12
Голова болела просто жутко, прошлая ночь была очень жаркая мы много говорили и много пили. Ане вообще нельзя предлагать выпить, потому что это все плохо заканчивается. Да и вообще, когда у меня последний раз было доброе утро…уже и не вспомнить. Мда… уж лучше не доброе утро от алкоголя, чем от чего похуже. Еще бы вспомнить, что было вчера. Аня всегда что-то снимает надо найти ее телефон.
— Таааак мы давно не пол…попл…пополняли коллекцию наших пьяных видео — она лежала на полу и снимала свое лицо.
— Я, когда ни будь выкину твой телефон — я услышала свой сильно пьяный голос и поняла, что все было хуже, чем я думала.
— Криииииис фуууу ты злыдня иди еще выпей — она навела на меня камеру, и я ужаснулась, на мне макияж как у проститутки.
— Потому что ты мне больно ресницы наклеила, и я нормально моргать не могу — я смотрела в зеркало, как я вообще на такое согласилась????
Я выключила видео, дальше смотреть не было желания и сил. Я пошла в ванную что бы воочию посмотреть, что творилось у меня на лице. Когда увидела поняла, что на видео было очень даже не плохо. В этот момент в ванную зашла Аня, у нее было расцарапана щека.
— Это я тебя так за это — я обвела пальцем свой макияж.
— Нет, это я себя так — она смотрела на себя в зеркало.
— Что??? — сказать, что я ошарашена это ничего не сказать
— Я хотела тебе доказать, что ногти с гель лаком не царапаются — мы смотрели друг на друга как идиотки.
Каждый раз мы говорим себе, что не будем так пить и каждый раз все заканчивается одинаково. Я первая пошла в душ и от макияжа остались только ресницы. Когда мы с Аней пили кофе нашу трапезу прервал звонок в дверь. И естественно я поплелась открывать.
— Барнс Кристина Арнольдовна? — за порогом стоял курьер.
— Да это я — странно я ничего не заказывала.
— Тогда вот это ваше — он протянул мне конверт.
— Хорошо, спасибо — я закрыла дверь и вернулась на кухню.
— Тайный поклонник да? Кто-то увидел вчера твой макияж — она засмеялась.
—Ц… — я закатила глаза и стала вскрывать конверт. На не было не имени ни адреса.
В конверте было письмо, которое состояло всего из двух предложений:
« И в счастье, и в горе скрыто исцеление. Перерождение человека.»
Дори
У меня зазвенело в ушах, этого просто не могло быть правдой.
— Крис ты побледнела, что там написано? — Аня подошла ко мне и вырвала листок — И в счастье… что за фигня? К чему это? Кто такая Дори?
— Не кто, а что, бери ключи от машины и поехали — я стала обуваться.
— Крис…я не понимаю — она шла следом.
— Поехали сейчас же!!! Я объясню все по дороге — меня лихорадило, этого не может быть, не может…. Ведь не может?
Аня вела машину молча с опаской смотря на меня.
— Мы едем за город… хорошо… но какая именно конечная точка? — мне показалась или она напугана?
— Помнишь кафе «У Дори?» мы в детстве часто туда заезжали по пути на дачу — мне даже тяжело было говорить.
— Да… но оно ведь давно заброшено — она не понимала, это была абсолютно нормальная реакция.
— Очень давно, я фантазировала, что Дори это такая бабулька, которая любит писать письма или говорит всегда очень мудрыми мыслями, об этом знал папа и мы часто писали письма, которые как я думала написала бы она. — у Аня округлились глаза
— Я вспоминаю эти письма… так это значит… значит, что это письмо от отца? — она не верила сама в то, что говорит.
— Я не знаю, не знаю просто езжай— я глубоко дышала— мы все выясним.
Весь остальной путь мы ехали молча, мое сердце учащенно забилось, когда я увидела очертания знакомого кафе. Выглядело оно не очень, окна разбиты и не было дверей. А когда-то это было любимое место многих дачников. Мы зашли внутрь, стены были расписаны баллончиками, валялось много пустых банок от алкоголя и окурков.
— Завеяло ностальгией — Аня пнула банку из-под пива — Так что мы ищем?
— Я правда не знаю…— как бы мне сейчас хотелось ничего не видеть и не слышать.
— На чердаке ведь прятали все эти письма, когда кафе уже не работало — Аня взъерошила волосы — Думаю стоит туда подняться.
— Да ты права, идем.
Мы поднимались по лестнице на второй этаж, а оттуда на чердак. Тут пахло сыростью и многие доски прогнили, крыша сильно обветшала за это время. В углу стояла тумба, которую раньше мы отодвигали и под половицу прятали письма.
— Она в таком состоянии, что я не хочу ее трогать — Аня состроила гримасу отвращения.
— Просто помоги мне ее отодвинуть — надо было видеть ее лицо, она поддалась с трудом, от нее в прямом смысле можно было кусок оторвать. Закончив с тумбой, я убрала половицу и увидела пожелтевшие конверты.
— Они до сих пор здесь обалдеть, надо их забрать и прочитать по пьяни— она вязла у меня конверты.
— Кому что…— мне было досадно, я не понимала к чему было это письмо и зачем мы тогда вообще сюда приперлись.
— Ой я тебя умоляю, будет весело и как раз отвлечёмся— она уже не была так напряжена, я стала дальше разбирать пол — Тебе больше заняться нечем?
— Там какая- то сумка или что-то похожее я не пойму, отодвинь тумбу дальше — все было слишком странно.
— От нее воняет — она была не дольная.
— От тебя тоже — я посмеялась.
— Че? Пошла ты — она тоже смеялась.
Тем временем я вытащила сумку, она оказалась спортивной.
— Воу… нежданьчик — Аня села рядом, я сидела и тупо смотрела на сумку— Ой бай Крис — с этими словами она расстегнула молнию и наступила минута молчания. Мы просто смотрели то на содержимое сумки, то на друг друга.
— Ну… эм я думаю нужно ехать домой — Аня застегнула молнию обратно.
— Ань это целая сумка денег — мой голос дрожал.
— Да я знаю, но нам нужно уезжать отсюда, сидеть тут и думать об этом не самая хорошая идея. Мы приедем домой и найдем этому объяснение — она подняла под локоть.
Весь путь домой мы ехали молча. Каждая думая о своем.