Алая страсть

После выхода Техёна из комнаты, я мечусь по помещению несколько минут, как раненый зверь в клетке, и практически выбегаю следом, чтобы поговорить с ним и обсудить увиденное.

На втором этаже я не обнаруживаю мужа, поэтому сбегаю по лестнице вниз; босые ноги шлёпают по полу, практически молюсь про себя, чтобы он никуда не уехал.

Мне жизненно необходимо разъяснить вопрос касаемо моего рисования. Хочу убедиться, что это не создаст дополнительных проблем, а если Техён будет категоричен, то пообещаю больше не заниматься подобным.

Но, естественно я не брошу, просто первое время придётся залечь на дно, а потом быть очень аккуратной, не как сегодня.

«Ты посмотри на себя! Прям настоящий конспиратор! Ариела, слушайся мужа и не создавай проблем! Ни себе, ни нам!» – ангел на правом плече начинает ругать за мысли, тыкая своим указательным пальчиком, как бы укоряя.

«Горжусь тобой, крошечка моя, так держать! – ангел на левом плече вступает в бой, крутя у виска и смотря на соседнего. – Забей на эту тряпку, вечно всего боится. И на Техёна тоже забей, пусть катится лесом».

Закатываю глаза, кажется, у меня шизофрения и этим двум пора придумать имена.

Спешно пересекаю холл и на входе в гостиную уже слышу приглушённые мужские голоса, один из них принадлежит Техёну, разговаривающему с кем-то. Вхожу в помещение и вижу, как хозяин дома восседает на кресле, а по правую сторону от него сидит неизвестный мне мужчина средних лет. Я тушуюсь, не зная, можно ли подходить к ним, в доме отца это было непозволительно.

– Проходи, Ариела, – Техён подаёт мне одобрительный знак рукой, подзывая к себе. Хорошо, значит, можно. – Познакомься, это Фернандо, моя правая рука, – консильери значит, подмечаю про себя, что это интересный факт.

– Добрый день, – вежливо приветствую гостя, улавливая его внешнее сходство с моим так называемым мужем.

Они явно родственники. Не думаю, что такой недоверчивый тип, как Техён, положился бы на чужого человека, они однозначно связаны кровным родством.

– Здравствуй, здравствуй! – с нескрываемым скептицизмом протягивает Фернандо рассматривая меня с головы до ног. – Наконец удалось лицезреть тебя вживую, невестка. – несмотря на слово «невестка», мужчина явно не рад моему статусу. Это чувствуется во взгляде и сквозит в голосе, хоть он и пытается еле заметно скрыть.

Бросаю короткий взгляд на Техёна, но он никак не даёт мне понять, могу ли я продолжать этот разговор?

В отцовском доме я привыкла жить по чётким указаниям, где мне указывают, что можно говорить, а что нельзя. Мне даже одного взгляда отца хватало, чтобы понять свои дальнейшие действия. Но тут – ничего! Муж просто наблюдает за моей реакцией, давая полную свободу воли.

– Не желаете чай, кофе? – вежливо предлагаю мужчинам напитки, но Фернандо начинает жутковато смеяться над моим вопросом.

А собственно, что смешного? Начинаю мгновенно чувствовать себя неуютно, хочется развернуться и убежать в комнату, скрывшись за дверью.

– Предложи эти детские напитки клану «Genovese Family», – мужчина поднимается со своего места, поправляя пиджак.

Смотрю недоумённо на Техёна. Что это значит? Он даже не смотрит на меня...

Этот Фернандо явно не настроен дружелюбно в отношении Сиэтла.

– Оставь девушку в покое, дядя, – жёстко осаждает муж и осуждающе качает головой, он словно знает причину поведения этого грубого мужчины. Своего дяди, если быть точнее, я оказалась права.

– Ладно, поеду, надо бойцов проверить, – недовольно бросает наш гость в ответ на замечание и, слегка похрамывая, уходит в сторону лифта. Ему точно не понравилось, что муж заступился за меня.

Недовольство Фернандо касательно моего нахождения здесь ещё один страх в копилку к возвращению в Сиэтл...

– Я сделала что-то не так?.. – растерянно перевожу взгляд с закрывающихся дверей лифта на мужа.

– Не обращай внимания, – Техён с задумчивым выражением лица разминает руки, смотря на ночной город, не разделяя моего огорчения.

– Кажется, я не понравилась твоему дяде... – не ожидая ответа, говорю в воздух и поворачиваюсь, чтобы уйти.

– Дело не в тебе, Ариела, – сказанные слова заставляют меня остановиться и оглянуться, – а в Сиэтле. Фернандо против перемирия.

