Совсем беременный

— Дже­ральд, Дже­ральд, — ти­хонь­ко поз­вал Ге­орг, опер­шись на ло­коть и на­висая над муж­чи­ной, в по­пыт­ке раз­бу­дить его. Он лас­ко­во пог­ла­дил его по зак­ры­тым ве­кам, по неб­ри­тым ще­кам, по усам, бо­роде. Уди­вил­ся, что тот спит в та­кой не­удоб­ной по­зе. А по­том нак­ло­нил­ся и по­цело­вал в нос, а за­тем в лоб, не­пок­ры­тый рас­ти­тель­ностью. Он уб­рал не­покор­ную длин­ную пряд­ку тем­ных рас­тре­пан­ных во­лос с его ли­ца и сно­ва по­цело­вал в нос. Но муж­чи­на толь­ко вздох­нул сквозь сон, за­возил­ся, по­тер­шись ще­кой о по­душ­ку и поч­мо­кав гу­бами, сов­сем как ре­бенок, но так и не прос­нулся.

— Дже­ральд, — уже гром­че поз­вал па­рень и пот­ряс его за пле­чо. На­конец, ему уда­лось до­бить­ся то­го, что муж­чи­на все же от­крыл гла­за. И сра­зу же счас­тли­вая улыб­ка рас­тя­нула его гу­бы. Ге­орг то­же улыб­нулся ему в от­вет.

— До­мой? — нег­ромко, прак­ти­чес­ки од­ни­ми гу­бами, спро­сил он пар­ня.

— До­мой, — сог­ла­сил­ся тот. — Сей­час ме­ня врач ос­мотрит и мож­но ухо­дить. Все рав­но нам не раз­ре­шат за­дер­жать­ся доль­ше оп­ла­чен­но­го. Но я без зав­тра­ка не уй­ду. Го­ворят, здесь вкус­но кор­мят, как в рес­то­ране.

— Не по­верю, что вкус­нее, чем в мо­ем ка­фе, — сно­ва улыб­нулся Дже­ральд, са­дясь на пол ря­дом с кро­ватью.

— Так то ж, в тво­ем ка­фе… — про­тянул Ге­орг. — Я пой­ду, а ты прос­ле­ди, что­бы сы­на то­же на­кор­ми­ли и бу­тылоч­ку с мо­лоч­ком для не­го в до­рогу пот­ре­буй.

И он лег­ко, слов­но и не ро­жал ночью, от­ки­нув в сто­рону оде­яло, под­нялся с кро­вати. И сра­зу сму­тил­ся, осоз­нав не­лепость сво­его ви­да с прок­ладкой для ро­жени­ков меж­ду ног. Дже­ральд, что­бы не кон­фу­зить его еще боль­ше, от­вернул­ся, а Ге­орг сра­зу же на­тянул на се­бя пи­жаму.

Он от­сутс­тво­вал не­дол­го, а ког­да вер­нулся, то си­ял, как на­чищен­ный пя­так.

— Дже­ральд, пред­став­ля­ешь, у ме­ня все прос­то от­лично, — поч­ти зак­ри­чал с по­рога па­рень. — Врач ска­зал, что мож­но ро­жать вто­рого хоть сле­дом. И у сы­на все от­лично, они уже ус­пе­ли сде­лать часть ана­лизов, и по все­му вы­ходит, что он аль­фа. Та­кой ма­лень­кий, а уже аль­фа. А что бу­дет, ког­да он вы­рас­тет?

— Бай­кер-аль­фа, — по­шутил улы­ба­ющий­ся Дже­ральд. За вре­мя от­сутс­твия Ге­ор­га он са­мос­то­ятель­но ус­пел на­кор­мить ма­лыша из бу­тылоч­ки, ко­торую при­нес дет­ский врач. Под­мыть, пе­репе­ленать его, так как тот пос­ле еды, по­тужив­шись нем­но­го, сде­лал свои дет­ские де­лиш­ки.

— Пусть бу­дет бай­кер, — сог­ла­сил­ся Ге­орг, нап­ле­вав на все ус­ловнос­ти и ки­да­ясь Дже­раль­ду на шею и по­висая на нем. — Глав­ное, он аль­фа.

— Ты не­дово­лен сво­ей омежь­ей сущ­ностью? — су­рово спро­сил муж­чи­на, под­хва­тывая пар­ня под пя­тую точ­ку.

— Я? — па­рень не по­нимал, по­чему Дже­ральд не раз­де­ля­ет его ра­дость. — Я до­волен. Мне пон­ра­вилось быть бе­ремен­ным, да и ро­жать не так уж и страш­но. Я прос­то рад, что у ме­ня ро­дил­ся пер­ве­нец аль­фа. Го­ворят, что из та­ких ма­лышей силь­ные лич­ности вы­рас­та­ют. А по­том мож­но на­рожать и ма­лень­ких оме­жек. Вот толь­ко бе­точек я не очень хо­чу, мне всег­да их очень жал­ко. Пред­став­ля­ешь, им не да­но поз­нать ра­дость от­цовс­тва.

