Гость 2. Владыка Света

Рождество закончилось для Поттеров и Морриган очень быстро. Семестр начался как всегда с перепалки между Слизерином и Гриффиндором. Малфой не мог пройти мимо львов, не поддев их. Ожидая начала Защиты, он с садистским наслаждением издевался над однокурсниками из львиного факультета, ожидавшими начало Трансфигурации, а особенно над Невиллом — его любимой игрушкой.

— Что, Лонгботтом, тебя, наконец, научили пользоваться волшебной палочкой? – съязвил он после урока Заклинаний, которые в этом семестре у Гриффиндора и Слизерина были совместными. – Наверное, твоим мамаше и папаше пришлось наложить на тебя чары большеголовости и напоить галлоном маготворящего зелья, чтобы ты перестал позорить чистокровный род своим сквибством! Только не больно обольщайся: таким недомагам, как ты, нужно пить Маготворящее зелье постоянно, но боюсь, что у твоих предков нет столько денег, чтобы обеспечить тебя им на всю жизнь!

Невилл покраснел как рак и чуть не кинулся на Малфоя с кулаками, позабыв о палочке, но Дин и Шеймус остановили его, набросившись на него со спины.

— Я прикончу тебя, Малфой! – разорялся Невилл, пытаясь вырваться из рук друзей.

— Ой, как страшно! – закатил глаза блондин. – Чем, позволь узнать? Изготовишь суперяд или быть, может, наколдуешь супераваду?

Крэбб и Гойл заржали. Крис закатил глаза.

— На твоем месте я был бы осторожнее, Малфой, – сказал он Драко. – А то одним прекрасным утром можешь получить в посылке букетик Ядовитой Гортензии или Зубастой Розы.

Невилл успокоился и усмехнулся. Ядовитую Гортензию и Зубастую Розу мог бы отличить от обычных гортензии и розы только профессиональный герболог, коим Малфой не был. При этом последствия от общения с ними могли быть летальны. Зубастая Роза поедала магию из живых существ и артефактов, находящихся поблизости от нее просто с чудовищной скоростью, а яд Ядовитой Гортензии можно было обезвредить только в течение первых трех часов. К сожалению, сам яд начинал действовать на организм только через пять часов, когда уже было поздно.

Почему-то Гербологию незаслуженно недооценивают. Как и Гербологов.

Малфой побледнел: видимо знал о свойствах этих милых цветочков. Он тут же заткнулся и с гордо вздернутым подбородком отошел в сторону. Связываться с Поттером Хорёк побоялся, но не потому, что считал его опасным для себя (Малфой был глуп и заносчив), а потому что так приказал ему отец. По крайне мере, так считал Кристиан, прекрасно знавший Малфоя, и на что блондин был способен.

Может Драко и был труслив, но он не был слаб. Малфои, как и Леруа, были вейлами. Ну, по крайней мере, какой-то частью вейлами, потому что последний их предок из этого племени жил две сотни лет назад, по рассказам Мерлина. Поэтому, как и все волшебники, в чьих жилах текла кровь вейл, магический потенциал Малфоев как минимум достигал максимума, то есть был не ниже отметки 2600 Магист.

Через минуту Люциус Малфой запустил ребят в класс. Крис и Корди заняли последнюю парту, подальше от бывшего Пожирателя.

— В этом семестре мы с вами начнем изучать темномагических существ повышенного класса опасности. Баньши. Кто-нибудь знает кто это? Мистер Поттер? – холодно посмотрел на него старший Малфой.

Столько льда было в этом взгляде, что можно было бы заморозить им всю Евразию. Но на Криса он совершенно не подействовал. Подросток равнодушно встретил серые глаза профессора Защиты и, поднявшись с места, ответил:

— Баньши – это умершие с ненавистью в душе ведьмы. Они не смогли покинуть мир живых из-за того, что очень сильно кому-то желали зла, и теперь они вынуждены выплескивать свою ненависть в крике. Определять их как привидения не совсем правильно, они вполне материальны. Это скорее Инферналы, только естественного происхождения и потому они никому не подчиняются. Их очень сложно уничтожить. Самое лучшее средство защиты от них, это быстрее убраться подальше. Существует так же ряд заклинаний, с помощью которых можно победить Баньши, и чары, с помощью которых от них можно защититься.

