Белый клык

- Нет! Ничего тут не поделаешь! - безнадеж­ным тоном сказал Уидон Скотт.

Он опустился на ступеньку и посмотрел на погонщи­ка, который так же безнадежно пожал плечами.

Оба перевели взгляд на Белого Клыка. Весь ощети­нившись и злобно рыча, он рвался с цепи, стараясь добраться до собак, выпряженных из нарт. Собаки же, получив изрядное количество наставлений от Мэтта - наставлений, подкрепленных палкой, понимали, что с Белым Клыком лучше не связываться.

Сейчас они лежали в сторонке и, казалось, совершен­но забыли о его существовании.

- Да-а, он волк, а волка не приручишь, - сказал Уидон Скотт.

- Кто его знает? - возразил Мэтт. - Может, в нем от собаки больше, чем от волка. Но в чем я уверен, с того меня уж не собьешь.

Погонщик замолчал и с таинственным видом кивнул в сторону Лосиной горы.

- Ну, не заставляйте себя просить, - резко прогово­рил Скотт, так и не дождавшись продолжения, - выкла­дывайте, в чем дело.

Погонщик ткнул большим пальцем через плечо, показывая на Белого Клыка.

- Волк он или собака - это не важно, а только его пробовали приручить.

- Быть того не может!

- Я вам говорю - пробовали. Он и в упряжке ходил. Вы посмотрите поближе. У него стертые места на груди.

- Правильно, Мэтт! До того как попасть к Красав­чику Смиту, он ходил в упряжке.

- А почему бы ему не походить в упряжке и у нас?

- А в самом деле! - воскликнул Скотт.

Но появившаяся было надежда сейчас же угасла, и он сказал, покачивая головой:

- Мы его держим уже две недели, а он, кажется, еще злее стал.

- Давайте спусгим его с цепи - посмотрим, что получится, - предложил Мэтт.

Скотт недоверчиво взглянул на него.

- Да, да! - продолжал Мэтт. - Я знаю, что вы это уже пробовали, так попробуйте еще раз, только не забудьте взять палку.

- Хорошо, но теперь я поручу это вам.

Погонщик вооружился палкой и подошел к сидевше­му на привязи Белому Клыку. Тот следил за палкой, как лев следит за бичом укротителя.

- Смотрите, как на палку уставился, - сказал Мэтт. - Это хороший признак. Значит, пес не так уж глуп. Не посмеет броситься на меня, пока я с палкой. Не бешеный же он в конце концов.

Как только рука человека приблизилась к шее Белого Клыка, он ощетинился и с рычанием припал к земле. Не спуская глаз с руки Мэтта, он в то же время следил за палкой, занесенной над его головой. Мэтт быстро отстегнул цепь с ошейника и шагнул назад.

Белому Клыку не верилось, что он очутился на свободе. Многие месяцы прошли с тех пор, как им завладел Красавчик Смит, и за все это время его спускали с цепи только для драк с собаками, а потом опять сажали на привязь.

Что ему было делать со своей свободой? А вдруг боги снова замыслили какую-нибудь дьявольскую штуку?

Белый Клык сделал несколько медленных, осторож­ных шагов, каждую минуту ожидая нападения. Он не знал, как вести себя, настолько непривычна была эта свобода. На всякий случай лучше держаться подальше от наблюдающих за ним богов и отойти за угол хижины. Так он и сделал, и все обошлось благополучно.

Озадаченный этим, Белый Клык вернулся обратно и, остановившись футах в десяти от людей, настороженно уставился на них.

- А не убежит? - спросил новый хозяин. Мэтт пожал плечами.

- Рискнем! Риск - благородное дело.

- Бедняга! Больше всего он нуждается в человече­ской ласке, - с жалостью пробормотал Скотт и вошел в хижину. Он вынес оттуда кусок мяса и швырнул его Белому Клыку. Тот отскочил в сторону и стал недовер­чиво разглядывать кусок издали.

- Назад, Майор! - крикнул Мэтт, но было уже поздно.

Майор кинулся к мясу, и в ту минуту, когда кусок уже был у него в зубах, Белый Клык налетел и сбил его с ног. Мэтт бросился к ним, но Белый Клык сделал свое дело быстро. Майор с трудом привстал, и кровь, хлынувшая у него из горла, красной лужей расползлась по снегу.

- Жалко Майора, но поделом ему, - поспешно ска­зал Скотт.

Но Мэтт уже занес ногу, чтобы ударить Белого Клыка. Быстро один за другим последовали прыжок, лязг зубов и громкий крик боли.

Свирепо рыча, Белый Клык отполз назад, а Мэтт нагнулся и стал осматривать свою прокушенную ногу.

- Цапнул все-таки, - сказал он, показывая на разор­ванную штанину и нижнее белье, на котором расплывал­ся кровавый круг.

- Я же говорил вам, что это безнадежно, - упавшим голосом проговорил Скотт. - Я об этой собаке много думал, не выходит она у меня из головы. Ну что ж, ничего другого не остается.

С этими словами он нехотя вынул из кармана револьвер и, осмотрев барабан, убедился, что пули в нем есть.

- Послушайте, мистер Скотт, - взмолился Мэтт, - чего только этой собаке не пришлось испытать! Нельзя же требовать, чтобы она сразу превратилась в ангелочка. Дайте ей срок.

