиво кдавлению извне, - спокойно сказал Алекс, вынося тело рыжейиз комнаты.

- Ты пожалеешь. Чёрт бы тебя побрал. ЯРА! Лучше нестановись моим врагом! Слышишь?! – кричала Лена изкоридора, а я так и сидела на полу, опустив голову и стараясьсдержать готовые сорваться рыдания...В комнату бесшумно зашла Габи, остановилась рядом сТаней и заставила ту выпить целый стакан какого-то страннопахнущего отвара. Черноволосая не сопротивлялась. Казалось,после сцены, устроенной Леной, она ещё больше притихла,стараясь стать совсем незаметной...

 - Габи, - мой поникший голос остановил кухарку почти вдверях, - Пожалуйста, приготовь успокоительное для Лены.

 - О себе подумай, - грубовато ответила кухарка, затемразвернулась и вышла из комнаты, но уже в коридореостановилась и непреклонно сказала: - Спустись на кухнюминут через десять.
- Хорошо, - кивнула я, понимая, что и сама не откажусь отуспокоительного.После ухода кухарки в комнате остались только мы сМайей... а в следующее мгновение я скорее почувствовала, чемувидела, как в дверях появился Кир.У меня не было сил подняться с пола, как не было силрастянуть на губах улыбку или просто сказать «привет»... Заего спиной быстро мелькнула шевелюра Аны, и яполуприкрытыми глазами проследила, как Майя выходит изкомнаты вслед за желтоволосой и оставляет нас с Киромнаедине... Хотя, как «наедине»? В комнате были трое: Кир,стоявший у двери, я, сидевшая на полу, и Таня, лежавшая убатареи уже без сознания... Наше трио было бесподобно. Апауза, зависшая в воздухе готова была поспоритьдлительностью с знаменитой «чеховской»...

 - Здравствуй, - голос Кира так неожиданно нарушил тишину,что я невольно подняла на него глаза.Он стоял, напряжённо глядя на мою сжавшуюся в комокфигурку, и стараясь не выдавать ни одной лишней эмоции насвоём лице. На нём были знакомая мне чёрная водолазка итёмные джинсы; волосы лежали на голове в лёгком беспорядке,скрывая высокий лоб и обрамляя красивое лицо; глаза былитемнее обычного, губы – слегка поджаты... Он был всё такжепритягателен, как и прежде, но теперь, помимо восхищения,желания быть рядом и сильнейшей привязанности, он вызывалу меня стойкое чувство опасности.И это было страшно.

 - Как ты?..Странный вопрос, на который у меня не было ответа.
- Справлюсь, - коротко ответила я, медленно поднимаясь наноги.Голова гудела, тело ныло, желание пристрелиться – всёкрепло...
- Она действительно убила Яна? – ровно спросил Кир,переведя взгляд на черноволосую.
- Скорее, он погиб из-за неё, - сказала я, ведомая внезапноочнувшимся чувством справедливости.Кир вновь перевёл взгляд на меня... а мне стало неловко.Мне впервые было неловко находиться рядом с ним!..
 - Мне нужен душ, - зачем-то вслух сказала я и прошла мимотемноволосого.Когда тело было высушено, а чистые вещи – надеты, яспустилась вниз за настоем Габи, чувствуя каждымсантиметром, каждой своей клеточкой – как Кир следует замной.Кружка ждала меня на столе, и я решила не отыскиватькухарку, а поблагодарить её завтра, потому, развернулась инаправилась наверх

 - Яра.Я замерла, стоя посреди своей комнаты прямо передпостелью.Кир умел ходить совершенно бесшумно.Раньше меня это очаровывало. Сейчас – пугало.Я развернулась и посмотрела на темноволосого, стоявшегорядом с закрытой дверью, затем отпила глоток из кружки инегромко спросила:
- Ты не оставишь меня в покое?..
 - Нет, - отрезал Кир.
 - Ты спрашивал «как я?». Я очень устала.

 - Я не уйду, пока ты не скажешь, что изменилось, - ответилКир.А я не стала врать:

- Всё.Он свёл брови к переносице, а я взяла дыхание и твёрдоповторила:

 - Всё изменилось.

 - Ты больше не любишь меня?Мне послышалось, или в его голосе прозвучала горькаяусмешка?

 - Люблю, - глухо ответила я, - оттого и страшно...

 - Ты стала бояться меня? – нахмурился Кир, - С каких пор?
- С тех пор, как я поняла, что совсем тебя не знаю, - глядя впол, ответила я, затем резко подняла на него взгляд: - Ты знал,что Таня создавала Охотника?

