Глава 13
Глава 13
Дыхание обжигало горло Грозы, она со всех лап неслась по лесу, перепрыгивая через упавшие ветки, огибая стволы. Она не слышала лис, она вообще не слышала ничего, кроме топота своих лап и грохота крови в ушах.
Но стоило ей вылететь на поляну и остановиться, проехавшись когтями по траве, как со всех сторон на неё обрушились громкие визгливые голоса и гнусавое лисье тявканье.
– Собаки-убийцы! Собаки-изверги!
– Они рвут беспомощных щенков, вот что они делают! Дикари!
– Злые собаки должны поплатиться! Месть! Месть!
– Они должны страдать! А потом будет расплата!
Судя по всему, в стае уже услышали этот шум, потому что собаки сгрудились на поляне, подняв уши и хвосты. Все выглядели встревоженными. Погоня громко лаяла, Лесник застыл с занесённой для прыжка лапой, маленькая Солнышко, которую переполох застал за сменой подстилок, глухо выла, не выпуская из зубов охапку мха и сухих листьев. Жук и Колючка выбрались из своего логова, скаля клыки.
– Что случилось, Гроза? – прорычала Погоня.
– Лисы! – хрипло пролаяла Гроза. Альфа вот-вот должна ощениться, она нуждается в защите. Но где Бета? – Где Счастливчик? Счастливчик!
Все собаки дружно повернули головы и уставились на золотистого Бету, уже вышедшего из логова, которое он делил с Альфой. Уши Счастливчика стояли торчком, напряжённый пушистый хвост дрожал, пасть застыла в оскале, однако он не двигался с места. Он стоял перед входом в своё логово с таким видом, будто никакая сила не могла бы заставить его отойти. Он не отдавал приказаний, не призывал стаю готовиться к атаке – он просто стоял и смотрел, как будто ожидая, что всё решится само собой.
Гроза задохнулась от страха, гнева и отчаяния. Счастливчик снова вёл себя так, как во время появления Громких птиц! Он заботился только о своей Альфе, ему было наплевать на стаю. «Что он творит? – с яростью и мукой подумала Гроза. – Совсем недавно он объяснял мне, как важно сохранить порядок и единство стаи, ради этого они с Альфой принесли в жертву невинную Луну, и вот теперь он сам показывает всей стае, что во время опасности нас некому защитить! Ведь Бета должен отдавать нам приказания в тех случаях, когда этого не может сделать Альфа! Неужели он не понимает, что в защите нуждается не только его подруга? Какой же он Бета, если Лапочка для него важнее всех нас?»
– Бета! – не выдержав, пролаяла она. – Прикажи, что нам делать?
– Я… – пролепетал Счастливчик и умолк, с тревогой обернувшись на своё логово. Шум подбегающих лис сделался громче. Забыв обо всём на свете, Счастливчик в ужасе уставился на край поляны.
– Бета! – раздался у его за спиной спокойный и властный голос. Все собаки, как по команде, подобрались и повернули головы к Альфе, с трудом выходившей из логова. – Не стой, как дерево! – пролаяла Лапочка, грозно посмотрев на своего друга. – Твоё место сейчас не здесь, а среди собак! Ты должен руководить защитой лагеря. Ты нужен стае.
Счастливчик несколько раз моргнул, словно стряхивая с себя оцепенение.
– Слушаю, Альфа, – коротко рявкнул он. Его глаза потемнели.
Альфа повернулась к стае. Она выглядела усталой, но её глаза как всегда смотрели холодно и твёрдо.
– Соберитесь, сохраняйте спокойствие и не поддавайтесь панике, – приказала Лапочка. – Так мы сможем отразить любое нападение. Но оборону должен организовать Бета. Слушайтесь его!