- Полюбуйтесь на Майора, - ответил Скотт. Погонщик взглянул на искалеченную собаку. Она валялась на снегу в луже крови и была, по-видимому, при последнем издыхании.
- Поделом ему. Вы же сами так сказали, мистер Скотт. Позарился на чужой кусок - значит, спета его песенка. Этого следовало ожидать. Я и гроша лома­ного не дам за собаку, которая отдаст свой корм без боя.

- Ну, а вы сами, Мэтт? Собаки собаками, но всему должна быть мера.

- И мне поделом, - не сдавался Мэтт. - За что, спрашивается, я его ударил? Вы же сами сказали, что он прав. Значит, не за что было его бить.

- Мы сделаем доброе дело, застрелив эту соба­ку, - настаивал Скотт. - Нам ее не приручить!

- Послушайте, мистер Скотт. Дадим ему, бедняге, показать себя. Ведь он черт знает что вытерпел, прежде чем попасть к нам. Давайте попробуем. А если он не оправдает нашего доверия, я его сам застрелю.

- Да мне вовсе не хочется его убивать, - ответил Скотт, пряча револьвер. - Пусть побегает на свободе, и посмотрим, чего от него можно добиться добром. Вот я сейчас попробую.

Он подошел к Белому Клыку и заговорил с ним мягким, успокаивающим голосом.

- Возьмите палку на всякий случай! - предостерег его Мэтт.

Скотт отрицательно покачал головой и продолжал говорить, стараясь завоевать доверие Белого Клыка.

Белый Клык насторожился. Ему грозила опасность. Он загрыз собаку этого бога, укусил его товарища. Чего же теперь ждать, кроме сурового наказания? И все-таки он не смирился. Шерсть на нем встала дыбом, все тело напряглось, он оскалил зубы и зорко следил за челове­ком, приготовившись ко всякой неожиданности. В руках у Скопа не было палки, и Белый Клык подпустил его к себе совсем близко. Рука бога стала опускаться над его головой. Белый Клык съежился и припал к земле. Вот где таится опасность и предательство! Руки богов с их непререкаемой властью и коварством были ему хорошо известны. Кроме того, он по-прежнему не выносил прикосновения к своему телу. Он зарычал еще злее и пригнулся к земле еще ниже, а рука все продолжала опускаться. Он не хотел кусать эту руку и терпеливо переносил опасность, которой она грозила, до тех пор, пока мог бороться с инстинктом - с ненасытной жаждой жизни.

Уидон Скотт был уверен, что всегда успеет вовремя отдернуть руку. Но тут ему довелось испытать на себе, как Белый Клык умеет разить с меткостью и стремитель­ностью змеи, развернувшей свои кольца.

Скотт вскрикнул от неожиданности и схватил проку­шенную правую руку левой рукой. Мэтт громко выру­гался и подскочил к нему. Белый Клык отполз назад, весь ощетинившись, скаля зубы и угрожающе погляды­вая на людей. Теперь уж, наверное, его ждут побои, не менее страшные, чем те, которые приходилось выносить от Красавчика Смита.

- Что вы делаете? - вдруг крикнул Скотт. А Мэтт уже успел сбегать в хижину и появился на пороге с ружьем в руках.

- Ничего особенного, - медленно, с напускным спо­койствием проговорил он. - Хочу сдержать свое обеща­ние. Сказал, что застрелю собаку, значит, застрелю.

- Нет, не застрелите.

- Нет, застрелю! Вот смотрите.

Теперь настала очередь Уидона Скотта вступиться за Белого Клыка, как вступился за него несколько минут назад укушенный Мэтт.

- Вы сами предлагали испытать его, так испытайте! Мы же только начали, нельзя сразу бросать дело. Я сам виноват. И... посмотрите-ка на него!

Глядя на них из-за угла хижины, Белый Клык рычал с такой яростью, что кровь стыла в жилах, но ярость его вызывал не Скотт, а погонщик.

- Ну что ты скажешь! - воскликнул Мэтт.

- Видите, какой он понятливый! - торопливо про­должал Скотт. - Он не хуже нас с вами знает, что такое огнестрельное оружие. С такой умной собакой стоит повозиться. Оставьте ружье.

- Ладно. Давайте попробуем. - И Мэтт прислонил ружье к штабелю дров. - Да нет! Вы только полюбуйтесь на него! - воскликнул он в ту же минуту.

Белый Клык успокоился и перестал ворчать.

- Попробуйте еще раз. Следите за ним.

Мэтт взял ружье - и Белый Клык снова зарычал. Мэтт отошел от ружья - Белый Клык спрятал зубы.

- Ну, еще раз. Это просто интересно!

Мэтт взял ружье и стал медленно поднимать его к плечу. Белый Клык сразу же зарычал, и рычание его становилось все громче и громче по мере того, как ружье поднималось кверху. Но не успел Мэтт навести на него дуло, как он отпрыгнул в сторону и скрылся за углом хижины. На прицеле у Мэтта был белый снег, а место, где только что стояла собака, опустело.

Погонщик медленно отставил ружье, повернулся и посмотрел на своего хозяина.

- Правильно, мистер Скотт. Пес слишком умен. Жалко его убивать.