Гость 2. Владыка Света

На следующий день Джеймс и Кристиан решили воспользоваться несколькими часами, проведенными вне Ирландии, и посетить ячейку Дамблдора в Гринготсе. Крису необходимо было официально войти в права наследования, сделать необходимые распоряжения, перевести ячейку на свое имя, подтвердить или отказаться от заключенных Альбусом финансовых сделок. Заодно нужно было найти книги по фамильной Дамблдоровской магии, которую Кристиан унаследовал от старого мага. Ему необходимо было научиться управлять ей, да и некоторые заклинания могли быть полезны. Особенно в связи с тем, что очень скоро должно было проявиться привидение вредного Зельевара!

Они отправились в Косую Аллею рано утром и уже в девять часов входили в банк. Джеймс сразу провел сына к главному гоблину и сообщил, что хотел бы встретиться с управляющим рода Поттер. Их сразу же провели в кабинет Лоргкрипта – гоблина, чья семья занималась делами Поттеров еще со времен Генри.

— Доброе утро, мистер Поттер. Чем могу служить? – вежливо поинтересовался Лоргкрипт у Джеймса, лишь мельком посмотрев на Криса.

— Мой сын стал единственным наследником Альбуса Дамблдора. На днях закончились положенные пять месяцев со дня смерти завещателя, и он хотел бы войти в права наследования.

— Очень хорошо, – гоблин начеркал что-то на пергаменте, затем щелкнул пальцами и пергамент испарился, чтобы через несколько секунд появиться снова в компании с завещанием Альбуса Дамблдора и ключом от банковской ячейки. В это время Лоргкрипт достал из ящика стола тонкую серебряную иглу. – Вашу руку, мистер Поттер, – обратился он к Кристиану. – Нужна ваша кровь. Игла зачарована, и ранка тут же заживет, не беспокойтесь.

Кристиан кивнул и протянул гоблину ладонь. Лоргкрипт одним стремительным движением уколол ему палец иглой, затем сжал его и выдавил на завещание три капли крови. Пергамент засветился, и надписи на нем изменились.

— Посмотрим, что именно вы унаследовали… – протянул гоблин, прочитывая свиток пергамента. — Так-так, денежные средства в размере пяти миллионов восьмисот тридцати шести галеонов и трехсот восьмидесяти трех сиклей. Особняк в Годриковой Впадине по улице Грифона, дом 7. Библиотеку размером в три тысячи томов на сумму семь миллионов сто восемьдесят четыре галеона. Фамильные драгоценности гоблинской работы на сумму восемьсот пятьдесят семь галеонов. Артефакты, общая стоимость которых оценена в полтора миллиона галеонов, и прочее имущество, включая фамильное серебро и портреты, на сумму триста семьдесят девять галеонов четыреста сиклей тридцать пять кнатов. Распишитесь здесь, мистер Поттер, чтобы войти в наследование, и здесь, чтобы перевести ячейку на ваше имя.

Кристиан сделал, как ему велел гоблин. Лоргкрипт прикоснулся ключом к пергаменту и, когда сияние вокруг обоих предметов утихло, отдал последний Крису.

— Желаете посетить свою ячейку, мистер Кристиан Поттер?

— Да, мистер Лоргкрипт, – ответил Крис.

Гоблин повел их к туннелям, затем спустя пятиминутное путешествие на тележке привел к дверям с номером 7347 и открыл перед ними дверь. Крис очень долго рассматривал древние тома по самой разнообразной тематике и, в конце концов, нашел то, что искал. Три древних книги, написанные основателем рода Дамблдоров, по Духовной магии: «Привидения, Полтергейсты и Духи: все тайны на ладони», «Взгляд в Душу» и «Заклинания Души». Осталось только изучить их и освоить до конца месяца, чем парень и решил заняться в первую очередь.

***

Девятнадцатого сентября состоялся отбор в команду. Проходил он совершенно не так, как в Хогвартсе. Вместо того чтобы устраивать для каждой команды свои пробы, отбор был один для всех. Кандидаты проходили специально созданную полосу препятствий, показывающую летные качества, а затем участвовали в мини-игре, на которой капитаны команд смотрели их возможности и стиль. После этого каждому отобранному кандидату посылались приглашения, и он выбирал в какую из предложенных команд ему пойти.

