Глава 6.3
— Ладно, — протянула я, осторожно принимая из рук альфы бутылек. Кожи коснулось холодное стекло. Чем пахнет-то? Поднеся горлышко к носу, я ощутила ароматы мяты, ромашки, фенхеля и еще каких-то трав. Голова раскалывалась так, словно мне в макушку вонзили металлический лом. Если эта настойка поможет мне, то это было бы замечательно. Еще раз все тщательно обдумав, я бросила на Романа быстрый взгляд и выпила настойку. Всю, до самой последней капли. На вкус она оказалась вполне сносной и даже приятной. Что-то среднее между валерьянкой и горьким пустырником.
— Жива? — не то издеваясь, не то шутя спросил альфа, принимая из моих рук пустую тару.
— Пока да, — хмыкнула я. Никаких изменений в организме не ощущалось ни в лучшую, ни в худшую сторону.
— Хорошо, тогда жду тебя внизу через тридцать минут, — распорядился хозяин дома. — Если вдруг вздумаешь умирать и изображать из себя подло отравленную барышню — зови, кричи. Я услышу, — похоже, он по-настоящему обиделся. Взглянув на меня исподлобья, альфа за считанные секунды вышел из комнаты. У меня появилось стойкое ощущение того, что ему трудно выносить мое присутствие.
В душу медленно заползало чувство вины. Стоп! Что это со мной? Какая еще вина?! Я что, навязываюсь этому оборотню?! Разве я сама, по своей воле пришла в его дом и завалилась в его кровать!? Если ему неприятно мое присутствие, то пусть отвозит меня обратно в мою стаю!
За всеми эмоциями и справедливыми возмущениями я и не заметила, как в организме появились силы. Головная боль медленно растворилась, из тела ушла боль, а мысли стали бодрыми и ясными. Минут через десять я уже могла вставать, ходить, и даже озаботилась собственным внешним видом. Ей-богу, эти испачканные в пыли вещи, да еще и в пятнах от травы, только позорили меня. Даже не удивительно, что Бен Манкулов позволил себе разговаривать со мной в хамской манере, учитывая его противный характер. Мой внешний вид никак не внушает желания держать себя в руках. Так дело не пойдет.
Я принялась лихорадочно дергать ящики в туалетном столике у окна. Должна же здесь быть расческа! Почти сразу мне попались щипцы для ресниц, полузасохший блеск для губ, какие-то сломанные заколки с застрявшими в них черными волосами. Не понимаю, как можно так вести себя в гостях? Я и сама не слишком аккуратная в быту, но бросить в чужом доме свои личные принадлежности, да еще в таком отвратительном виде? Никогда!
Наконец, нашлось что-то, похожее на расческу: старый гребень со сломанными зубьями. Сгодится. Бросившись в ванную, я посмотрела на себя в зеркало и снова ужаснулась. У меня на голове гнездо! В таком виде показываться врагам своей семьи нельзя ни в коем случае! Если только я не хочу опозорить фамилию Капуловых.
Я смочила волосы водой и принялась расчесывать их. Огромного труда стоило сделать ровный пробор. Даже в распущенном виде моя шевелюра никуда не годилась. А значит, придется стараться. Волосы плохо слушались, но я упорно заплетала их в два колоска... Теперь я, по крайней мере, не напоминала львенка, сбежавшего из зоопарка. Что делать с одеждой? Постирать ее я уже не успею, никакого сменного комплекта здесь нет и в помине. Я прошлась по одежде влажными руками, смахивая с нее остатки пыли. Пятна, увы, так и остались на самых видных местах.
Полчаса очень быстро истекли. Я сердцем чувствовала: Роман хочет поговорить. Нам обоим нужна эта встреча. Обменяемся взглядами на эту ситуацию и, кто знает, может быть, обсудим условия моего возвращения домой.