– И этого брака... – шепчу уже себе под нос, уходя на кухню готовить ужин.

Кажется, сейчас всё против меня, абсолютно всё. Я нахожусь в этой квартире, семье и Лос-Анджелесе, вися на волоске. Такое чувство, будто сижу на пороховой бочке, которая взорвётся в любую секунду и отшвырнёт меня в отцовский дом.

Я погружаюсь в свои невесёлые мысли и не замечаю, как пролетает время.

Когда стейки сёмги готовы и ожидают своего часа, запекаясь в духовке, я быстренько делаю соус Бешамель к рыбе. Техён входит в рабочую зону на кухне и сообщает, чтобы я сегодня ужинала без него и завтрак утром он тоже пропустит. Я хотела возразить и спросить, куда он уезжает, но духу не хватило. Уверена, у него есть женщина, и сейчас мой муж уезжает к ней!..

Кого я должна винить в сложившейся ситуации? Считается ли Техёна неверным мужем, если думает, что его жена проститутка, которая нагулялась до свадьбы?

Господи, как всё запутано!.. Почему в наших кланах установлен такой порядок? Почему женщина должна быть невинной? Неужели они не допускают мыслей, что девушка может полюбить и отдаться мужчине не потому, что она падшая, а потому, что у неё чувства?!

Когда мне начинает казаться, что я и Техён хоть на дюйм сближаемся, один из нас делает огромный шаг назад, увеличивая пропасть. Ещё и про рисунки забыла спросить, гость совершенно сбил меня столку!

Аппетита, естественно, нет, поэтому я заканчиваю свои приготовления и убираю готовую еду в холодильник, даже не попробовав. Решаю провести вечер перед домашним кинотеатром с ведёрком мороженого, плакать и заедать своё горе в одиночестве, ведь теперь я лишена единственной радости в виде телефона, где могла бы изливать душу подруге или поболтать с мамой.

Этой ночью мой сон не был беспокойным, впервые мне не снились тяжёлые угнетающие сны. Я не вздрагивала и не просыпалась посреди ночи в холодном поту, нет, чувствовала себя умиротворённо, а большое одеяло, которое обнимало меня со всех сторон, казалось по-особенному уютным.
Я с блаженством прижималась к нему покрепче, неосознанно ища защиты, словно ещё чуть-чуть, и кошмары снова настигнут меня.

В один момент в полудрёме я ловлю себя на мысли и ощущении, что рядом лежит кто-то ещё, но мне так хорошо с этим источником тепла, что я снова проваливаюсь в сладкое забвение.

– Я так хочу тебя, Ариела, – сквозь дымку слышу голос Техёна, однако не придаю этому значения. – Хочу, а не могу переступить через себя, – шепчет мужчина, но я упорно отгоняю его. Это всего лишь сон, иллюзия, его здесь нет... – Меня, как проклятого, тянет к тебе, девочка...

Чувствую, как грубые руки блуждают по моему телу, задерживаясь то на бёдрах, поглаживая, то на талии, крепко сжимая. Эти прикосновения, навеянные фантазией, кажутся такими реалистичными, что, не выдержав, я придвигаюсь поближе, чтобы слиться с ним воедино, за что получаю на ухо глухое, нетерпеливое рычание.

– Хватит... – шепчу, мечась по постели с закрытыми глазами, когда сон смешивается с реальностью до такой степени, что я чётко ощущаю на своей груди руки, что сжимают её, оттягивая и так вставшие соски через сорочку.

– Кожа, как шёлк... – почти одержимо шепчет Техён, целуя мою шею.

– М-м-м-м, – из моего горла вырывается протяжный стон наслаждения, и в этот мгновение всё прекращается. Моё дыхание постепенно успокаивается, и я продолжаю свой сон без нагрянувших фантазий.

Резко распахиваю глаза, в первые секунды думая, что проспала и снова придётся впопыхах готовить завтрак мужу, но потом вспоминаю, как вчера он предупредил, что завтракать дома не будет.

Часы на прикроватной тумбочке показывают половину двенадцатого, ничего себе, я всё утро проспала! Приятное чувство распространяется по всему телу, когда я вспоминаю свой сон. Ничего себе...

Раньше со мной подобных эротических фантазий не случалось. Я всегда боялась близости с мужчиной, а в этом сне жаждала прикосновений, как нимфоманка. Щёки заливает румянцем от стыда, приснится же такое. Ха! Пока Техён ночевал где-то в объятиях любовницы, я в это время видела эротические сны с его участием.