— Правильно, – скривился Малфой. – Садитесь, Поттер. Мы начнем с чар защиты. Формула заклинания Defencio Adversus Sonum. Это заклинание устанавливает вокруг вас щит, который не пропускает никакой звук, но не препятствует вашим заклинаниям. Чтобы сотворить его, нужны базовые движения для всех щитов. Будьте внимательны, я продемонстрирую вам эту защиту, затем буду вызывать каждого по очереди, и вы попробуете создать щит самостоятельно.

Старший Малфой нарочито медленно и изящно взмахнул палочкой, очертив ею перед собой линию, и произнес формулу. Вокруг него засеребрился прозрачный купол. Малфой снова взмахнул палочкой и щит растаял.

— Теперь вы. Мисс Булстроуд первая.

Естественно, что освоить щит ребята сразу же не смогли. Разве что это удалось Малфою и Нотту, и, конечно же, Кристиану, но последнего не наградили даже баллом, хотя Драко и Нотту старший Малфой дал по десять баллов. Морриган, несмотря на опыт и знания, которые она почерпнула в воспоминаниях Криса, не смогла наколдовать щит. Но от них этого и не требовалось. Люциус задал на дом эссе по Баньши и предупредил, что на следующем уроке у них будет практика щита против звука.

Они осваивали его две недели. Крис в течение этих дней откровенно скучал. Казалось, что Люциус наслаждался этим. Драко и Нотту он позволил продолжить изучение заклинаний против Баньши, а Кристиану же велел помогать одноклассникам. Неблагодарное занятие, но Крис в отместку большую часть своего внимания уделял Рону и Корди, полностью игнорируя всех остальных, а особенно детишек бывших Пожирателей.

В конце февраля Джеймс написал, что ему удалось выйти на связь с Делакурами, и они подтвердили, что у Апполин Делакур была единоутробная сестра Белона. Они встретились, соблюдая строжайшую тайну. Разговор был продуктивным, и Делакуры согласились подать заявление не только на опеку Корди, но и на ее удочерение, чтобы обеспечить девочке большую безопасность. Для этой же цели заявление решили подать во Французское Министерство, которое не выдаст сведения без согласия заинтересованных лиц. Да и власть Ипполиты заграницей была не настолько велика, как в Англии.

В середине марта началось рассмотрение дела. Ипполита появилась в Хогвартсе на следующий же день. Они узнали об этом во время ужина.

— Мисс Леруа, прошу вас пройти со мной, – позвал ее Снейп, их новый декан.

— Что-то случилось, профессор Снейп? – тут же испугалась Корди.

— К вам пришла миссис Уиллоуби, – холодно ответил ей Зельевар. Он бросил презрительный взгляд на Поттера и еще более холодно бросил. – Не заставляйте меня ждать!

Корди затравлено посмотрела на Криса и, встав из-за стола, направилась следом за деканом. Кристиан смотрел им в след до тех пор, пока они не скрылись за дверями, но едва это произошло, он бесшумно поднялся с места и направился следом за ними. Уже за дверями Большого Зала в пустом коридоре он наложил на себя чары невидимости и неслышимости.

Он оказался возле двери кабинета Снейпа спустя минуту после того как туда зашли Зельевар и Корди. Применив еще одно заклинание, он смог услышать, что происходило там.

— О, Морриган, ты пришла, – донесся до него елейный голос Ипполиты. – Мистер Снейп, вы не оставите нас наедине? – холодно сказала она.

— Разумеется, – фыркнул Зельевар и удалился.

Крис едва успел отскочить в сторону, чтобы его не припечатало дверью. Зельевар пролетел мимо него, ничего не заметив – чары действовали безотказно. Дверь в кабинет закрылась. Кристиан чертыхнулся: он слишком отвлекся на ненавистного Снейпа и не успел пройти внутрь, как намеривался. Ему не хотелось оставлять подругу наедине с этой женщиной. От самобичевания его отвлекла сильная волна магии, прокатившаяся по двери кабинета.