И тут толь­ко, на­конец, до Дже­раль­да ста­ло до­ходить, что Ге­орг го­ворит с ним, с ним, с Дже­раль­дом о де­тях. И об этом ма­лень­ком аль­фе, спя­щем в ка­талоч­ке, и о тех, ко­торых еще нет и в по­мине, но ко­торые, ско­рее все­го, бу­дут у не­го вмес­те с Ге­ор­гом. От этой мыс­ли у не­го свет­ло и теп­ло ста­ло на ду­ше, он креп­че при­жал к се­бе пар­ня и про­шеп­тал: — Омеж­ки пусть бу­дут… Я люб­лю оме­жек, осо­бен­но те­бя.

Он, на­вер­ное, еще что-ни­будь ска­зал бы, но тут в па­лату без сту­ка во­шел все тот же ад­ми­нис­тра­тор, по­казал вре­мя на план­ше­те и спро­сил, бу­дет ли Дже­ральд прод­ле­вать вре­мя пре­быва­ния в гос­пи­тале, ес­ли нет, то че­рез пять ми­нут им на­до бу­дет ос­во­бодить по­меще­ние.

Ни­чего не ос­та­валось, как под­хва­тить ма­лень­кий кон­вертик с ма­лышом внут­ри, об­нять Ге­ор­га и от­пра­вить­ся на вы­ход…

Об­ратный путь до до­ма они про­дела­ли го­раз­до быс­трее, проб­ка на шос­се еще сох­ра­нялась, но в их сто­рону ма­шин прак­ти­чес­ки не бы­ло. Дже­ральд не стал тро­гать свой пи­кап, все рав­но раз­вернуть его на до­роге, зап­ру­жен­ной ма­шина­ми, не бы­ло ни­какой воз­можнос­ти, по­это­му на день­ги, ос­тавши­еся на кар­те, он выз­вал так­си. Гу­лять, так гу­лять.

Че­рез пят­надцать ми­нут так­си пром­ча­лось ми­мо ка­фе. На вни­матель­ный взгляд Ге­ор­га Дже­ральд от­ве­тил: — Не­уже­ли ты по­думал, что я раз­ре­шу те­бе при­нес­ти ма­лыша в ка­мор­ку, где и кро­ват­ку дет­скую пос­та­вить-то нег­де.

А еще че­рез пять ми­нут ав­то­мобиль ос­та­новил­ся в но­вень­ком спаль­ном рай­оне, зас­тро­ен­ном тре­хэтаж­ны­ми жи­лыми до­мами с дет­ски­ми пло­щад­ка­ми во дво­рах, и да­же в этот ран­ний час за­пол­ненны­ми па­пами с ре­бятиш­ка­ми са­мых раз­ных воз­растов.

«А врач ска­зал, что ро­жать ста­ли ма­ло», — улыб­нулся про се­бя Ге­орг, пе­реда­вая ма­лыша Дже­раль­ду и вы­лезая из ма­шины.

— Я ку­пил квар­ти­ру в этом рай­оне па­ру лет на­зад, ос­та­лось еще два взно­са, и все, мож­но же­нить­ся, — по­яс­нил он Ге­ор­гу, ос­та­нав­ли­ва­ясь пе­ред од­ной из две­рей на вто­ром эта­же и дос­та­вая клю­чи.

Па­рень шаг­нул внутрь и за­мер — по сте­нам бы­ли раз­ве­шаны раз­ноцвет­ные ша­рики и над­пи­си «с но­ворож­денным». Джа­ральд не мог сде­лать это­го вче­ра, сна­чала он с ним был в ка­фе, а по­том сра­зу по­вез в боль­ни­цу. Ес­ли толь­ко ко­го-то из дру­зей поп­ро­сил…

— Про­ходи, — муж­чи­на рас­пахнул дверь в од­ну из ком­нат, и пе­ред изум­ленным взо­ром Ге­ор­га пред­ста­ла са­мая нас­то­ящая дет­ская ком­на­та с кро­ват­кой под бал­да­хином, с пе­леналь­ным сто­ликом и ящи­ком с иг­рушка­ми, в ко­тором, прав­да, бы­ли толь­ко мо­дель­ки мо­тоцик­лов. И да­же дет­ские ве­щи бы­ли раз­ло­жены стоп­ка­ми на не­боль­шом ди­ване, что сто­ял в этой же ком­на­те воз­ле од­ной из стен.

У Ге­ор­га на гла­за на­вер­ну­лись сле­зы, он всхлип­нул.

«По­хоже, рож­де­ние сы­на сде­лало ме­ня сен­ти­мен­таль­ным», — вздох­нул он, пы­та­ясь прог­ло­тить ко­мок, зас­тряв­ший в гор­ле и ме­ша­ющий ды­шать.