 - Нет.Не знаю почему, но я ему поверила. Он не врал мне. Я эточувствовала...

- Ты знал, что она покидала особняк? – задала свой второйвопрос я, твёрдо глядя ему в глаза.

 - Я знал, что у неё был какой-то секрет. Какой именно –понятия не имел. У меня самого их достаточно, чтобывыпытывать чужие, - спокойно ответил Кир.И я вновь ему поверила.

 - Ну, почему ты такой? – поджав губы, чтобы не расклеитьсяпрямо здесь и сейчас, прошептала я.

 - Какой? – переспросил Кир, не отрывая от меня глаз.

 - Непогрешимый, - выдавила я.

- На мне много грехов. И я не хочу брать на себя новые, -отозвался темноволосый, а я нахмурилась:

 - О чём ты?

 - О моём нежелании принуждать тебя к тому... чего я хочу оттебя, - ровно сказал он.Я замерла. Как замерло и моё сердце.Мой разум разрывался от противоречий. Я не знала, чегохотела от него: чтобы он сказал, что любит меня, и что всё,чего он хочет, это освободиться от влияния Организации итихо зажить себе где-нибудь на окраине страны... или чтобыон признался, что собирается разрушить эту самуюОрганизацию, и что я ему нужна лишь для того, чтобыосуществить свой план.Я не знала, хочу ли знать правду, и горела изнутри, понимая,что без правды не смогу быть рядом с ним.Когда-то мне хватало только моего собственного доверия кнему. Сейчас мне нужен был весь Кир целиком.

 - Яра...Я не заметила, как он подошёл ко мне сзади, и теперь всемтелом ощущала его близость: его голос... его теплое дыханиена моих волосах... его руки на моей талии...Я развернулась к нему лицом.

 - Зачем ты делаешь это со мной? – спросила негромко, - Тыуничтожаешь меня, разве ты не понимаешь?

 - Это ты уничтожаешь меня. И даже не замечаешь этого, -касаясь моих губ своими губами, ответил Кир и мягко, ноуверенно притянул меня к себе, - Не надо, Яра. Не оставляйменя.

 - Не оставлю, - проглатывая ком в горле, пообещала я ивжалась в его тело, желая стукнуть себя за мягкотелость... и вто же время - хорошенько отдубасить за слабость собственнойверы в Нас.Он никогда не подводил меня. Так почему же я стараюсьоттолкнуть его?..

 - Я люблю тебя, и я ревную, и ищу недостатки... -прошептала я, уткнувшись лицом ему в шею, - а ещё я сильнонапугана. Напугана тем, что будущее начинает становитьсянастоящим...

 - Ты думаешь, что скоро мы станем врагами, как это было втвоём сне? – спокойно спросил Кир.

 - Да, - не стала врать я, - Мы сумели изменить причину. Носможем ли мы изменить следствие?Кир промолчал, а я ещё теснее прижалась к нему.- В тот раз я испугалась твоей силы. Теперь я знаю о ней, -сказала я вполголоса, - Но между нами всё ещё целая пропастьиз секретов и недоверия.

 - Что ты хочешь знать? – спустя несколько секунд негромкоспросил Кир.

 - Не знать... - я покачала головой и отстранилась от него, - Яхочу попробовать.Лицо Кира окаменело, но он быстро взял себя в руки.

 - Можешь даже не пробовать, - сказал он, не глядя на меня, -Могу сказать сразу – у тебя не получится.

- Ты знал! – выдохнула я, застывая на месте.Он знал, что его силу нельзя «перенять»!И Антон не смог бы забрать себе его способность, как я несмогла бы её скопировать.Он знал это, но ничего не сказал!- Но, когда я чувствовала Это у себя за спиной... - я качнулаголовой и напряжённо посмотрела на него, - И когда Эта Силаобвила нас, словно коконом, после того, как мы... - тут язамолчала и покраснела.

 - Это то, как ты чувствуешь её, будучи хамелеоном. Но ты нев состоянии перетянуть эту тьму за свою спину. Она толькомоя, - ровно сказал Кир, глядя на меня серьёзным,сосредоточенным взглядом.

 - Ты и впрямь не уникум? – тихо спросила я.