«А это уже плохо!» – прокомментировал про себя парень, мгновенно переходя на альтернативное зрение. Он увидел мощное запирающее заклинание и заклинание неслышимости. Достав свою палочку, Крис хотел незаметно убрать их, но ему удалось снять только заклятие неслышимости, тогда как с запирающим заклинанием он ничего не смог поделать. — «Хм, она сильнее меня», – пролетела в голове удивленная мысль.

Конечно, он не знал точный уровень своей магии, но если учесть всплески, которые он устраивал в далеком дошкольном детстве, его уровень был намного выше, чем до перерождения, а ведь он и тогда не был слабым магом! Даже смог победить сильнейшую вейлу мира! Это какой силой нужно обладать, чтобы быть сильнее матери Корди и его самого, победившего Волдеморта!?

Дурное предчувствие сжало его сердце, ведь на свете был сейчас лишь один волшебник (а точнее волшебница), обладавшая большей силой, чем он.

— Что это все значит, Морриган?! – донесся до него визг Ипполиты.

— Что именно, мадам? – с достоинством спросила Корди, но благодаря магической связи между ним и Морриган, Кристиан чувствовал ее страх.

— Не претворяйся идиоткой, маленькая дрянь! Это все ты! Ты снюхалась со святыми Поттерами, предательница! И это после того как я дала тебе кров и крышу над головой!?!! Ты так заплатила мне за четырнадцать лет заботы!? Решила уйти к французским родственничкам, которые никогда даже не интересовались твоим присутствием на этом свете!?

— Они не знали, что у моей матери родилась я. Они вообще ничего не знали о моей матери с тех пор, как она покинула Францию. Когда мистер Поттер по моей просьбе искал информацию о моей маме и нашел мою тетю, она и ее муж были счастливы взять меня к себе.

— Ну, разумеется! – фыркнула Ипполита. – Я уже заметила, насколько они счастливы! – с сарказмом сказала она. Кристиан слышал, как она ходит по кабинету, цокая каблуками. На какое-то время наступила тишина. – Ответь мне, Морриган, для чего ты это делаешь? Что я тебе такого сделала, что ты так со мной поступаешь? – в этот раз голос Ипполиты звучал жалобно и надрывно. Казалось, что ей действительно было больно.

— Они – моя семья.

— А я? Разве я – не твоя семья? Я ведь заменила тебе мать!

— Вы никогда не были мне матерью, мадам. Я благодарна вам за воспитание, но это все, – тихо сказала девушка.

Миссис Уиллоуби снова закричала:

— Видимо, я плохо тебя воспитала! Ты попала в Слизерин, и я была рада этому, думала, что не ошиблась в тебе, что ты истинная продолжательница рода Уиллоуби! А ты сдружилась с Поттерами! С Поттерами, Мерлин! Они же все предатели крови! И они заразили этой ересью тебя! Что будет дальше? Ты выйдешь замуж за маггла!?

— Это не ваше дело, мадам! – холодно отрезала Морриган.

— Это мое дело, дрянь! Я позволила тебе жить, я кормила тебя четырнадцать лет и ты обязана мне за них заплатить, хочешь ты этого или нет!

Кристиан неожиданно ощутил беспокойство. Слова миссис Уиллоуби очень сильно напоминали ему кого-то, но он никак не мог понять кого именно. Образ крутился в его голове, подобно мотыльку возле света. Ему неожиданно захотелось сломать эту чертову дверь и вытащить оттуда Корди. Ей угрожала опасность — в этом он не сомневался.

Крис снова попробовал сломать заклятье, но казалось, что он стреляет по титану из водяного пистолета.

— Черт подери эту женщину, – процедил он сквозь зубы.

— Modestus! – Раздался за дверью голос Ипполиты.

— Protego! – на автомате защитилась Корди.

