Глава 7.Всё стало на свои места
Когда Себастьян ушёл, я включила фильм, даже не понимая, что именно смотрю. Просто нужен был шум. На коленях — чашка с чаем, рядом — любимые мармеладки. Сладкий вкус на языке, горечь в душе. Пусто. Больно. Слишком много всего.
И вдруг — вибрация.
Незнакомый номер. Видео.
Оно открылось сразу. И сердце заколотилось, будто кто-то схватил его изнутри.
Лёша. Привязан к стулу, весь в крови.
А напротив — Себастьян.
С пистолетом.
— Говори, — его голос резал воздух. — Почему ты поднял на неё руку?
— Себа... — прохрипел Лёша. — Это... это не то, что ты думаешь.
— Правда? — Себастьян усмехнулся, как хищник. — А как насчёт синяков? А слёзы, которые она вытирала ночами, тоже "не то"? Или ты просто забыл, каково это — быть человеком?
Он поднял пистолет, и я закричала, хоть знала — меня не слышат.
И тут — новое сообщение. Геолокация. Адрес всего в десяти минутах.
Я бросила всё и выбежала. Без плана. Без мыслей. Лишь бы остановить его.
Бежала, как на пределе. Воздух обжигал лёгкие, сердце сжималось. Но я знала: если не успею — потом уже будет поздно.
Но у чёрного здания меня резко схватили. Тело врезалось в стену. Что-то холодное у виска. Пистолет.
— Думала, ты такая быстрая? — голос Жени. Холодный, с ехидством. — Знаешь, ты меня бесишь.
— Отпусти. — Я смотрела ей в глаза, не позволяя страху взять верх. — Хочешь драться? Валяй. Только помни — я не из тех, кто плачет и сдаётся.
— Такая смелая, да? — Женя усмехнулась, — Хочешь поиграть в героиню? Себя не жалко?
— Себя — нет. Но его — да, — прошипела я и резко ударила плечом в живот. Пистолет выскользнул из её рук, упал на землю.
Я рванулась вперёд, но Женя схватила меня за волосы и бросила вниз. Мы покатились по асфальту. Удары, царапины, грязь. Она рычала как зверь, а я кусалась, дёргалась, отбивалась из последних сил. Она пыталась дотянуться до оружия, но я вцепилась в неё, тянула обратно.
— Дура! — орала Женя. — Думаешь, Себастьян будет с тобой?!
— Лучше уж с такой, как я, — выдохнула я, задыхаясь, — чем с истеричкой, которая держит людей на мушке!
Но сил почти не осталось. Женя вырвалась, схватила пистолет и ткнула мне в живот.
— Всё. Шоу окончено.
Меня приволокли внутрь. Темно, пыльно. Запах старого железа и сырости. Женя привязала меня к стулу с ловкостью, будто делала это не в первый раз.Мы с Лёшей были спина к спине.
— Шевельнёшься — пристрелю, ясно?
Я смотрела ей в лицо, не моргнув.
— Знаешь, ты смешная. Думаешь, так удержишь его?
— Закрой рот. — Она прижала пистолет к моей щеке. — Лучше молчи.
Дверь распахнулась с грохотом.
Себастьян.
Он замер в проходе. Его взгляд метнулся к Лёше, к Жене... и, наконец, ко мне.
— Солнце моё... — выдохнул он. — Что ты тут делаешь?..
Я выпрямилась, не давая дрожи взять вверх.
— Пришла, чтобы остановить тебя. Но немного задержалась — пришлось поиграть в рестлинг с этой "леди".
— Себа, не вздумай! — Женя резко обернулась к нему. — Это не так! Она сама...
— Убери пистолет, — прервал он. Его голос был спокоен, но в этом спокойствии было что-то ледяное. — Последний раз прошу.
— Ты думаешь, она тебя любит? — Женя усмехнулась, делая шаг к нему. — Она бросит тебя, как только поймёт, что ты чудовище.
— Я спасала тебя от неё! — Женя вскинула пистолет. — Ты стал другим! Она делает тебя слабым!
— Нет, Женя, — он поднял руку с оружием. — Она делает меня человеком.
Пауза.
— А ты — просто тень из прошлого, которое я давно должен был похоронить.
Она дрогнула. Лицо исказилось.
— Стреляй тогда! Давай! Покажи, на что ты способен ради своей новой куклы!
Он выстрелил.
В воздух.
Рядом с её ухом.
Женя закричала, выронила пистолет и отступила, сжав уши.
Себастьян тут же оказался рядом со мной, срезал верёвки.
