Глава 9. Ревность как мотив.
Ночь прошла кошмарно в прямом смысле слова - Ксюше снился один и тот же кошмар. Она просыпалась, переворачивалась на другой бок - и кошмар повторялся. Утром она не смогла вспомнить сон, и от этого становилось еще страшнее. Мама, увидев Ксюшино лицо, предложила не ходить в школу, но оставаться дома Ксю не собиралась - в одиночестве совсем свихнуться можно.
Уже на первом уроке она поняла, что пришла зря - голова гудела, словно в ней включили перфоратор. Ксю попросилась выйти и побрела в медкабинет. Около окна увидела странную картину: следователь стоял, уткнувшись лбом в стекло, и не шевелился. Ксюша помялась немного, но все же подошла.
- А у меня тоже голова болит, - сказала она вместо «здравствуйте».
Леонид Борисович, не меняя позы, вынул из кармана и протянул Ксюше початую упаковку «Цитрамона». Девушка оторвала одну таблетку, повертела ее в руках.
- А водички нет запить? - спросила она.
Следователь, не отлипая лбом от стекла, полез за пазуху и извлек металлическую флягу.
- Э-э-э... - опасливо протянула Ксю.
- Это компот, - тихо сказал Леонид Борисович. - Домашний.
Запив таблетку, девушка прислушалась к себе. Голова болела так же, надо было подождать. Она вернула флягу и стала рядом со следователем, тоже глядя в окно. Во дворе было пусто.
- А куда вы смотрите?
- Автобус наркоконтроля. Он уехал.
- А, - сказала Ксю, хотя ничего не поняла.
- Они не нашли следов наркотиков у ваших учеников. Ни у одного. А потом мы наугад выхватили десяток парней и девчонок. Отвезли их в лабораторию. Проверили на все подряд. Тщательно проверяли. Нашли следы употребления у половины.
Следователь замолчал и закрыл глаза. Только теперь Ксю заметила, что он очень бледный.
- Спайс? - спросила она.
- Нет такого наркотика - спайс... Есть куча дряни, которую продают под этим названием.
Они помолчали. Ксюша поняла, что ей становится легче.
- А у Стаса ничего не нашли?
Леонид Борисович покачал головой:
- И алиби его подтвердилось...
- А я с ним поговорила, - призналась Ксюша. - Он не знал, что Мышка... Диана его любит.
И она пересказала вчерашнюю встречу со всеми подробностями.
В середине разговора Леонид Борисович взбодрился.
- Уф! - сообщил он. - Цитрамон подействовал. Отпустило. Так ты говоришь, Егор был неравнодушен к Диане?
- Ну вообще-то они были парой, - сказала Ксюша. - А во всю эту историю со Стасом я до сих пор не верю.
- Егор в школе? - отрывисто спросил следователь.
- Да.
- Позови.
Ксюша хотела возмутиться, что она не собачка на побегушках и не обязана выполнять приказы, но у Леонида Борисовича были такие усталые глаза, что она тяжело вздохнула и отправилась в класс.
На сей раз следователь ее с собой не взял. Более того, нагло выгнал из учительской всех, кто там был, заперся вдвоем с Егором. Учителя - это оказались математичка с химичкой - сделали вид, что они как раз собирались перекусить, и ушли, обиженно стуча каблуками. Даже не поинтересовались, что тут делает Ксения во время уроков.
Ксю прислушалась. Из учительской ничего не было слышно. Она оглянулась - вокруг никого - и приложила ухо к двери. Теперь можно было расслышать хотя бы интонацию. Говорил Леонид Борисович. Мягко, медленно. Егор изредка отвечал. Сначала резко и громко (Ксюша разобрала: «Нет!» и «Не ваше дело!»), а потом все тише. Голос следователя звучал неразборчиво-убаюкивающе.