Заклинание послушания столкнулось со щитом, и по классу пробежала волна магии. Кристиан решил перестать играть в шпионов и дернул дверь за ручку. Она естественно не поддалась, но зато это напугало Ипполиту.

— Крис! – крикнула в ответ на этот шум Корди. В ее голосе звучал страх и слезы.

Кристиан сильнее затряс дверь. Если она сейчас же не откроется, он ее снесет!

За дверями раздались шаги, затем сдавленный вскрик девушки и едва различимые слова Ипполиты:

— Не смей мне перечить, девочка, иначе, клянусь, я расскажу прямо в Визенгамоте кто твой настоящий отец! Ты сделаешь, как я сказала! Ты откажешься от своих родственников и перестанешь общаться с Поттерами! Отречешься от матери и вернешься в наш дом! – последние слова прозвучали почти на парселтанге, но Крис не успел их обдумать. В дверь попало новое заклятье, и она распахнулась.

Ипполита чуть не налетела него, не заметив под чарами невидимости. Он поспешно отпрыгнул в сторону, но не смог удержаться на ногах и упал на пол. Шрамы окатило огнем от случайного прикосновения к женщине, настолько быстрого, что та его даже не заметила, хотя он видел, как она скривилась от боли в этот короткий миг. Но не это взволновало его. Гнев и ярость женщины пробились сквозь блоки, которые он держал почти круглые сутки: все-таки прежние навыки оказались надежно вбиты, а инстинкт самосохранения всегда звучал в нем сильнее всех других!

По лбу Кристиана потекла тонкая струйка крови, мантия на плече и груди стала липкой и влажной, дыхание перехватило, и сердце словно сжали в тиски. Крис все свои силы потратил чтобы не дать блокам рассыпаться в пыль: знал, что в противном случае не сможет совладать с болью и она поглотит его целиком. Он провожал глазами уходящую фигуру Ипполиты Уиллоуби широко раскрытыми глазами, медленно осознавая смысл произошедшего.

Это была Она! ОНА!!! Он не узнал ее раньше, не почувствовал из-за зелий и сильного блока, который привык держать еще в прошлой жизни!

Это не укладывалось у него в голове…

До его ушей донесся всхлип и Кристиан вспомнил про Корди. Щиты тут же встали на места, словно влитые, хотя боль все еще обжигала шрамы, но это была лишь память. Сердце тоже болело (и памятью это не было), но Крис заставил себя не думать об этом.

Стерев тыльной стороной ладони кровь со лба, он снял с себя все наложенные ранее чары и бросился в кабинет.

Корди сидела на полу, поджав колени к подбородку и сжимая правое плечо. Она плакала от страха, боли и отчаянья. Кристиан обнял ее, пытаясь успокоить, но только после испуганного вздоха понял, что это было плохой идеей. Он забыл, что у него открылись шрамы.

— Крис, у тебя кровь!

— Все в порядке, уже прошло, – попытался он успокоить ее.

Девушка мотнула головой и вывернулась из его рук, чтобы посмотреть на него. Видимо то, что она увидела, ей не понравилось. Слезы быстро высохли, но лицо побледнело.

— Не ври мне, Кристиан Поттер! – сердито сказала она, вскакивая на ноги и утягивая его за собой. – Я все чувствую! Крис, тебе нужно к мадам Помфри… И не спорь со мной! – добавил она, увидев что Поттер открыл рот, чтобы возразить.

Он не стал с ней спорить и пошел в больничное крыло. Девушка была рядом, держа его за руку. Медсестра не стала задавать им вопросов. Просто выслушала Корди и молча дала Крису зелье против боли в сердце и еще парочку, среди которых было и сонное. Он опять не возражал: ему действительно было больно, и он знал, что нуждается в помощи. Уже через минуту он спал на больничной койке.

Синяки Морриган, оставленные пальцами Ипполиты, подлечили за несколько минут, и ей пришлось покинуть палату под напором мадам Помфри. Выйдя из Больничного крыла, Морриган отправилась в общежитие Слизерина. Необходимо было предупредить Поттеров о визите Ипполиты и еще о том, как на эту женщину среагировали шрамы Кристиана. Все это было слишком серьезно и слишком опасно. Она ощущала это всем своим существом, ощущала, потому что это ощущал Крис!