– Да, Альфа! – Счастливчик сорвался с места и побежал по поляне, на ходу отдавая приказания. – Выстройтесь цепью! Погоня, Лесник, Кусака – ваше место в середине. Щётка, Шкирка и Бруно – встаньте со стороны заката, а Микки и Стрела займут места на восходе. Все остальные пусть встанут между этими отрядами! И помните, главное – удержать цепь и не дать врагу прорваться в лагерь. – Он повернулся и поискал глазами Грозу. – Ты встань в самую середину, между Кусакой и Лесником. Ты у нас самая сильная собака и лучший боец стаи, а Дротик…
Счастливчик осёкся на полуслове и снова обвёл взглядом поляну, словно не мог поверить своим глазам. Тем временем собаки организованно занимали свои места, выстраиваясь плотной оборонительной цепью.
– Гроза! – Счастливчик подбежал к ней, протиснулся мимо Лесника. – Где Дротик?
Она испуганно посмотрела в сторону леса, потом перевела глаза на Бету.
– Я… я не знаю.
– Вот несчастье! – взвыл Счастливчик. – Угораздило же его пропасть в самый нужный момент! – Он решительно отряхнулся и стиснул зубы. – Ничего, мы справимся и без него. – Счастливчик снова повернулся к стае и оглушительно пролаял: – Стая! Приготовиться к битве!
Теперь топот лап, шелест и хруст веток раздавались уже на самом краю поляны, а ещё через мгновение лисы хлынули из-за кустов. Их было не меньше дюжины, все они рычали, тявкали и свирепо сверкали глазами. Потрясённая, Гроза смотрела на поток злобных глаз, оскаленных жёлтых клыков и серой шерсти, врывающийся на поляну. Потом на неё снизошло зловещее ледяное спокойствие, и она неторопливо повернулась к первому лису, бросившемуся на неё. Высоко подпрыгнув, Гроза сшиблась с ним в воздухе, и они покатились по траве рычащим комком клыков, когтей и шерсти.
Её тело действовало само по себе, без участия разума. Кусая, царапая и свирепо молотя задними лапами по животу своего визжащего врага, Гроза успевала смотреть, как сражаются её товарищи. Коренастый Бруно, с поразительной ловкостью увернувшись от клыков своей более подвижной противницы, схватил её зубами за шкирку, встряхнул и тяжело ударил о землю. Кусака немедленно прыгнула на поверженную лисицу и прижала её передними лапами, но прежде чем она успела пустить в ход клыки, другая лиса вскочила ей на плечи и принялась с яростным воем рвать когтями её уши и шею. К счастью, вовремя подоспевший Микки успел сбросить лису с Кусаки.
Гроза покрепче впилась зубами в лисий загривок, резко развернулась и отшвырнула визжащую хищницу в сторону. С пронзительным тявканьем лиса врезалась в ствол дерева и обмякла. Гроза ринулась к ней, намереваясь прикончить, но её остановил истошный лай.
– Отпусти его!
Колючка металась вокруг рычащего комка клыков и шерсти. Лиса сомкнула челюсти на плече Жука, а тот отчаянно вертелся, тщетно пытаясь вырваться. Гроза сразу поняла, почему Колючка держится на расстоянии: противники сцепились так плотно, что она боялась случайно ранить брата.
«Бедная Колючка! Конечно же, она сейчас вспоминает материнские рассказы о том, как во время последнего нападения лис эти подлые хищники похитили и убили маленького Пушка, их с Жуком родного брата! Не удивительно, что она мешкает!»
Бросив оглушённого лиса, Гроза помчалась на выручку молодой собаке. Несчастная Колючка совсем потеряла голову – она то бросалась к сцепившимся врагам, то с горестным воем отбегала прочь.
– Отпусти моего брата! Пожалуйста! – донёсся до Грозы её страдальческий вой.
Гроза зарычала. Она знала, что воспоминания о боли и смерти могут полностью парализовать способность сражаться. Когда в действие вступает инстинкт выживания, всё остальное отступает. Гроза увидела, как Колючка, собрав все силы, снова приподнялась на задних лапах и приготовилась к броску – но через мгновение снова с тоненьким воем отпрянула назад.
