02
Лагерь жил своей яркой, безумной жизнью: музыка из колонок на футбольном поле, хохот, аромат обгоревших хот-догов от вечернего пикника. Всё казалось обычным — до того момента, когда это случилось.
Пожар в душевой.
Ночью, когда девочки уже спали, а дежурные только развалились в креслах у входа. Кто-то оставил свечку на деревянной лавке. Пахло гарью, сработала сигнализация, и весь лагерь высыпал наружу в пижамах, испуганный, растерянный. Пожарные приехали через десять минут. Все отделались лёгким шоком.
Все — кроме Евы.
---
— Ты это видела?!— шептали девочки в её палатке. — Они нашли свечу, рядом твой флакон с духами и полотенце! С твоими инициалами,
— Я не делала этого! — крикнула Ева, но голос её предательски дрогнул. — Я вообще не была там!
— Но ты всегда одна. Сама ходишь по ночам, сама наедине с собой. Может, ты просто захотела внимания? — сказала Марта, девочка из параллельного корпуса, презрительно глядя на неё.
Воспитатели молчали, но взгляд у них был тяжёлый, как приговор. Еву перевели в отдельную палатку "под наблюдение", забрали телефон, ограничили посещения.
А потом началось.
Шёпот. Насмешки. Пальцы за спиной.
— О, вот и поджигательница, — фыркнул кто-то на завтраке.
— Психует и сжигает всё вокруг. В стиле Евы, — бросил другой.
— Неудивительно. Проблемная.
Ева сидела одна, разбавляя кашу молоком, как вдруг услышала за спиной знакомый голос:
— Ну, теперь ты точно в центре внимания. Поздравляю.
Она медленно повернулась. Криштиану. Загорелый, самодовольный, в лагерьской футболке, с идеально растрёпанными кудрями. Его белоснежная улыбка сверкала так, будто он только что выиграл матч.
— Не знала, что ты так любишь драмы, Оливейра.
— А я не знала, что ты настолько любишь стервозных девушек. Разочарован? — отрезала она, поднимая бровь.
— Смотря как на это посмотреть.— Он нагнулся ближе. — Ты даже в скандале выглядишь симпатично.
— Если тебе нравится запах гари и ярлыки «опасная», то да — я твоя идеальная.
Он рассмеялся и ушёл, а у Евы сжались кулаки. Что-то в этом было... неправильно. Слишком довольный. Слишком удобный момент. И она вдруг поняла: он знал. Или хуже — он имел к этому отношение.
---
Днём она попыталась забыться. Побежала на стадион, заняла самую дальнюю дорожку, побежала, пока не заболели ноги. Всё сжималось внутри. И только когда она остановилась у трибуны, заметила мяч. Футбольный. Такой, какой был у одного единственного человека в лагере.
Белый, с золотыми полосками. На боку — маленькая чёрная надпись: CR7 J.
Она вспомнила — видела его с ним в прошлое утро. Он носил его повсюду, никому не давал. Его мяч. Его гордость.
Он валялся там, рядом с местом, где произошёл пожар. Среди пепла.
И тогда всё сошлось.
Его ухмылки. Его странная поддержка. Его довольный вид. Его фразы: "Ты в центре внимания", "Тебя все обсуждают", "Ты симпатично выглядишь в скандале."
Ева схватила мяч, как улику. Сердце колотилось. Она знала, куда идти.
---
На площадке у столовой смеялась его компания. Парни в майках, девочки в обтягивающих лосинах, коктейли в руках, смех громче музыки. И он — в центре, как всегда. Словно король.
Но когда она вышла из-за угла — сжала кулак на мяче — даже музыка будто приглушилась.
— Ты думал, я не узнаю? — сказала Ева громко, прямо в его лицо. Вся компания затихла. Кто-то уронил бутылку. Криш медленно обернулся.
— Ты о чём? — спросил он с безупречной невинной улыбкой.
— Это ты меня подставил!
— Я не понимаю, о чём ты.
Ева достала мяч из-за спины.
— Ты оставил его на месте пожара. Я прекрасно знаю, что он твой. — её голос не дрожал. Он был стальной.
Криш посмотрел на мяч. Улыбка его стала кривой, натянутой. А потом исчезла совсем. Глаза стали холодными.
— А что? Тебе что-то не нравится? — сказал он тихо, но так, чтобы слышали все. — Ты же хотела быть в центре внимания? Поздравляю. Ты в центре. Только тебя теперь все ненавидят. А меня все всё ещё любят. Чувствуешь разницу?
Секунду — только секунду — она просто смотрела. А потом что-то в ней лопнуло.
