Часть 4
Когда девушка всё же набралась смелости, чтобы остановить парня, было уже поздно. Нацу пошёл на разгон.
Резким движением стянул девушку на пол, не ожидавшая того Хартфелия не успела сориентироваться в ситуации и, поэтому не перегруппировавшись, ощутимо ударилась попой об пол.
Она привычно хотела было возмутиться бесцеремонности его действий, но это было только начало. Не успев свыкнуться с резкой переменой обстановки, положение тела девушки опять насильно поменяли. Приподняв её так, чтобы она коленками упёрлась в пол, Драгнил животом положил её на диван, весомо надавливая на спину, чтобы девушка не могла встать.
Она совершила попытку ударить его рукой со спины, но положение было ужасно неудобным. Рука быстро устала находиться навесу, да и попусту махать ей было бессмысленно, тем более от отчаяния она махнула ей так, что хрустнул плечевой сустав. Но сдаваться она не собиралась.
Оперевшись руками в диван, она попыталась в очередной раз приподняться. Ей удалось оторвать своё тело на несколько сантиметров, но заметив то, что Люси начала подниматься, Саламандр навалился на неё всем телом. Руки, получившие нагрузку помимо веса Хартфелии ещё и вес тушки Драгнила, задрожали, но блондинка всё ещё из последних сил пыталась подняться.
Долго так она выдержать не смогла, поэтому распласталась на диване, придавленная телом Нацу. Стиснутые рёбра тут же загудели. Дыхание перехватило, из горла вместо стона боли раздался прерывистый хрип.
Саламандр слез с девушки, как и раньше придерживая её рукой за спину. Она больше не пыталась вырваться. У разума кончились идеи, да и тело притомилось.
Теперь она стала анализировать, зачем всё это понадобилось Драгнилу, если только...
Поняв, что девушка больше не сопротивляется, Саламандр незамедлительно приступил к главному. Его ладонь легла на внутреннюю сторону бедра девушки.
От неожиданности Люси взвизгнула, но крик не возымел воздействия, потому что утонул в ткани обивки.
Саламандр же не спешил останавливаться, наоборот, скользя рукой по её коже, он наслаждался её гладкостью, ему даже понравились выступившие на коже девушки мурашки. Дойдя до ткани нижнего белья, он переключился на внешнюю часть бедра, поднимаясь вверх и постепенно подбираясь к животу. Потом его рука нарочито медленно спустилась до резинки трусиков и на секунду замерла.
Его сознание только могло предполагать, какие чувства сейчас испытывает Хартфелия, потому что из-за этой позы он был лишён главного - возможности заглянуть к ней в глаза, в которых должен был отразиться весь спектр вспыхнувших чувств, который он бы прочитал - слов бы не понадобилось. Но языка тела пока ему было достаточно. Было приятно чувствовать лёгкую дрожь там, где он соприкасался с её кожей своей. Больше не приходилось напрягать слух, чтобы услышать её дыхание, потому что оно стало судорожным и прерывистым.
Люси было неудобно дышать, потому что её нос частично уткнулся в диван, и губами она не могла чётко выразить своё возмущение, ибо часть фразы просто утопала в ткани обивки, получалось лишь неразборчивое мычание на грани с шипением.
Мышцы тела девушки начали напрягаться, что пока Нацу нравилось, потому что дрожь и лёгкие подрагивания стали более ощутимыми.
Но потом он рукой всё-таки скользнул под ткань трусиков, между половыми губами девушки, пытаясь проникнуть пальцем в её нутро, но у него ничего не получилось, точнее не получилось бы ничего хорошего. Она отказывалась его принимать.
Люси была напряжена до предела. Поэтому, он аккуратно пальцем стал массировать вход во влагалище, не забывая уделять внимание бугорку чуть выше, наслаждаясь тем, что там она была тёплая, но пока ещё не достаточно влажная. Но это его не особо удручало, потому что он знал, что если будет продолжать действовать в том же духе, то девушка расслабиться и пустит свой сок.
Хартфелия держалась, как могла. Хотелось разреветься, от отчаяния и безысходности, чтобы хоть как-то полегчало, но у неё никак не получалось. Тело слушалось плохо. Поначалу напряглось как струна, подчиняясь разуму и пытаясь оказать сопротивление, но постепенно контроль спадал, и тело потихоньку начинало расслабляться, обмякая, желая лишь распластаться на диване, закрыть глаза и получать удовольствие от действия парня. Стесняясь при этом посторонней мысли, которая от чуждой становилась осмысленной: «Пусть он продолжает».
Люси девушка взрослая и изъяны своего тела знает не понаслышке. Поэтому она неосознанно комментировала действия парня, правда про себя: на каком участке задержаться подольше, куда надавить сильнее.
Поначалу Нацу делал всё не так, но с каждым новым его движением, с каждым тихим стоном - выдохом, он постепенно приноравливался, будто мысли её читал, но на самом деле читал язык её тела, как открытую книгу. Ведь тело точно знает чего оно хочет, в отличие от разума который до сих пор в смятении, терзаемый дилеммой: позволить продолжить или остановить всё это безумие, правда он не спешил предпринять хоть каких-то действия, а ситуация становилась всё опасней и опасней.
Несколько секунд не происходило ничего. Парень даже отстранился от неё. Она хотела было приподняться, чтобы выяснить, что стряслось, но было так лень, ибо до этого она испытала блаженное удовольствие, от которого ещё остались остаточные ощущения. В глазах плясали круги, чувствительность тела настолько повысилась, что девушка подумала, что сейчас ей будет больно даже лишь от мимолётного касания.
- Ты - умница, - прошептал он горячо ей на ухо благодарно, практически кусая её за мочку уха.
После всех свершённых действий, он впервые заговорил. Это был её шанс. Она хотела было заставить его остепениться, спросить, зачем он это делает, что пока ещё не поздно остановиться, и они всё произошедшее забудут как страшный сон и вновь попытаются стать друзьями. Но Драгнил даже и не собирался нажимать на тормоза.
От следующего его действия зрачки Люси сузились, она оцепенела и вновь вся напряглась. Но как ни странно первыми были далеко не паника с отчаянием, а мысль: «Когда он успел избавиться от шорт с боксёрами?»
Он резким движением приспустил уже увлажнившуюся от выделившийся секреции деталь её гардероба, и между половыми губами скользнул далеко не палец...