Разумеется, более чем в две команды ни один кандидат не мог получить приглашения, потому что в школьные команды мог пройти только представитель этой школы, а в команды мужской и женской сборной – только представитель того или иного пола.

Не было удивительным, что Кристиану прислали приглашение из обоих сборных, к тому же ему было предложено не на одно место, а три. В качестве Нападающего, в качестве Отбивалы и, разумеется, на место Ловца, на которое он, собственно говоря, и согласился. Корди, несмотря на приглашение фаворитов этого сезона Гарпий (женской квиддичной сборной Тир Тоингире), тоже приняла приглашение Соколов, их школьной сборной по Квиддичу, на место вратаря. Гриф и Альтаир также согласились пойти к Соколам, они выбрали места Нападающих. Близнецы присоединились к ним в качестве Отбивал, хотя их также приглашали к себе и Кондоры, общая мужская сборная. Невилл прошел в сборную Туата, которая называлась Грифы на место Нападающего, а Рон, как они узнали позже, оказался в мужской сборной Кондоров вратарем, так как Малфой, Крэбб и Гойл попали в школьную команду Орлов на места Ловца и Отбивал соответственно, и играть с ними в одной команде Уизли не хотел.

Дальнейшие дни потекли, как обычно. Их однокурсники мучились над заклинаниями, пытаясь освоить их как можно быстрее, учили зелья, ходили на субботние занятия и к профессору Гриффит на анимагию, в том числе и Гермиона с Альтаиром: какая разница у кого учится этому искусству? Помимо всего этого (кроме анимагии, конечно), Корди занималась по Великим Книгам, а Крис изучал книги по Духовной магии, найденные в некогда принадлежавшей Дамблдору библиотеке. Их обучение продвигалось очень быстро, магия усваивалась на лету, а непонятные для себя моменты они уточняли у знакомых представителей той или иной расы, а в случае с Крисом — у профессора Уолтон и профессора Линча, занимавшегося с ним Некромантией.

В первой книге «Приведения, Полтергейсты и Духи: Правда на ладони» рассказывалась классификация и природа «Призрачного Мира» и его обитателей, а также способы изучения и основы Медиумизма. Вторая книга «Видение Души» рассказывала о том, как пользоваться духовным зрением и развить чувствительность к мыслям призраков и прошлому, а также плюсы и минусы такого дара. Третья книга «Заклинания Души» была самая толстая и содержала только заклинания, чары, ритуалы и рунные печати. Из нее Крис узнал заклинания изгнания души из тела, заклинание смерти души, контр-заклинания к ним и многое другое. Заклинания «Призрачного мира», к которым помимо общеизвестного заклинания, произносящегося чтобы остаться на земле призраком, относились и заклинания изгнания, привязывания и вызова привидений, ритуалы создания полтергейстов и избавления от них, а также заклинания и ритуалы по созданию сущностей, занимали почти четверть всей книги.

Так же там были и специальные заклинания и чары, воздействующие непосредственно на душу человека, как живого, так и умершего; чары, с помощью которых можно было временно превратиться в призрака, стать невидимым и просачиваться сквозь твердые поверхности, а еще заклятье, создающее энергетических паразитов, и просто энергетическое заклинание, лишавшие силы, не темное или черное типа Vis-Magice Devasto или Vis-Magice Aufero, а очень даже светлое, к тому же сильнее на порядок. Это заклинание (а точнее печать) не просто забирало силы, а лишало ее навсегда и, если оно было достаточно мощным, то мага можно было запросто сделать сквибом до конца его жизни. Плюсом этого заклинания было то, что в итоге лишенная магии душа не умирала, становясь ментальным мусором, как это случалось из-за черных и темных аналогичных проклятий. Заклинание оставляло в душе достаточно магии, чтобы сохранить сознание в целостности, и начать духовный рост заново в следующем воплощении.