Ева шагнула вперёд.
Рука поднялась сама по себе.
Щёлк.
Громкая, резкая пощёчина разрезала тишину, как кнут. Криш резко отклонился, лицо его повернулось вбок. Его щёку тут же покраснело.
Никто не сдвинулся с места. Даже воздух стал вязким.
Ева выпрямилась. Сердце колотилось, в груди было жарко.
— Ты даже не стоишь моего времени.— бросила она. — Но ты пожалеешь.
И она развернулась и ушла, не оглядываясь. Ощущала взгляды. Шок. Тишину.
Он хотел поставить её на колени — но сам рухнул.
И это была только первая глава её мести.
_____________________________________
Ева сидела на деревянной скамейке возле корпуса, задумчиво глядя на свои ногти. Солнце щедро поливало лагерь золотым светом, и даже легкий ветер не мог разогнать жару. Она привыкла к тому, что лето здесь — это постоянная смесь духоты, запаха хвои и чужих разговоров, от которых невозможно спрятаться. Но сегодня воздух казался другим — чуть более напряжённым, будто что-то должно было случиться.
— Оливейра, — позвала старшая вожатая Мия. — Поговорить надо.
Ева приподняла бровь, но всё же встала, поправляя короткие джинсовые шорты. Она чувствовала, что это будет что-то странное — Мия никогда просто так не подходила. Та повела её за угол столовой, где было тенисто и тише.
— Слушай, — сказала Мия, скрестив руки. — У нас срочный вопрос. Нам нужно пополнение в команду черлидинга. Точнее… мы просто не добираем. Некоторые девочки заболели, одна уехала. Ты занимаешься танцами, так?
— Да, — осторожно ответила Ева. — Но ты уверена? Я не совсем «лагерная мисс глянец», если ты не заметила.
Мия усмехнулась:
— Заметила. Но ты красиво двигаешься, у тебя фигура, а еще… ты не боишься. И ты нам подходишь. Репетиция сегодня в шесть у большого поля.
— То есть… выбора у меня нет?
— Практически. Если не хочешь, можешь сама объяснить тренеру, почему матч без поддержки, и почему это провал.
Ева закатила глаза, но внутри у неё запульсировало что-то странное. Легкое возбуждение? Может, даже предвкушение. Это был шанс — и отвлечься, и показать другим, что она не просто «та странная девчонка, которую подкинули в лагерь».
**Она шла на репетицию, как на подиум.**
---
Большое поле было уже готово к тренировке. Девочки в бело-голубых формах, кто-то с ленточками, кто-то с помпонами. На ней пока была просто облегающая черная футболка и спортивная мини-юбка, которую ей выдали буквально за пятнадцать минут до выхода. Она посмотрела на себя в отражении окна спортзала — выглядела чертовски уверенно.
Она подошла к группе, и почти сразу почувствовала десяток взглядов. В основном — колючих.
— А это кто? — прошептала одна из черлидерш, слишком громко, чтобы это не было нарочно.
— Новенькая, — ответила другая, та с глазами как у куклы. — Нас спасает… новенькая?
Тренерша не дала им разойтись в ядовитые комментарии — скомандовала разминку. Ева быстро включилась в работу. Все движения были знакомы — танец, энергия, темп. Всё это жило в её теле давно, с детства. И она была чертовски хороша.
Настолько хороша, что девчонки начали коситься не только с раздражением, но и с тревогой. Одна даже чуть не упала при отработке поддержки, глядя, как Ева идеально попала в ритм.
— У тебя занимались балетом? — спросила тренерша, когда подошла ближе.
— Современными. Чуть-чуть хип-хопом. Танцкласс в городе.
— Видно. Останешься до конца смены в команде?
Ева пожала плечами, пряча довольную улыбку:
— А если я скажу нет?
— Тогда я сойду с ума. Мы тебя ставим на центр, на переднюю линию. Матч — через два дня. Репетиции — каждый день.
Центр?Ева чуть не поперхнулась от неожиданности. Все взгляды девочек теперь стали откровенно враждебными. Но никто не возразил. Потому что она действительно была лучшей. И самой заметной.
— Прекрасно, — сказала она вслух. — В центре так в центре.
И тут...
Из-за дальней трибуны вышли мальчишки. Те, кто должен был играть в субботу. В спортивных шортах, футболках, с мячами под мышкой. И шёл он.
Криштиану.
Как будто весь лагерь стал фоном. Он шагал расслабленно, в наушниках, с привычной полуулыбкой на губах. Но как только его взгляд упал на неё — он остановился.