— Прости... ты не должна была здесь оказаться...
— Себа, — прошептала я, — я бы всё равно пришла.
Он обнял меня. Крепко. Так, будто боялся, что снова потеряет.
— Я не дам тебе исчезнуть, Лер. Никому не позволю.
Мы сидели на крыше, и город под нами жил своей жизнью — шумел, светился, торопился. А у нас было ощущение, будто время остановилось. Я чувствовала, как его плечо касается моего, как тепло от него медленно пробирается под кожу. Он молчал. Я тоже.
И вдруг Себастьян глубоко вдохнул и тихо сказал:
— Лера... я должен тебе кое-что сказать. Если я не скажу сейчас, то, наверное, уже никогда не смогу.
Я повернулась к нему. Его голос был непривычно серьёзным. Даже уязвимым.
— Говори, — прошептала я. — Я слушаю.
Он провёл рукой по волосам и опустил взгляд.
— Я... всё это время жил как будто не своей жизнью. Я уехал тогда и думал, что делаю правильно. Думал, что проще разорвать, оторваться, стереть. Я был злым, Лер. На мир. На отца. На тебя. Потому что ты была частью того, что я терял.
Он поднял глаза — в них блестело что-то опасно близкое к слезам.
— Но время прошло, и знаешь, что оказалось самым трудным? Не воспоминания. Не одиночество. Самое трудное — это видеть тебя снова и понимать, что всё, что было между нами, всё, что я пытался забыть... оно не умерло. Оно стало частью меня. И я не могу больше делать вид, что ничего не чувствую.
Я затаила дыхание. Он продолжал — медленно, будто каждое слово вырывалось из самого сердца.
— Я помню, как ты смеялась в детстве, как злилась, когда я дразнил тебя. Помню, как ты плакала, когда тебе было больно. Я хотел быть рядом всегда, но мне казалось, что я тебя не достоин. И когда умер твой отец... я... я повёл себя как дурак. Я писал тебе гадости, потому что не знал, как справиться со своей болью. Я думал, что если оттолкну тебя, мне станет легче. Но стало только хуже.
Он сделал паузу. Я не дышала. Он посмотрел прямо в меня — глубоко, искренне.
— Я люблю тебя, Лера. Не с сегодняшнего дня и не с того момента, когда увидел тебя снова. Я люблю тебя с той самой секунды, когда ты ударила меня в плечо на детской площадке и назвала "дурачком".
Я люблю тебя, когда ты злишься, когда молчишь, когда отворачиваешься.
Я люблю твою честность, твою силу, твои страхи.
Я люблю даже твою гордость, которая порой сильнее всего на свете.
Ты живёшь во мне. И я не хочу больше бежать. Не хочу терять тебя во второй раз.
Я опустила взгляд. В груди что-то ломалось и собиралось заново.
— Почему ты не сказал раньше?.. — выдохнула я. — Почему дал мне поверить, что ты ненавидишь меня?
— Потому что я был дурак. Потому что мне казалось, что ты сильнее, чем я. Что ты сможешь выжить без меня. А я... Я себе не признавался, насколько сильно ты мне нужна.
Он помолчал и добавил совсем тихо:
— Я не просто хочу быть рядом. Я хочу, чтобы ты знала: всё, что будет дальше — я хочу проходить с тобой. Что бы ни случилось.
Я смотрела на него и чувствовала, как внутри что-то медленно, но уверенно оттаивает. Как растопленная ледяная глыба, которую я носила четыре года.
— Себастьян... — голос дрожал. — А если я тоже всё это время ждала, что ты вернёшься? Что ты придёшь, как в кино, и скажешь всё это?
Он наклонился ближе, глаза его были такими близкими и родными, что у меня защемило сердце.
— Тогда, может быть, у нас всё-таки есть шанс?
Я кивнула. Совсем чуть-чуть.
— Да. Есть.
И тогда он достал ту самую коробочку, которую прятал в кармане. Открыл её — внутри лежало ожерелье. Тонкое, изящное, с подвеской в форме звезды.
— Ты когда-то сказала, что хочешь носить что-то, что будет напоминать тебе, что ты — свет.
Он застегнул цепочку на моей шее, его пальцы слегка касались кожи.
— Теперь ты будешь всегда его помнить. И я тоже.
Я подняла взгляд. Себастьян нежно, почти неуверенно, взял мой подбородок и приблизился.
— Можно?..
Я не успела ответить,как он поцеловал меня.Я не оттолкнула его.
И всё внутри словно стало на свои места.