Благодаря тому, что материал первого семестра он изучал уже дважды, Крис смог освоить все три книги за один месяц, хотя научиться управлять духовным зрением, было не так просто, но суть он уловил и теперь мог пользоваться им также как и магическим. Это было полезно, ведь он теперь с одного взгляда на душу человека или призрака мог сказать злой он или нет, видел характер и даже отражение мыслей. Чувствительность помогла вывести его легилименцию на новый уровень: теперь он обходил самые мощные блоки и не нуждался в зрительном контакте или заклинании, чтобы услышать мысли или просмотреть воспоминания незаметно даже для самого объекта. Блок благодаря этому умению тоже усилился, по большей части от того, что такой высокий уровень легилименции, основанный на даре медиума и психометрии, превосходил даже эмпатический дар Корди и доставлял неприятные ощущения, если не уметь закрываться.

В четверг первым уроком были спаренные Заклинания с Сидхами. Профессор Рафферти объяснял отталкивающие чары. Разумеется, восемь студентов из двух объединенных классов тут же выполнили их и принялись сверлить друг друга взглядами (впрочем, Крис и Корди отчаянно делали вид, что они не принимают в этом участие и вообще не понимают в чем дело).

— Блэк, куда ты подевал своего братца? – ядовито спросил Драко, пользуясь тем, что в классе было шумно, и профессор не мог услышать их разговор. – Он тебя послал или Великого Святого Поттера решили спрятать?

— А тебе какое дело, Хорек? Хочешь в любви признаться? – не менее ядовито парировал Альтаир.

— Смотри не завирайся, Ботаник! – зло прошипел Малфой.

— А то чего-нибудь не досчитаешься! – добавил Крэбб. – Ног там или рук.

— Или головы, – вставил Гойл, хрустнув суставами.

— Испуга-а-али! – притворно ужаснулся Альтаир.

— Напрасно ты недооцениваешь нас. У нас – чистокровных – на одного силы столько, сколько у вас – полукровок – на всех вместе взятых! – презрительно скривился Драко. – Мы тебя одним заклятьем уложим так, что ты потом не встанешь.

— Сначала палочкой пользоваться научись, – насмешливо хмыкнул Альтаир.

— Еще одно только… – принялся тихо шипеть Малфой, но его остановила неожиданная тишина в классе, словно на всех их одноклассников в один момент наложили чары немоты.

Малфой принялся крутить головой, и понял в чем дело почти сразу: за спиной Аделмара стал сгущаться воздух и постепенно приобретать силуэт мужской фигуры, пока перед ними не появился…

— П-профессор Снейп! – тонким голосом пискнул Малфой.

— Мистер Малфой, держите себя в руках! Не позорьте свою фамилию! – резко высказался призрак и своим фирменным взглядом осмотрел присутствующих, отчего студенты очень быстро вжались в стулья и вообще сделали попытку спрятаться под парты. Наконец его взгляд остановился на том, кто был к нему ближе всех.

— Поттер! – выплюнул он, в один неуловимый момент разбив чары Тайны.

Альтаир застонал, Гермиона резко втянула в себя воздух, а Корди так свирепо уставилась на привидение зельевара, что казалось тот сейчас испариться под ее взглядом.

— Что? Поттер! Это Кристиан Поттер!!! – воскликнул Малфой, поднимаясь на ноги.

— Это не только Кристиан Поттер, мистер Малфой…

— Молчи, Снейп, иначе я тебя со свету сживу! – прошипел ему Кристиан, едва размыкая губ.

— Попробуй, – также тихо ответил ему Снейп и громче закончил. – Кристиан Поттер – это возродившийся победитель Темного Лорда, Гарри Поттер!

Вот теперь абсолютная тишина была в один неуловимый миг нарушена, словно кто-то просто повернул переключатель. Все в мире знали о Гарри Поттере и сейчас были смущены тем, что слышали, а Снейп, не умолкая, рассказывал историю его появления и так называемой смерти.