***

Кристиан провел в лазарете всю ночь и утро, выйдя из владений мадам Помфри только к обеду следующего дня и благополучно пропустив не только Зелья, но и Историю Магии, о чем почти не жалел. Информации на этих уроках у него не прибавилось бы, а нервы (которых и без того было мало) были бы потеряны безвозвратно.

Большой зал встретил его шепотом. Все уже заметили, что он частенько попадает в Больничное крыло на день или больше. Гриф, Альт и Герми, заметив его входящим в зал, радостно улыбнулись и облегченно выдохнули. Корди тут же взяла за руку, стоило ему сесть возле нее за стол.

Она уже получила ответное письмо от мистера и миссис Поттер обещавших в ближайшее время решить эту проблему, так или иначе. Но, хотя они и не говорили об этом прямо, Корди подозревала, что скорее всего это будет «иначе», чем «так», потому что запретить визиты Ипполиты Уиллоуби к пока еще ее подопечной они не могли, а для того чтобы наложить чары подчинения или аналогичные, как например Modestus, понадобится не больше секунды. Об этом она и сообщила Крису на ухо во время обеда.

Они не стали строить предположения, а просто решили подождать, что будет дальше. Их любопытство было удовлетворено в конце недели, когда Бадба принесла Кристиану из Поттер-Холла объемный сверток.

Внутри, как выяснили Крис и Корди, сидящие в своем любимом уголке в гостиной Слизерина, находились медальоны из зачарованного электра, сплава серебра и золота. Медальоны были выполнены в виде щита с сидящим на нем соколом в короне и со связкой ключей в лапах, готовым атаковать всякого, кого сочтет врагом. На самом щите был изображен герб рода Аделмар Поттер. Письмо, аккуратно вложенное в сверток, объясняло столь странный презент:

«Кристиан, сынок, мы хотели забрать вас всех из школы, но законных путей вытащить из Хогвартса Морриган мы не нашли. Зная тебя, я предположил, что ты не захочешь оставлять ее одну, поэтому мы с Бродягой и Лунатиком вспомнили старые дни и создали эти медальоны-артефакты. Сейчас я расскажу, что это такое.

Внутри этих предметов спрятано по капле крови феникса и Черного Гиперборейского Дракона, на сами же медальоны тоже наложены кое-какие чары. Все вместе это позволит этим артефактам отразить любое (я подчеркиваю, что вообще любое) заклятье, а также работать в качестве портала по типу трансгрессии. Для того чтобы куда-то попасть, нужно знать куда ты направляешься, причем это перемещение ничто не сможет заблокировать. Однако ты и сам понимаешь, что у любого артефакта есть срок годности. Магический заряд в медальоне равен примерно трем с половиной тысячам магист. Чем мощнее отраженное им заклятье, тем больше тратится энергии медальона на его отражение. К примеру, он сможет отразить пятнадцать средних оглушалок и при этом его еще хватит на один портал, либо семь мощных оглушалок, либо одну Аваду (с Авадой проверено), но после последних двух вариантов его придется перезаряжать. Если Ипполита та о ком мы все подумали, то медальона хватит в ее случае лишь на пять не слишком мощных оглушалок или на два мощных заклинания (если это, конечно, не Непростительные), не более. Будьте осторожны.

Когда артефакт полностью разрядится, он станет холодным. Его можно будет зарядить снова, но сделать это сможешь только ты, как Наследник Рода и я, как его Глава. Раздай медальоны тем, кто тебе очень дорог и в ком ты ПОЛНОСТЬЮ уверен. На счет Альтаира не беспокойся, ему Бродяга выслал другой, с гербом Блэков, и Альтаир как Наследник Блэков сможет сам подзаряжать его.