Потягиваюсь и встаю с постели, подходя к панорамному окну, чтобы посмотреть на Лос-Анджелес. Насытившись великолепными видами города, разворачиваюсь, и тут мой взгляд падает на соседнюю сторону кровати, которая всегда пустует и по утрам остаётся нетронутой. Сегодня простыня на ней смята, а подушка выглядит так, как будто на ней спали. Замираю, пытаясь осмыслить увиденное. Да нет, не может быть. Наверное, это я настолько сильно крутилась по кровати, что превратила её в такой вид. Однозначно так и есть. Решаю не накручивать себя и выбросить из головы подобные глупости. Если бы Техён захотел меня взять, то сделал бы это без ночных прелюдий.

В раздумьях о ночном происшествии спускаюсь вниз и целенаправленно иду на кухню к стойке с кофемашиной. Загружаю капсулу и, облокотившись на шкаф, жду свой кофе, а затем беру кружку с горячим напитком и сажусь на стул за барной стойкой.

Настоящий сумбур творится в моей голове: переживания о том, сообщил ли Техён отцу о новых правилах с телефоном? Что думают обо мне те ребята с пляжа – Аманда, Эш и Сэм? Что сделала с ними охрана моего разгневанного мужа? Могу ли я спросить у него об этом? Где моя сумочка с паспортом и деньгами Лэндона?..

Сделав слишком резкий глоток, я обжигаю язык горячим напитком, неуклюже ставлю стакан на барную стойку и случайно поворачиваю голову в сторону гостиной, когда соскакиваю со стула. Я хочу сполоснуть рот прохладной водой из холодильника для уменьшения боли во рту, но замираю на месте, позабыв обо всём на свете...

Мой взгляд прикован к деревяному мольберту, стоящему по центру гостиной между диваном и креслами. Холст, кисточки и краски стоят рядом на журнальном столике. Не веря, что это реальность, бросаюсь со всех ног, чтобы разглядеть предметы поближе. Как я могла их не заметить, когда шла на кухню?!

Как умалишённая, которая боится, что мираж исчезнет, неуверенно прикасаюсь рукой к мольберту, проводя пальцами по дереву. Неужели он для меня?

«А для кого же ещё, глупышка?»

Подхожу к столику, который заставлен целым набором масляных и акриловых красок, всевозможными кистями, палитрой, грунтовкой и многими другими атрибутами художника, с чем мне ещё придётся разбираться, ведь я всю жизнь рисовала только карандашом и понятия не имею, что делать со всем этим имуществом, свалившимся на меня с небес!

Боже, неужели Техён не против моего увлечения?..

Не веря своему счастью, с упоением рассматриваю подарки, кручу в руках огромный холст, трогаю ворсинки кисточек, а затем с удвоенным рвением бросаюсь делать уборку в квартире, чтобы побыстрее закончить и приступить наконец-то к любимому делу в открытую. Не скрываясь и не прячась по углам! Вдохновение так и плещется внутри меня, когда вытираю пыль, а затем и мою полы по всему огромному пентхаусу.

Ужин я решаю приготовить пораньше, чтобы перед приходом Техёна у меня точно было всё готово, и я не отвлекалась от рисования в волнении, что мне же ещё ужин нужно сообразить. Можно по хорошему счёту подать ему вчерашнюю рыбу, но я так сильно благодарна мужчине за подарок и открытию дороги к делу моей мечты, что буквально порхаю по кухне готовя своё любимое блюдо – Жюльен.

К шести часам у меня всё готово, и я сажусь подробнее изучать краски, читая их состав и страну производителя, потом долго раздумываю, покрывать ли грунтом мольберт, и в итоге решаю этого не делать, потому что мне придётся ждать часов двенадцать перед тем, как он просохнет и можно будет начать рисовать. А я слишком нетерпеливая для этого, хочу рисовать здесь и сейчас! Никакого терпения за годы, проведённые в конспирации, не осталось.

Я никогда не рисовала красками на холсте поэтому с неким волнением выдавливаю краску на палитру и долго-долго на неё смотрю, гипнотизируя. То положу на стол, то опять беру в руки не решаясь. В итоге, не придумав ничего лучше, я разрисовываю весь холст чёрным цветом, как душа того требует и начинаю ждать, пока она высохнет. Тем временем взгляд то и дело падает на часы, ведь Техён должен прибыть к ужину буквально сейчас.

Однако проходят минуты, затем полчаса, час, но его нет. Муж так и не приезжает домой. Целые сутки я нахожусь в квартире в одиночестве и если раньше меня бы это безумно радовало, то сейчас почему-то вызывает странное чувство одиночества и жжения в груди... Я ругаю себя и пытаюсь изгнать этого тирана из головы, заточившего меня в стенах квартиры, но почему-то плохо получается.