А она — не отвернулась. Их взгляды сцепились, как магниты. Долго, слишком долго для обычного «случайного» взгляда. Время потекло иначе. Сердце Евы сделало сальто, но лицо не дрогнуло.
Он чуть склонил голову. А потом — усмехнулся. Глаза беззастенчиво скользнули по её силуэту. Он знал, что выглядела она сногсшибательно. И пользовался этим.
Он специально дразнит меня.
Он вообще знает, что я буду выступать для его команды?
Конечно, нет. Ева сама только что об этом узнала.
И вдруг она поняла: в эту игру они оба начали играть всерьез. Только ставки теперь стали выше.
---
Настал день матча.
С утра в лагере царила лихорадка. Ребята бегали, тренеры орали, даже столовая работала по особому расписанию. Девочки из черлидинга получили форму — короткие голубые юбки с белыми полосками, топы с логотипом лагеря. Ева выглядела как из рекламы. Волосы завязаны в высокий хвост, лицо немного подкрашено. Её не узнавали.
На поле уже были зрители — несколько других лагерей приехали посмотреть. Трибуны были почти полными. Игра обещала быть напряжённой.
Криш стоял в центре поля, перекидывая мяч с ноги на ногу. Его взгляд несколько раз задерживался на группе черлидерш — и каждый раз останавливался на Еве. Остальные это тоже замечали.
— Он прямо пожирает тебя глазами, — ядовито прошептала рядом девочка с двумя хвостами.
— Наверное, впервые видит девушку с интеллектом, — с сарказмом ответила Ева и встала в позицию.
Когда началась игра, ей не нужно было делать усилий, чтобы быть яркой. Она просто делала своё дело — уверенно, грациозно, с напором. Каждый прыжок, каждый элемент — как танец.
И это замечали. Особенно пацаны.
Через двадцать минут игры тренер другой команды начал кричать:
— Они отвлекаются! Не на мяч, а на девчонок!
— Не на девчонок, — поправил кто-то с трибуны, — а на одну конкретную.
Ева заметила, как трое игроков из команды Криша пропустили пас, уставившись на неё. Один даже чуть не споткнулся, оторвав взгляд от танца.
На перерыве Криш подошёл к ней, держа бутылку с водой. Блестящий от пота, раскрасневшийся, он выглядел… опасно хорошо.
— Ты понимаешь, что мешаешь нам играть? — сказал он, вручив бутылку.
— Приятно, что ты признал мой талант, — усмехнулась она, не отводя взгляда.
— Ты специально? Танцуешь так, как будто это не спорт, а способ пыток.
— А ты не знал, что красота — это оружие?
— С твоей — да, — бросил он, сделав шаг ближе. — Но я тебя не боюсь, Оливейра.
— Ты врёшь, Криштиану.
— Ну да… — Он наклонился к её уху. — Я боюсь, что начну думать о тебе слишком часто.
Она замерла, ища сарказм в его голосе, но не нашла. Он ушёл, даже не дождавшись ответа. А внутри у неё всё закипело.
*Что, чёрт возьми, происходит?*
---
Второй тайм прошёл ещё жарче. Игра была напряжённой, но каждый раз, когда мяч попадал к Кришу, он словно оживал. Его тело двигалось с идеальной точностью, будто он танцевал по полю. И время от времени — он смотрел на неё.
После финального свистка лагерь взорвался криками. Их команда победила. Кто-то подбросил Криша в воздух, кто-то бежал обнимать друг друга, плакать от радости.
А Ева стояла в стороне, дыша тяжело, с мокрым от пота лбом. Она больше не чувствовала ни зависти, ни злости. Только огонь.
Он подошёл к ней, в футболке, прилипшей к телу, с растрёпанными волосами. И снова этот взгляд.
— Думаешь, без тебя мы бы выиграли?
— Думаю, ты бы всё равно старался, — фыркнула она. — Ты же у нас звезда.
— А ты?
— Я просто фон, помнишь?
Он качнул головой, чуть улыбнувшись:
— Ты не фон. Ты как вспышка. От тебя ослепляют.
Она сделала шаг ближе:
— Значит, отойди. А то сгоришь.
И снова — их взгляды сплелись, и снова это ощущение, будто они стоят на краю чего-то, чего нельзя пересечь. Пока нельзя.
Он ушёл, не сказав больше ни слова.
Но в следующий раз они встретятся уже по-другому. Потому что между ними — уже не просто флирт. Это была война. Опасная, острая, слишком личная.
И Ева собиралась выиграть её.
_____________________________________
Слушайте у меня получается какая то фигня. Мне не очень нравится. Но если вам зашло дайте знать,я продолжу.