- Я не знаю, кто я, - ответил темноволосый, - Но я знаю, чегоя хочу. Я хочу, чтобы ты мне верила. И была рядом со мной.Я села на край постели и бессильно опустила голову. Я тожехотела быть рядом с ним. Я тоже хотела ему верить. Но что-товнутри меня подсказывало, что он способен на то... чего я отнего не буду ожидать: и это сковывало мои руки, когда я хотелаподнять их и обнять его; как это сковывало мой голос, когда яхотела признаться ему, что хочу быть с ним всегда; как этосковывало моё сердце, когда я хотела впустить в неготемноволосого и больше никогда не выпускать...Кир подошёл ко мне и поднял за подбородок, заставляявстать на ноги и смотреть на него.

 - Ты можешь сомневаться, можешь бояться будущего,можешь отталкивать меня, думая, что мы не будем вместе, - егоголос заставил меня застыть с широко раскрытыми глазами: онбыл беспощаден и он был жесток; Кир взял моё лицо в ладонии осторожно сжал, - Но ты не можешь отменить того, чточувствуешь.

 - А ты? – резко спросила я, а потом всё-таки выдавила из себятот вопрос, произнести который так боялась, - Зачем я тебе?

 - Я не знаю, - ответил Кир, не отводя от меня странного,словно ищущего ответ взгляда, - Но я не отпущу тебя. Это могусказать точно.Я прикусила губу, из-за всех сил стараясь не выдать своихэмоций, не расклеиться прямо здесь и сейчас, не показать ему,как много эти слова значат для меня. А в следующее мгновениевсе мысли были сметены из моей головы, потому что моё телооказалось на постели, а душа – в плену чувств и эмоций.Чувств, которых не могла отменить моя логика.Эмоций, которых невозможно было контролировать.И я не стала сопротивляться. В конце концов, спасти этотмир сможет только любовь...Вот только Кир не торопился снять с меня одежду, как неторопился продолжить то, чего я так ждала: он просто целовалменя, отвоёвывая от посторонних мыслей каждый краешекмоего сознания и забирая его под свою власть; он гладил моётело, заставляя каждый сантиметр моей кожи ждать егоприкосновения, вынуждая моё тело забывать, кому онопринадлежит; он делал так, что я исходила мелкой дрожью,желая, чтобы он закончил эту ласковую пытку и сделал,наконец, то, чего мы оба так хотели...Осторожный укус в шею заставил меня глухо застонать ивцепиться в тело своего мучителя всеми своими конечностями.Почему одежда до сих пор на мне? Почему он не хочет перейтиэту грань? Ведь мы же не в первый раз...

 - Кир... - выдохнула я, не отпуская его, удерживая его на себеи надеясь, что он поймёт и без слов.

 - Не сейчас, Яра, - Кир мягко высвободился из моего плена иприподнялся надо мной на локтях, - ты вся в сомнениях, я небуду брать тебя так.

 - Я уже давно не в сомнениях! – недовольно возразила я,притягивая его обратно к себе.

 - Нет, - мягкий ответ и вновь – мягкое высвобождение, - тыхочешь меня, но ты всё ещё не определилась.

 - Да с чем я не определилась?! – воскликнула я, изнывая отабсолютно естественного и сносящего мне голову желания; яне хотела сейчас разговаривать. И он сам вынудил меняиспытывать подобные чувства!

- Ты сегодня несколько раз оттолкнула меня. Сама. По своейволе и по своему решению. Ты сбросила телефон, когда мыразговаривали, и не захотела отвечать, когда я этого просил, -размеренно и чётко сказал Кир, сосредоточенно глядя в моиглаза.

- Так это что... месть? – выдохнула я, во все глаза глядя нанего.

- Это не месть, Ярослава, - спокойно ответил Кир, - Я простохочу понять, почему ты так поступила, и повторится ли этовновь.

 - Ты... - начала, было, я... а потом замолчала.Чёрт. А ведь за все эти годы, проведённые под присмотромОрганизации, он успел выработать для себя систему всехнеобходимых реакций на те или иные случаи жизни. Воттолько отношений серьёзных у него никогда не было. И вряд лион занимал себя тем, что читал книги о том, как нужнообщаться с девушкой. И уж тем более не поверю, что он читалметодички о психологии женщин... которых я здесь впринципе не видела. Да и откуда таким книгам взяться вместной библиотеке? Выходит, о поведении женщин он могсудить, только делая выводы из наблюдений за окружающимиего представительницами прекрасного пола... А, о том, каквыстраивать с ними... ну, скажем так - диалог...Тут я мгновенно представила Ану и все прелести еёхарактера.Стыдно признаться, но теперь я, кажется, понимала, откудаэтот метод кнута и пряника. Меня сейчас вроде как погладили,а потом потыкали мордочкой в собственные... ммм...