Профессор Рафферти, открыв рот, смотрел на своего знаменитого ученика, не зная, что ему предпринять. Вряд ли он вообще понимал, что ему следовало что-то предпринять и прекратить словоизвержение злобного привидения. Он был столь же шокирован открывшейся информацией и прошлым Кристиана, как и его студенты.

Крис быстро понял, что профессор не собирается возвращать порядок в классе и резко вынул палочку. Стремительный взмах и его с Корди накрыло золотое облако, впитываясь в каждую клеточку их тел. Еще один взмах и голубое облако начало просачиваться в Снейпа, отчего привидение из серебристого стало какого-то нежно-лазурного цвета. Третий взмах и яркая искра навеки закрепила Чары Доверия и Нерушимую Печать Тайны, действующую исключительно на привидений, в сердце Кристиана.

Едва это произошло, как Снейп буквально задохнулся следующим словом. Он как раз собирался рассказать, как проходили похороны «героя».

— Я тебя предупредил, Снейп! – прошипел Крис. – Теперь ты не сможешь сказать ни слова о моей тайне, да и вообще больше не сможешь ничего сказать. И они не смогут сказать ничего из того, о чем ты им рассказал. У тебя не получиться сообщить что-либо кому-либо ни одним возможным для тебя способом! Не захотел замолчать сам, будешь молчать вообще.

Снейп послал ему полный ненависти взгляд, но даже губами, молча, не смог сказать Крису насколько он его ненавидит. Скривившись от бешенства, призрак вылетел из класса, не трудясь огибать студентов и пролетая прямо сквозь них. Когда он скрылся, тишина в классе стала гробовой. Похоже, никто за исключением профессора не понял, что за чары наложил на всех Кристиан, да и вообще, что он наложил какие-то чары. Профессор Рафферти решил, что так будет лучше и промолчал.

Четверокурсники Сидха и Филида, включая Малфоя, Крэбба и Гойла, смотрели на Кристиана как на восьмое чудо света, и, видимо, начиная замечать очевидное сходство, принялись перешептываться друг с другом. Кристиан не обратил на это никакого внимания. Пусть шепчутся: никто из них все равно не сможет рассказать кто он и Корди на самом деле – Чары Доверия не сломать никому, кроме Хранителя, а Хранителем являлся он сам. Теперь лишь он мог рассказать правду о себе и своей невесте.

Профессор Рафферти смог вернуть класс к отработке отталкивающих чар только через пять минут. Крис в это время уже поспешно строчил письмо отцу: ему следовало предупредить родителей о случившемся и рассказать им о Чарах Доверия, которые Крис наложил на Тайну Имени.

На это письмо он потратил все оставшееся время до конца урока, а во время перемены перед Боевой Магией отправил его в Поттер-Холл вместе с Бадбой, давно скучавшей без дела. Вернуться она сможет только к концу недели, если конечно отец не пришлет ответ вместе с Фоуксом.

На Боевой магии все было тихо. Они проходили боггартов. В Тир Тоингире их изучали почему-то на четвертом курсе (наверное из-за того что с детскими кошмарами было проще справиться, чем с взрослыми). Крис намеривался сделать все что мог, дабы задержать свою и Корди очередь, но у Малфоя были другие планы. Хорьку было выгодно узнать их страхи.

— Профессор Биггар, а почему бы нашему Г… П… Проклятье Мерлина! – выругался он сквозь зубы, но предложение все же закончил. – Пусть Гэвин Аделмар покажет, как правильно избавляться от боггартов. Ведь он, кажется, лучший на курсе?

— А может быть, ты нам всем покажешь? – ответил ему Крис со своего места.

— Куда мне до такого гения в Боевой Магии как ты, ведь это не я победил Т… Л… Чертовы Гриффиндорцы!!!

— У тебя галлюцинации, Хорек? – издевательски поинтересовался у него Альтаир. – Ты где тут Гриффиндорцев увидел? Если ты запамятовал, то здесь исключительно бывшие Равенкловцы и Слизеринцы.

— Ну да, ну да! Отец рассказывал мне каким слизеринцем был твой дружок П… Дерьмо Дракона!!! Аделмар, сними это чертово заклинание!!!

Крис в ответ только тихо рассмеялся.