«Сейчас орать начнет!» - подумала Ксю, которая уже изучила манеру Орловского. Он, судя по всему, любил использовать «контрастный душ»: сначала ласково и тихо - а потом вдруг резко и грубо. Но Леонид Борисович не взрывался, все бубнил и бубнил. А потом вовсе заговорил шепотом. Или даже замолчал - Ксю изо всех сил прижалась к двери, но не была уверена, что что-то слышит.
Так увлеклась, что чуть не попалась на подслушивании. К счастью, директор славилась своей манерой громко ходить. Ксюша успела отскочить от кабинета, когда она вынырнула из-за поворота.
- Что ты здесь делаешь? - строго спросила директор.
- Помогаю в расследовании! Леонид Борисович попросил никого не пускать, пока он... - Ксю запнулась, чуть не сказала «допрашивает», - пока он разговаривает с Егором.
Директор постаралась скрыть смущение, решительно потянулась к ручке двери, тут же отдернула руку... в общем, занервничала. Ксюше стало ее жалко.
Но тут дверь распахнулась сама, избавив директора и ученицу от неловкой сцены. На пороге стоял Егор. Заплаканный. Увидев Ксю, он набычился и выскочил в коридор, чуть не сбив их с директором. За его спиной обнаружился задумчивый следователь. Вид он имел расслабленный и даже не выглядел помятым, как обычно.
Пока Ксю решала, пойти ли за Егором («А смысл? - думала она. - Наверняка в туалет побежал!»), директор строго спросила:
- На каком основании вы допрашивали этого молодого человека?
- А я пока не допрашивал. Так, поговорил... Скажите, а в каком классе «Ромео и Джульетту» проходят?
- В восьмом... вроде бы... - директриса не ожидала такого поворота.
- А «Отелло»?
- Тоже... наверное... Или оно вообще во внеклассном... А что?
- Ничего! - следователь рассеянно кивнул и ушел, улыбаясь.
Ксюше очень не понравилась эта улыбочка.
На перемене она вернулась в класс, но Егора там не было. И на звонки он не отвечал. Чтобы больше не нарываться, с уроков решила не сбегать, но как только они закончились, двинула к Егору домой. Открыла заплаканная мама.
- Егорку забрали... - сказала она, давясь слезами. - Показали постановление и увезли... В полицию...
Ксю, как могла, утешала маму Егора, но как тут утешишь? Соврала про срочное дело, выскользнула на лестницу и принялась рыться в сумочке. Ведь этот гад Орловский давал ей визитку! Или нет? Нашла только карточку наркополицейского, капитана Ковригина. Он поднял трубку моментально.
- За что вы его забрали?! - закричала Ксюша. - Он ни в чем не виноват! Немедленно отпустите его!
- Кого? - удивился оперативник.
- Егора! Не прикидывайтесь! Мама сказала, его арестовали!
- Никого мы не арестовывали... Как фамилия твоего Егора?
- Пименов!
- Жди! - приказал Ковригин и отключился.
Ксюша принялась ждать. Попробовала сидеть на лавочке, но апрельский вечер выдался с холодком. Хорошо, хоть дождя не было. Принялась прохаживаться перед подъездом, туда-сюда. «Как тигр в клетке, - подумала Ксю. - Или заключенный на прогулке». Оба сравнения ей не понравились. Она достала телефон, горя желанием снова набрать оперативника, но тот успел позвонить раньше.
- Значит, так, - сказал он. - Егора твоего принял... то есть задержал Орловский. По обвинению в убийстве. Как он постановление на несовершеннолетнего получил, да еще так быстро - понятия не имею. Впрочем, это Орловский...
- Да при чем тут Орловский?! - перебила Ксюша. - За что Егора арестовали?
- Задержали, - поправил Ковригин. - Не знаю... Хотя...
Он замялся.
- Что «хотя»? - Ксю жалела, что полицейского нет рядом, она с удовольствием ему сейчас расцарапала бы лицо.
- Это тайна следствия, - сказал Ковригин, - но тебе, наверное, можно. Раз уж сам Орловский тебя на допросы берет...