- Радость моя, - я неожиданно для Кира подняла руку ипогладила его по тёплой щеке, - Ты же не думаешь, чтосможешь меня воспитывать?

 - Смогу, - спокойно и уверенно сказал Кир, глядя на менясвоими большими, почти чёрными глазами.А я как-то так сразу захотела, чтобы меня началивоспитывать... вот прям сейчас...Чёрт! Что за мысли?! Прочь!!!

 - Мне уже семнадцатый год пошёл, - напомнила ему, невдаваясь в подробности, что все предыдущие шестнадцать летэтим весёлым и донельзя познавательным занятиемзанимались мои родители.

 - Я знаю. Я сделал тебя своей за день до твоего дня рождения.Матерь Божья... Нет, я не хотела ни ругаться, ни произноситьимя святой всуе - просто то, как он сказал эти слова: такспокойно и без каких-либо эмоций по этому поводу, словно всёбыло так, как и должно было быть... Это было слишком...сексуально. Нет, так нельзя. В конце концов, мы обсуждаеммою девственность!!! Бывшую... Я тут вроде как должнакраской залиться, но почему, скажите мне на милость, вместоэтого всё моё тело стало медленно разгораться от нетерпения?!

 - Кир, это нормально, когда девушка не хочет что-тообсуждать со своим м... парнем, - мягко сказала я, положивладони на его плечи, - И это вполне естественно, что яобиделась, когда узнала про метки на наших телах, - тут я намгновение стиснула зубы, ощутив шипящую змею ревности изадушив её в зародыше, - и про то, что ты не рассказал мне освоей силе... и вообще! Я слишком мало знаю о тебе! Икаждый раз новая информация бьёт по мне, словно набатом!

 - Спроси у себя, как много вопросов я задавал о твоёмпрошлом, - Кир не отрывал от меня взгляда, а я как-то сразустушевалась, осознав, что он вообще не спрашивал...

 - Ты не хочешь знать обо мне? – нахмурившись, тихоспросила я.

- Хочу, - не моргнув, ответил Кир, - Но я не тороплю тебя срассказом. Ты сама скажешь, когда захочешь.Я ещё больше нахмурилась. А потом медленно протянула:

- Но от моего прошлого не зависит будущее человечества.

- Откуда тебе знать? – задал резонный вопрос Кир, а ярастерялась.Да что ж у нас за разговор такой?!

 - В любом случае, это не даёт тебе права наказывать меня...подобным образом! – заявила я, замявшись лишь наопределении «самого образа».

 - Разве? – Кир усмехнулся и сделал это так сексуально, чтоменя вновь обдало жаром.
- Уверена, - процедила я.Возможно, он уверен, что ему доступен только этот методдавления, потому и пользуется им так бесстыдно... но я дажедумать не хочу, что будет, если ему насолит, к примеру, Лена...или Майя... когда подрастёт...Я застонала в голос и непроизвольно выгнулась - от кошмара,творящегося в моей голове.

 - Яра? – Кир нахмурился и провёл ладонью от моей щеки доключицы.

 - Слушай меня, - серьёзно сказала я, опустившись ивнимательно посмотрев в его глаза, - Учись общению сженским полом. Иначе...

 - Иначе? – спокойно переспросил Кир.

 - Иначе наказывать уже буду я, - твёрдо сказала я.И вновь эта ухмылка на его губах. Не верит. Что ж...Я резко перевернулась, оказавшись сверху, и протянула рукутуда, куда в другом случае не позволило бы потянутьсявоспитание... Взгляд Кира не изменился. Ну, да – нашла, чемудивить. Он развлекался с Аной на протяжении года или дажепары лет – вряд ли она обделила это место своим вниманием...Я мысленно прикончила вновь начинавшую оживать змеюревности, и медленно отодвинулась от Кира, сползая всё нижепо бёдрам и, наконец, останавливаясь на уровне его коленей ипрямо над застёжкой его джинсов. Потянулась рукой кпуговице и осторожно высвободила её из петли. Взгляд Киранапрягся. Я вновь вернула внимание его джинсам. Взялась засобачку замка и мягко расстегнула молнию, чуть наклоняясьвперёд. На руках Кира непроизвольно сжались кулаки, адыхание стало прерывистым и тяжёлым. В моих намеренияхнельзя было сомневаться, хоть я и делала это первый раз вжизни... Чёрт. Страшно-то как!.. Всё! Взяла себя в руки!Кир приподнялся на локтях, каким-то голодным иожидающим взглядом следя за каждым моим движением, а я...резко положила руку на его грудь, опуская того обратно накровать, и со всей возможной (в данной ситуации) верой вправильность своих действий, чуть охрипшим голосом сказала:

 - Теперь понял, как был неправ?