— Мистер Малфой, мистер Блек, минус пять баллов с Филида и Сидха! – остановил назревающую ссору профессор Биггар. – Раз никто не хочет быть первым, начнем по списку. Мистер Аделмар, вы первый.

Все вновь повторилось. Страх, оставшийся еще с прошлой жизни, потянулся к нему, стремясь похитить душу, а вместе с ней и самые ужасные воспоминания, которых накопилось не только с вагон, а с целый грузовой состав. Температура в классе резко упала, некоторые девочки завизжали, мальчишки побледнели. Крис взмахнул своей палочкой, произнес заклинание, и черный балахон Дементора превратился в яркий клоунский наряд, а на его морде появился клоунский грим. Было забавно, хоть и мерзко. С задних мест донеслись одинокие смешки.

— Пять баллов, мистер Аделмар, садитесь на место, – велел ему профессор Биггар. – Мисс Алиева, теперь вы.

Возвращаясь на место, Крис бросил презрительный взгляд на Малфоя. Хорек был бледен, как смерть, и дрожал, словно осиновый лист.

— Доволен? – с ядом шепнул ему Аделмар, проходя мимо.

За дальнейшим он наблюдал только вполглаза, не отрывая взгляда от притихшего и задумчивого Малфоя. Крису хотелось узнать, о чем думал Хорек, но наткнулся на блок и отступил. Ломать защиту Малфоя было бы неосмотрительно.

— Он взволнован, – шепнула Корди. – И напуган… не боггартом – я следила за ним — он был напуган раньше.

— Из-за фиделиуса? – предположила Гермиона, сидевшая справа от Корди.

— Возможно.

— Из-за фиделиуса он не сможет доложить о том, что нашел тебя, Ястреб, но это не значит, что ты по-прежнему в безопасности, – заметил Альтаир.

— Я знаю, – тихо отозвался Кристиан, задумчиво потирая шрам на лбу.

Старая привычка из прошлой жизни стала напоминать о себе, с тех пор как появилась новая Темная Леди, и по совместительству Владыка Тьмы. Его не сильно беспокоила собственная безопасность: гораздо сильнее он волновался о безопасности других детей членов ордена.

Он сам вполне мог защититься от всех нападок Малфоя и его компании, но остальные вряд ли справились бы с тремя магами их уровня. А ведь на следующий год в Тир Тоингире поступят младшие ребята и они, в отличие от тех, кто уже учится в школе, не знают даже элементарных заклинаний защиты. Необходимо было как-то обеспечить их безопасность. Малфой, Крэбб и Гойл не просто так были переведены в этот университет, и Крис был уверен, что они будут не единственными почитателями чистокровности в этих стенах.

Как защитить ребят? Малышку Габриель Делакур, маленькую сестренку Флер и теперь его свояченицу… почти. Уильяма Фенвика и Сильвию Медоуз, которых в его прошлой жизни и не существовало, а так же внука Дедалуса Дингла, Одиссея. А еще через два года сюда же попадут Моргана и Мордред Пруэтты – двойня Гидеона и Марлин Маккинон, Патрик Дирборн, и еще целая куча младших братьев и сестер, имена которых Крис уже и не помнил сейчас.

Он размышлял над проблемой очень долго, весь обед и все последующие уроки. Его никто не отвлекал, а на уроках Корди и Альтаир всячески прикрывали, лишь Гермиона хмурилась и недовольно поджимала губы. Но это была Гермиона: ее ничто не исправит, да и зачем, собственно? Все ее заморочки и совершенно перевернутая с ног наголову система ценностей придавали его лучшей подруге особое очарование, да и привык он к ней, сроднился как со своим шрамом. Без ее ворчания даже скучно было, словно забрали что-то важное.

Он так и не смог придумать решение. Наверное, нужно поговорить с отцом, чтобы ребят заранее подготовили, подучили, да и самим взять над ними шефство и, конечно, найти проверенных ребят из старших курсов, когда их распределят, чтобы они приглядывали за малышами. К счастью у них на всех факультетах были свои люди, хотя Рона и Джинни на весь Сидх не хватит. Следовало бы найти кого-нибудь еще, но может, к младшим Уизли присоединятся их друзья, только надо будет проверить их на верность. С этими мыслями Крис и заснул, даже не пожелав Альту спокойной ночи, да и вообще не заметив, присутствует ли он в спальне.