Теперь на счет чар. Я заколдовал все медальоны так, что работать они будут лишь в том случае, если их наденет кому-либо непосредственно Наследник или Глава нашего Рода. Пока они заряжены, то снять их с шеи тоже сможем только ты и я. Каждый медальон содержит чары принадлежности. Ты сможешь в любой момент призвать медальон (но только медальон) к себе, указав, чей именно. После этого чары принадлежности забудут, кому именно принадлежал медальон. На медальоне Альта точно такие же чары.

Будь осторожен в своем выборе, сынок.

С любовью, Папа и Мама»

Медальонов было восемь, но и это количество было критическим, если учесть стоймость магических ингредиентов, потраченных на них. Крис не мешкая надел один из медальонов на Корди, аккуратно застегнув цепочку на ее шее, а затем надел другой на себя. Еще два медальона явно предназначались Мэгги и Грифу и, конечно, еще один — Гермионе. В ней Крис ни на секунду не сомневался.

Под большим вопросом стоял Рон. Кристиан не знал, как будет правильнее поступить с ним. В прошлом Рон занимал бо́льшую часть его жизни. Но даже тогда он предавал его, пусть никогда и не вставал на сторону врагов, как это сделал Петтигрю. В этой жизни они хоть и были друзьями, но не настолько близкими, как хотелось бы. Наверное, все же стоило дать ему медальон, и еще Невиллу: ему он точно пригодиться, не говоря уже о том, что Лонгботтом, как сын своих родителей, подвергался в этой школе не меньшей опасности, чем сам Кристиан. Оставался еще один, возможно он пригодиться ему позже.

Решив так, Кристиан убрал лишний медальон в свою тумбу, на которую он давным-давно наложил защиту, а остальные взял с собой: Мэгги он наденет медальон прямо сейчас, с Альтом и Гермионой они должны были встретиться через час, тогда он и отдаст подруге медальон. Рону он наденет его при первом же подходящем случае, а Грифа и Невилла придется караулить возле башни Гриффиндора или придумать еще что-то.

Решив так, Крис начал предварять все это в жизнь. Начал он, естественно с Рона и Мэгги: найти их и увести в тихое местечко, чтобы все объяснить не составило труда. С Грифом и Невиллом было больше проблем. С одной стороны он прекрасно знал пароль к башне Гриффиндора, но не мог же он просто туда войти?! Просить же кого-то, чтобы их позвали, было слишком открыто. Кто-то мог что-то заподозрить.

Решение подсказала ему Корди. Она предложила послать Грифу и Невиллу по записке, чтобы те пришли, куда им нужно. Например, в библиотеку. Они так и сделали. Хэдвиг отнесла одно письмо Грифу, а Бадба другое Невиллу. Когда через час квартет из двух Слизеринцев и двух Равенкловцев сидел в библиотеке над книгами и домашним заданием, к ним подошли Гриф и Невилл. Гриф, как и Мэгги, уже был в курсе, и без вопросов принял от Криса медальон, а затем сел рядом, с любопытством заглядывая в их работы.

Невилл был немного напуган, но объяснять ему, зачем Кристиан решил отдать ему защитный медальон, не понадобилось. Едва узнав, что это за штука, Невилл начал рассыпаться благодарностями, из которых ребята не без удивления узнали, что Драко уже несколько раз пытался наслать на него что-то темное и явно запретное, а жалобы на него отскакивали обратно, едва только доходили до ушей его отца.

Крис предупредил всех о возможностях медальона и о том, что ему нужна будет подзарядка, которую сможет осуществить только он или его отец.

Гриф на это усмехнулся и, потрепав племянника по волосам, покинул библиотеку, отправившись к своим рыжим приятелям. Невилл, наоборот, решил остаться и тоже заняться домашней работой. В конце концов, делать ее в обществе четырех самых лучших студентов курса было куда удобнее чем одному, ведь сейчас друзья могли ему помочь и объяснить то, что он не понимал.

Работа над домашними заданиями закипела дальше, и ребята перестали обращать внимания на окружающих, даже на косые взгляды старшекурсников и мадам Пинс: ведь не каждый день можно увидеть в одной компании Слизеринцев и Гриффиндорцев!