Да, мне было стыдно за свой поступок. Но разве он сделал нето же самое несколько минут назад? Кир некоторое времямолчал, восстанавливая дыхание, и глядя на меня своимибольшими глазами, с расширившимися черными зрачками. Азатем резко притянул меня к себе и поцеловал так, что моимгубам стало больно. Это был жестокий, деспотичный, новполне заслуженный поцелуй...Когда я смогла оторваться от него - и мои губы, и вся кожавокруг губ горела, искусанная и исцелованная до такойстепени, что, я боялась, к завтрашнему утру выступят синяки. Яосторожно прикоснулась подушечкой пальцев к своейистерзанной коже и не удержалась от смешка. Кирвопросительно посмотрел на меня, а я... А что я могла сказать?У нас был только первый этап общения. Первые проблемы впервых в жизни серьёзных отношениях. А я несколько часовназад уже во всю загонялась о будущем и нашем возможномразладе, и о том, как мы будем стоять по разные стороныбаррикад...Я ещё раз усмехнулась, а потом рассмеялась в голос, падая наподушки.

 - Почему ты смеёшься? – спросил Кир, моментальнооказываясь рядом со мной.Как тебе сказать?..
 - Наверное, я просто рада быть наказанной, - с улыбкойсказала я, повернувшись к нему лицом.

 - Ты странная, - Кир провел взглядом по моему лицу, словнозапечатывая в память каждый изгиб скулы, каждую ресничку,каждую родинку... - мне это в тебе нравится.

 Я ещё раз хмыкнула и быстро чмокнула его в нос. А потом, недожидаясь, когда он придёт в себя, поднялась и встала скровати.
- Я хочу есть, - я посмотрела на него, затем оправила своюодежду, - А потом надо идти к Тане.

 - Это можно отложить на завтра. Снотворное Габи работаетбезупречно, - сказал Кир, не делая попыток подняться скровати.Снотворное... Я с какой-то грустью посмотрела на стоявшуюна тумбочке, почти полную кружку успокоительного отвара,который я так и не выпила, отвлечённая разговором с Киром...

 - Я не хочу упустить её только лишь из-за нашейбеспечности, - я пожала плечами, вновь переведя взгляд натемноволосого, - Нельзя недооценивать уникальность Тани.
- Ты права, она может прийти в себя и раньше, - ужесерьёзней сказал Кир и сел на кровати, - Но это не значит, чтоза ней должна следить именно ты.

 - Тебя я к ней не подпущу, - резко ответила я, в миг теряя всюту лёгкость и умиротворение, что успели появиться за время,проведённое с ним.

- Я бы и не пошёл, - Кир спустил ноги на пол и поднялся, - Язнаю, что это бы тебя расстроило.Я на миг прикусила губу, понимая, что слишком резкореагирую на всё, что связано с ним... и с ней. Особенно – сними вместе.Так что – опустила голову и кивнула, принимая его слова.Кир подошёл ко мне и притянул к себе, сжимая в объятиях.
 - Ты не должна переживать по этому поводу, - сказал он,гладя меня по волосам.

 - Это сложно, - пробормотала я, расслабляясь в его руках.

 - Мне нужна ты. И никто больше. Запомни это.Я кивнула, не найдя в себе сил ответить словами. То, что онделал со мной... Я не могла понять, как можно испытывать такмного разных эмоций по отношению к одному человеку. НоКир буквально вытеснял весь окружающий мир одним своимприсутствием. Он дарил мне и радость, и тоску, и грусть, ижелание, и весь спектр чувств, какой может быть у человека.Понимание этого и привело меня к чёткому осознанию – ялюблю его. Первой настоящей любовью. И я счастлива, что всёэто во мне будит именно Он.
 - Иди на кухню. Скоро рассвет, а ты ещё даже не спала, -поцеловав меня в макушку, сказал Кир и мягко отстранил отсебя.
- Но я должна... - начала, было, я.

- С Таней посидит Майя. Она почувствует, если та захочетрасщепиться.Я молча кивнула и пошла к двери. Размышлять о том, чтобудет думать по поводу своего пробуждения сама Майя – нехотелось. Но брать Таню в заложницы – было не моей идеей.Так что и впрямь – пусть разбираются сами, а я пока поем иотдохну. А уж завтра...