«Завтра придется им все объяснять. Двоим во всяком случае: Корди все сама поняла» – такими были его последние мысли, перед тем как сознание потонуло в темноте.

Когда именно кромешная безликая темнота рассеялась, Крис точно не понял. Он даже не сразу сообразил, что видит сон… или нечто на него похожее, судя по отражению в зеркале туалетного столика. Он видел в нем Ипполиту Уиллоуби, немного со стороны, словно наблюдатель, но, тем не менее, ее глазами. Он слышал ее мысли и чувствовал, что женщина комкает в тонких пальцах письмо. Знал, что это письмо прислал Драко Малфой и что именно он в нем написал. Слово в слово, до последней точки!

«Миссис Уиллоуби, я пишу, чтобы сообщить вам одну хорошую новость и одну очень плохую. Заранее прошу за последнее извинения и в оправдание хочу добавить, что не в силах был ничего изменить или предотвратить случившееся, тем не менее, Круг Тайны разомкнут. Я знаю, где Кристиан Поттер, он же Гарри Поттер, но из-за Фиделиуса, который он наложил на свое имя, я не могу вам рассказать под какой личиной он скрывается.

Рассказал об этом всему классу Сидхов и Филидов призрак Снейпа, объявившийся сегодня. За это он поплатился каким-то заклинанием, связавшим ему язык. Так что теперь, если он попытается что-то вякнуть, кто такой Поттер, то рискует замолчать на неопределенный срок. Не знаю уж, что это за чары и где Поттер их выкопал, но подействовали они даже на разболтанную заранее защищенную информацию. Я хочу сказать, что наказание последовало несмотря на то что Снейп рассказал скрытую информацию до того как его заколдовали! Еще раз прошу прощения и заверяю вас, что, несмотря на то, что не могу раскрыть личность Поттера, я знаю, где он, и по-прежнему могу быть полезен в ваших планах, касательно него!»

Конечно, ни содержимое письма, ни явно панибратское отношение младшего Малфоя не могло понравиться Ипполите (или кем там она там была на самом деле?). В большей степени именно тон мальчишки и заставлял женщину комкать лист бумаги и представлять на его месте шею Драко, а не новости, написанные в нем.

«Но убивать его было бы верхом глупости! – думала Ипполита, вонзая ногти в ладонь. — Потом, позже, когда мальчика уже не будет мне нужен. Когда Поттер будет у меня в руках! А пока…»

Одним движением женщина приставила палочку к левому предплечью и на нем проступила доселе невидимая Темная Метка Волдеморта. Спустя секунду рядом с женщиной уже преклонял колени Люциус Малфой. Ипполита, кривя губы и поигрывая палочкой в лучших традициях прежнего Лорда, бросила к ногам Люциуса скомканный пергамент.

— Прочти! – холодный приказ.

Люциус прочитал, затем прочитал снова и еще раз. Он делал вид, что читает лишь бы не понимать, зачем именно его позвали и уж тем более не знать, что конкретно не понравилось Ипполите, бывшей Белле Лестрендж, которая была вполне способна померяться в безумии с Волдемортом! И даже победить в этом вопросе.

— Crucio! – прозвучало любимое проклятье Беллатрикс, и боль взорвалась во всем теле ядерной бомбой.

Такого он никогда прежде не испытывал! Тело пронзало уже не иглами, а ядовитыми кольями насквозь. Его не выворачивало, а ломало, плавило, будто кислотой, сжигало заживо…

Этой пытки Кристиан не мог вытерпеть. Боль была повсюду вокруг него: в мышцах, в коже, в голове, в костях, но больше всего в груди, в сердце и в легких, не давая ему вдохнуть воздух. Он провалился в черноту раньше, чем осознал, что у него случился приступ и что его так и не смогли разбудить…