«Она боится. Боится за брата и за себя. И правильно делает!»
Колючка с самого детства слышала истории о страшном предательстве Беллы, которая натравила лис на стаю полуволка. Наверное, сейчас перед ней ожили самые страшные страхи детства. «Кстати о Белле, – сухо подумала Гроза. – Где она? Они с Дротиком одни из лучших бойцов стаи, сейчас их место здесь, а не в гнёздышке под корнями платана! Да, и где Ветерок? Куда она запропастилась?»
Впрочем, в данный момент это было неважно. Сейчас нужно было как можно быстрее оторвать лису от обливающегося кровью Жука. Гроза перешла на шаг, потом остановилась, пристально разглядывая вырывающегося Жука и рычащую лису. В следующее мгновение она присела и прыгнула под точно рассчитанным углом. Её челюсти с громким щелчком сомкнулись на задней лапе лисы, серая тварь едва успела взвизгнуть, прежде чем Гроза взметнула её в воздух и отбросила прочь.
Но торжествовать победу не было времени. Краем глаза Гроза увидела, как дрожащая Колючка с плачем бросилась вылизывать своего раненого брата, но ей некогда было задерживаться возле них, нужно было мчаться на помощь Погоне, сражавшейся сразу с двумя лисами. Поляна превратилась в хаос сцепившихся тел, щёлкающих пастей, истошного воя и лая. Во всей этой суматохе Гроза не сразу поняла, что к ним пришло подкрепление, а ход схватки переломился.
На поляне появились новые собаки. Дротик ворвался в центр поляны, одним видом своих страшных клыков обратив в бегство сразу трёх визжащих лис. Белла тоже была здесь, и, судя по её виду, прошлый злополучный союз с лисами лишь ещё сильнее распалил её ярость. Внезапно на краю поляны мелькнул стремительный чёрно-белый вихрь, в котором Гроза не сразу узнала Луну. Видимо, заслышав шум схватки, патрульная собака оставила свой пост и бросилась на выручку стае. У Луны давно был зуб на лис, убивших её маленького сына, поэтому она не могла остаться в стороне.
Лисы отступали, скаля клыки и глухо рыча, но и собаки тоже выдохлись. Тяжело дыша, истекая слюной, враждующие силы выстроились друг перед другом двумя неровными цепями. Недавно мирная поляна теперь была залита кровью и покрыта клочьями вырванной шерсти.
Из лисьей стаи выскочила потрёпанная лиса. Отряхнув клокастую шерсть, она оскалила клыки в злобном рычании.
– Мерзкие злобные собаки, – прошипела она. – Задиры! Дикари!
– Грязная лиса называет нас дикарями? – проворчала Луна сквозь стиснутые зубы. – Как смешно.
Ещё одна лиса прохрипела, тяжело дыша после схватки:
– Видно, собаки возомнили себя хозяевами леса?
– Да уж, – оскалился вожак стаи. – Вся дичь – собакам, всё зверье – собакам. Собаки правят, собаки творят, что им вздумается. Они думают, что могут убивать щенков, и никто не посмеет цапнуть их в ответ!
– А мы цапнем! – прорычала ещё одна лиса из толпы. – Да-да, ещё как цапнем!
– Где это видано, чтобы щенков убивали для забавы? – продолжал вожак, гневно раздувая ноздри. Его грязная всклокоченная шерсть стояла дыбом, глаза метали жёлтые молнии. – Нет, мы вам не позволим! Мы заставим вас дорого заплатить за это преступление!
Цепь собак всколыхнулась и распалась, пропуская Альфу. Собака-бегунья шествовала гордо и с изяществом, удивительным для её отяжелевшей фигуры. Остановившись перед своей стаей, она гневно посмотрела в обезумевшие от ярости глаза лиса.