- Да достали вы со своим Орловским! - Ксю поняла, что орет на весь двор.
- В общем, - заторопился полицейский, - среди всех, кто курил, самая низкая концентрация яда и наркотика была у Егора. Это, конечно, косвенная улика, наверняка у Орловского были...
Ксюша, не в силах больше слышать про Орловского, отключила телефон. Но не успела толком расплакаться, как он зазвонил снова.
- Ты как? - осторожно спросил Ковригин.
- Хреново! - так разговаривать со взрослыми было нельзя, но сейчас Ксю плевать хотела на все запреты.
- Слушай... Если надо выговориться, я, в принципе...
Ксю снова выключила телефон и подумала: «Еще раз позвонит - обложу!». Но полицейский не перезвонил. Наверное, почувствовал на расстоянии.
На репетицию Ксюша приехала, так и не включив телефон. Она очень хотела пожаловаться Стасу, но тот только кивнул ей издалека и продолжил ругаться с начинающими магами по поводу конструкции волшебных палочек.
- Слушай, Лили, то есть Ксю, я подумала и решила, что не буду подружкой невесты на твоей свадьбе.
Ксюша оглянулась и увидела волшебницу Стеллу. Девушку, чье реальное имя она не знала.
- Почему? - удивилась Ксюша.
- Да надоело! А еще мне не идет этот идиотский коралловый цвет!
- Но мы же вместе выбирали цвет платьев, - растерянно сказала Ксюша.
- Это вы выбирали, я была занята! - отрезала Стелла. - Да и вообще, я подумала, что я к толкинутым пойду, у них там веселее - эльфийкой можно быть. Я уже заказала себе специальные украшения для ушей.
- Подождала бы, пока «Старкон» пройдет. Ты же не только в этой сцене, где мы тебе теперь замену найдем?
- Я, кстати, тоже уйду, - капризно заметила Нюша. - Мне ваш детский сад уже поднадоел, сплошные малолетки, - и она с тоской в глазах посмотрела на парней, с увлечением паяющих очередную волшебную палочку.
- Да какие же они малолетки, - удивилась Ксюша, - Стас в одиннадцатом классе, Влад в...
- Моральные! - отрезала Нюша. - И мне, кстати, тоже коралловый не идет!
- Да вы чего, девчонки! - возмутилась Ксюша. - Мы же вместе выбирали! Ты же со мной за тканью ездила!
- Я передумала! - сказала Нюша. - Возьми себе новеньких в подружки, их на форуме человек сто околачивается.
- Да я не хочу новеньких! - крикнула Ксюша. - У нас неделя осталась, куда тут всунуть новеньких?
- Куда хочешь всовывай! - заорала Стелла. - А мне уже надоело статую изображать! Толку, что мы из клуба ушли, я все время в углу стою. У толкинутых битвы есть, там героев много, можно быть кем хочешь, а у нас, если ты не Гермиона, то про тебя никто не узнает!
- Но я же не Гермиона, - возразила Ксю.
- У тебя Стас, - сказала Нюша. - Если б не он, ты бы тоже у стенки стояла.
- Ты что, идиот?! - заорал Стас на новичка, который задумчиво рассматривал раскаленный паяльник. - Ты что паяешь, елочную гирлянду?
Парнишка с паяльником застыл, забыв закрыть рот.
- Рот закрой! Олово течет! Вы что стоите?
Последняя реплика предназначалась уже девчонкам.
- У нас тут проблема... - начала Ксюша.
- Какие проблемы, у нас неделя осталась!
- Стас, если ты такой умный, то иди и сам паяй!
- Я уйду и никаких проблем! - Нюша с треском сорвала с себя накидку кораллового цвета.
Стас побагровел и набрал полные легкие воздуха, чтобы ответить, но не успел.
- Тихо! - громко сказала Ксюша. - Я понимаю, у нас мало времени, все нервничают. Я очень прошу, дайте нам немного времени, мы к следующей репетиции все продумаем. Правда, Стас?
Стас кивнул.