Кода к девяти вечера я окончательно принимаю тот факт, что Техён уже точно не приедет, возвращаюсь в гостиную с чётким намерением закончить начатое и со спокойной душой лечь спать.

Смотря на чёрную картину перед собой у панорамного окна, почему-то вспоминаю свой сон, и в голову приходит идея, которую я однажды подглядела в одной из социальных сетей. Снимаю холст с мольберта и кладу на пол, расстилаю клеёнку, чтобы не запачкать ничего и снимаю с себя домашние шорты. Затем бегу к зеркалу с кисточкой и краской в руках и начинаю красить ягодицы, а затем заднюю часть ноги до колена белым цветом. Да, я собралась отпечатать части своего тела на картине. Почему бы и нет?

Только, когда я, изворачиваясь и нехило так попыхтев, оставляю след своей задней части тела на холсте, задумываюсь, куда потом девать этот развратный рисунок?

Техён же явно захочет увидеть результат своего подарка...

Я стараюсь не паниковать, а потом просто закрасить это всё дело поверх чёрным цветом. И никто не узнает! Надо отдать должное, задница моя на картине смотрится весьма симпатично, закусив губу, довольно разглядываю результат. В момент, когда я беру кисточку, чтобы покрасить стопу и отпечатать её на картине, имитируя, как будто след от тела остался на ней от того, что я прислонилась, слышу за спиной голос Техёна и застываю на месте, как статуя:

– Куда повесим? – проходя поближе ко мне и картине, ухмыляясь, произносит мужчина, осматривая всё вокруг.

– Н-не поняла? – проследив за взглядом Техёна, я представляю, что он сейчас думает, увидев обстановку вокруг. Запачканная краской клеёнка, задница на холсте, я в нижнем белье и с раскрашенными ягодицами...

Какое позорище...

– Картину, говорю, куда повесим? – не скрывая потемневшего взгляда, блуждающего на моём теле, потирает свой щетинистый подбородок.

– Я... я планировала закрасить её потом... извини, я сейчас уберу здесь всё, – до меня туго, но доходит, что нужно надеть штаны. Бросаюсь к дивану, чтобы взять брошенный предмет одежды, но непонятно как вмиг оказавшийся рядом Техён выхватывает у меня их и швыряет обратно.

Шершавая мужская рука, проходится по моему бедру, второй рукой мужчина обнимает мой живот и резко прижимает полуобнажённое тело к себе, стоя позади. Я задерживаю дыхание от непозволительной близости, первая пришедшая в голову мысль – оттолкнуть его, но я заставляю себя сдержаться и стоять ровно. Помни про свою цель, Ариела, терпи, у тебя сейчас такой шанс появился всё исправить! Если забеременеешь, из Лос-Анджелеса тебя уж точно никогда не выпрут, да и муж смягчится от рождения наследника Клана.

Тем временем его руки блуждают по моему телу, забираясь под футболку и поглаживая живот. Волна мурашек проходится от макушки до пят, когда, долго не задерживаясь на одном месте, он продвигается вверх и оттягивает чашечку лифчика в сторону, освобождая мою грудь. Я буквально сжимаю челюсть покрепче и закрываю глаза, когда Техён оттягивает сосок, крутя его между пальцев.

Неужели мне всю жизнь придётся быть податливой куклой в его руках?

Неожиданно и слишком резко муж разворачивает меня к себе лицом, я распахиваю глаза, смотря на заведённого мужчину, он сжимает мою талию, а затем, обхватив за ягодицы поднимает в воздухе.

– Ты испачкаешься...

– Обхвати ногами, – приказывает Те игнорируя сказанное, и жадно набрасываясь на мои губы. Сразу я и не понимаю, чего он хочет, что обхватить то? Заметив моё затянувшееся исполнение приказа, муж, держа тело одной рукой, второй закидывает мою стройную ногу на свою талию. Поняв, что от меня требуется, обхватываю его обеими ногами, опустив неловко ладони на мускулистые плечи.

Техён настойчиво врывается в мой рот своим языком, орудуя внутри. Стараясь перебороть стеснение, чтобы мужчина не останавливался и, не дай Бог, не вышвырнул меня в Сиэтл, сначала робко, а затем уже более уверенно начинаю отвечать взаимностью.

Я не должна показывать своей неопытности, нужно притворится той распутницей, которой он меня считает. По звериному рычанию, доносящемуся из груди Техёна я понимаю, что на верном пути. С этими мыслями, подгоняемая его реакцией, перемещаю руку на его шею, поглаживая.