Дже­ральд же, дер­жа в од­ной ру­ке ма­лыша, дру­гой прив­лек к се­бе пар­ня и за­шеп­тал, ут­кнув­шись ему в ма­куш­ку: — Мы се­год­ня же за­регис­три­ру­ем брак, я хо­чу, что­бы мой сын но­сил мою фа­милию, как и мой суп­руг. А ров­но че­рез год день в день ус­тро­им боль­шой праз­дник в на­шем ка­фе, в честь на­шего с то­бой вен­ча­ния, по­зовем дру­зей, я сбрею бо­роду. На­де­юсь, ты не про­тив.

— А при­чем здесь твоя бо­рода? — улы­ба­ясь сквозь сле­зы, по­ин­те­ресо­вал­ся Ге­орг, под­став­ляя ли­цо для по­целуя.

— Уви­дишь. Это бу­дет мо­им сюр­при­зом.

Дже­ральд неж­но по­цело­вал пар­ня в гу­бы.

— А спать мо­жешь или в дет­ской на ди­ван­чи­ке, или со мной на боль­шой кро­вати, как те­бе бу­дет удоб­но, и как ты сам за­хочешь, — про­дол­жил он по­том.

— Мож­но с то­бой? — не­уве­рен­но поп­ро­сил Ге­орг.

— Ко­неч­но, ду­раш­ка. Я и кро­вать при­об­рел спе­ци­аль­но ши­рокую, чувс­твую, что треть­им и сын с на­ми бу­дет там спать, — ве­село рас­сме­яв­шись, от­ве­тил муж­чи­на.

Он был прос­то счас­тлив, все скла­дыва­лось са­мым на­илуч­шим об­ра­зом — Дже­ральд так бо­ял­ся по­лучить от­каз. Он все прок­ру­чивал и прок­ру­чивал в го­лове пос­ледние ме­сяцы, как бу­дет объ­яс­нять­ся с Ге­ор­гом, что то­му ска­жет, как бу­дет вес­ти се­бя в слу­чае от­ка­за. Он, как ду­рак, влю­бил­ся в это­го бе­ремен­но­го маль­чиш­ку. Ни один оме­га до не­го не мог выз­вать та­кого при­лива неж­ности и же­лания, хо­телось об­ни­мать и лас­кать пар­ня. Он ни­ког­да бы не по­думал, ес­ли бы не его бе­ремен­ность, что тот оме­га. И толь­ко по­это­му Дже­ральд был уве­рен, что это лю­бовь, а не прос­тое вле­чение, бла­года­ря ин­стинктам и гор­мо­нам. Он ре­шил для се­бя, что бу­дет бо­роть­ся за сер­дце пар­ня, че­го бы это ему ни сто­ило.

— Я люб­лю те­бя, — за­гово­рил Ге­орг быс­тро-быс­тро, при­жима­ясь всем те­лом к муж­чи­не. — Я бо­ял­ся и на­де­ял­ся. Я бо­ял­ся, что ты мо­жешь по­думать, что я стрем­люсь к слад­кой жиз­ни из-за тво­их де­нег. По­верь, это не так. Ес­ли ты хоть ка­пель­ку сом­не­ва­ешь­ся во мне, тог­да мне луч­ше уй­ти. Я с сы­ном не хо­чу быть обу­зой для те­бя.

— Глу­пый, — Дже­ральд по-преж­не­му об­ни­мал пар­ня и ма­лыша. — Так я те­бя и от­пустил. Я не от­пустил те­бя тог­да, тем бо­лее не от­пу­щу сей­час, ког­да у ме­ня уже есть сын.

— Но ведь это… — по­пытал­ся ска­зать па­рень, гля­дя в гла­за муж­чи­не.

— Это мой сын, и твой сын, и боль­ше ни­чей, — пе­ребил его Дже­ральд. — Толь­ко мой и толь­ко твой. И на­де­юсь, он всег­да бу­дет знать толь­ко это. Лиш­няя ин­форма­ция ре­бен­ку со­вер­шенно ни к че­му... И во­об­ще, дол­го мы тут с то­бой сы­рость раз­во­дить бу­дем. Я, меж­ду про­чим, есть хо­чу. Ты-то по­зав­тра­кал в боль­ни­це, а я-то нет. А за сто­лом ты мне рас­ска­жешь, чем же те­бя на­кор­ми­ли на зав­трак. Как в рес­то­ране или нет?

Дже­ральд умыш­ленно умол­чал, что, ког­да он сдал кровь, мно­го кро­ви, для то­го маль­чи­ка, его, как до­нора, очень сыт­но по­том на­кор­ми­ли пря­мо там же, в гос­пи­тале. Это, по­жалуй, бу­дет пос­ледней тай­ной от Ге­ор­га, да­же не тай­ной, он прос­то не хо­тел го­ворить и об­суждать свой пос­ту­пок. В бу­дущем, он очень на­де­ял­ся, что меж­ду ни­ми не бу­дет ни­каких сек­ре­тов. И еще он ре­шил для се­бя, что ни­чего не бу­дет выз­на­вать об от­це ре­бен­ка, по­тому что это его сын. И ес­ли вдруг у Ге­ор­га по­явит­ся же­лание ему рас­ска­зать о том, что с ним слу­чилось де­вять ме­сяцев на­зад, он выс­лу­ша­ет, но не бо­лее.

Следующая часть