– Мы впервые слышим о ваших мёртвых щенках, – спокойно заговорила Альфа. – Зато мы помним о щенке, которого убили вы. – С этими словами она кивнула на Луну, которая глухо зарычала.
– В нашем лагере остался собачий запах, да! – протявкал лисий вожак. – Откуда он взялся, объясни! Можешь? Не можешь! Запах появился перед тем, как пропал щенок! Его убили! Вы убили! Собаки убили! Да! Да!
– Нет, – с угрозой прорычала Альфа. – Собаки этого не делали!
Лис визгливо завыл от бешенства.
– Да! Да-да-да! Тело нашего щенка здесь, совсем рядом! Почти что в лагере собак! Собаки убили! Собаки-убийцы!
Альфа угрожающе шагнула к нему, приблизила свою узкую морду к лисьей пасти.
– Уходи, – негромко прорычала она. – Убирайся прочь и забери с собой свою стаю. Уходи и не вздумай возвращаться.
Луна вышла из строя и остановилась рядом с Альфой.
– Делай, как тебе велела Альфа, – прорычала она с тихой угрозой в голосе. – Собаки не убивают щенков. Собаки не жестоки и не кровожадны. Собаки не такие, как лисы.
Гроза нервно облизнула клыки. «Я не могу ничего сказать! Только не здесь и не сейчас. Но ты ошибаешься, Луна. Среди нас есть именно такая собака – жестокая, коварная и кровожадная, хуже лисы».
Несколько мучительно долгих мгновений Гроза опасалась, что кровавая схватка возобновится с новой силой. Она знала, что Луна до сих пор оплакивает маленького Пушка, а смерть Пороха ещё сильнее обострила её свирепую решимость во что бы то ни стало защитить оставшихся в живых своих детей. – Жука и Колючку. Её ненависть к лисам была так сильна, что Луна могла не выдержать и вцепиться в глотку вожаку.
– Вы лжёте, – прорычал вожак. – Лжёте и убиваете. Ненавистные злые собаки!
Но Луна лишь презрительно тявкнула в ответ.
– Мы не убиваем щенков, – повторила она. – Но это не значит, что мы не можем убить наглых взрослых лис, если они осмелятся напасть на нас.
Вожак смолчал, с ненавистью глядя на собак. Потом он взмахнул своим пушистым хвостом и презрительно повернулся к стае задом. Обернувшись через плечо, он прорычал:
– Ничего не кончено, не надейтесь. Нет. Конец не положен!
Лисья стая последовала за своим вожаком в сторону деревьев, и вскоре лисы скрылись в лесу. Гроза почувствовала прилив облегчения, которое тут же сменилось предчувствием беды.
«Боюсь, мы видели их не в последний раз».
Альфа повернулась к стае, обвела собак негодующим суровым взглядом.
– Кто это сделал? Кто знает, что всё это значит?
Собаки переглядывались, вид у всех был такой же потрясённый, как у Альфы. Погоня взмахнула хвостом и потрясла головой. Микки сокрушённо завыл. Солнышко спряталась за спинами собак и тихонько охала от страха и смятения. Бруно в замешательстве облизывал свою окровавленную пасть, а Щётка и Шкирка хором пролаяли:
– Мы не знаем, Альфа!
Гроза несколько раз обвела взглядом стаю, отчаянно выискивая в глазах собак хоть малейший след вины, но всё было тщетно. Теперь вся стая была в сборе, вернулась даже пропадавшая где-то Ветерок, но все собаки лишь вопросительно смотрели друг на друга, вид у всех был озадаченный и усталый, только и всего.
Тогда Гроза коротко взвыла, привлекая к себе внимание стаи, потом села на задние лапы и грустно понурила голову.
– Что такое, Гроза? – спросил Счастливчик, наклоняя одно ухо.
Она вздохнула.
– Идите за мной. Я вам покажу.