Муж идёт к дивану и садится, продолжая удерживать меня верхом на себе. Когда нетерпеливые руки снимают с меня футболку, я начинаю волноваться, что девственности лишусь на этом самом диване, уж больно стремительно развиваются события.

Не паникуй, всё будет хорошо! Главное, дыши!

Вздох срывается с горла, когда лямки моего бюстгальтера вместе с ним самим ползут вниз, а влажные губы припадают к моей груди, покусывая. Техён считывает моё дыхание за возбуждение, а не за страх и принимается вбирать сосок с удвоенным рвением, пока его руки сжимают мои полуобнажённые ягодицы.

– Подвигайся, – приказывает, оставляя шлепок на нежной коже. Опускаю лицо на его шею, чтобы не видеть этот пылающий взгляд, и чтобы он так же не видел и моего лица, крепко прижавшись начинаю двигать бёдрами на прилично вздувшемся мужском паху.

Я чётко ощущаю возбуждение Техёна через тонкую ткань своих трусиков, его эрекцию не удерживает даже плотная ткань брюк.

Господи, это всё будет внутри меня совсем скоро?! Паника захлёстывает с головой, и я начинаю дышать от этого глубже и учащённее, мужчина же воспринимает мои вздохи за возбуждение и просовывает свою руки под трусики проникая в мои складки. Непроизвольно замираю, задержав дыхание, когда Техён начинает массировать мой клитор. – Будешь ещё сбегать? Говори, иначе я прекращу это все, – требует ответа, кусая мочку уха.

Да, прекрати, пожалуйста, – хочу кричать я, но не могу позволить себе подобной роскоши!

– Н-нет, – мотаю головой, сжимая зубы, – прошу тебя, не останавливайся... – задыхаясь от волнения, шепчу ему на ухо. Именно так бы и сказала распутница.

– Хорошая девочка, – пальцы сдвигаются в сторону и прижимаются к моему входу. – Покажи, как ты умеешь стонать! – Техён начинает проникать глубже, а меня всю током прошибает. Он может почувствовать пальцами плеву?

Большой палец продолжает описывать круги на клиторе, а средний и указательный приникают по дюйму всё глубже и глубже.

Странное чувство стягивает мой низ живота, и я с ужасом понимаю, что он доводит меня до оргазма. – Не сдерживайся. Покажи, как ты умеешь стонать. Только для меня, Ари!

Бурная волна проходится по телу, сотрясая, в первые секунды кажется, что я умираю и это предсмертная агония, но потом доходит, что Техён довёл меня до пика. И чёрт подери, мне понравилось... И грязные словечки его тоже понравились...

Я наваливаюсь всем телом на мужа, тяжело дыша, пытаясь отойти от своего первого «опыта».

Чувство пустоты охватывает меня «там», когда он вытаскивает свои руки из трусиков. Облегчённо выдыхаю, что он не почувствовал плеву и, возможно, вообще не успел до неё добраться, кончила я раньше, чем он это сделал, поэтому и остановился.

Мои глаза расширяются, когда мужчина облизывает с пальцев мои соки с собственническим выражением лица, затем протягивает мне и требует:

– Соси, пока только пальцы! – неуверенно приоткрываю рот и принимаю мужские пальцы, представляя, что это леденец. Я стараюсь даже не дышать носом, чтобы не чувствовать запах собственного возбуждения, Техёну мои действия, видимо, нравятся, потому что бёдрами я чувствую, как дёрнулся под штанами его... член. Я сосу пальцы мужа, смотря прямо в его глаза, и мне приятно то вожделение, что я в них вижу. Мысленно я ликую, что победила ту сучку, к которой он уходит по ночам. Теперь он мой, почти мой. Мысли прерывает вибрация мобильного телефона, на первый звонок муж не отвечает, но, когда начинают звонить повторно, нервно вытаскивает гаджет из кармана отвечает, рявкая: – Да! – отдалённо я слышу мужские голоса, доносящиеся из трубки. Ничего не отвечая, сбрасывает звонок, вытаскивает свои пальцы и жадно целует мои губы. – Не думай, что я с тобой закончил! – бросает голосом, из которого исчезли нотки возбуждения, а появилась сталь.

Техён поднимает меня с себя и усаживает на диван, встаёт и широким шагом уходит.

Я хлопаю глазами, как дурочка, полулёжа практически голая на диване и смотря на закрывающиеся двери лифта. Только что сорвалась моя первая, точнее, уже вторая брачная ночь с мужем.

Но сейчас, не по моей вине...