Глава 21

Лиам

Удивительно, но Киара заснула вскоре после того, как свернулась калачиком на диване.

Должно быть, это была инъекция, которую ей сделал доктор О'Салливан.

Встав, я подхожу ближе и смотрю на нее сверху вниз, наклоняя голову.

Даже с отеками и синяками она по-прежнему самая красивая женщина, на которую я когда-либо обращал внимание. Теперь, когда я держал ее в своих объятиях, у меня постоянное желание прикоснуться к ней.

Ни одно прикосновение никогда не действовало на меня так, как ее.

Присев на корточки, я поднимаю руку и нежно убираю непослушный локон ей за ухо. Ее каштановые волосы образуют ореол вокруг ее лица, ее бледная кожа резко контрастирует с синяками на челюсти и щеке.

Я всегда думал, что со мной что-то не так, что я сломлен, неспособен чувствовать любовь.

Наклоняясь вперед, я прижимаюсь губами к ее лбу, затем замираю и вдыхаю ее аромат в свои легкие. Я восхищаюсь тем, какие чувства она вызывает у меня. Нет отвращения. Нет желания отстраниться.

Вместо этого меня переполняет потребность в большем. Во всем, что она может предложить.

Моя челюсть сжимается от усилия, которое требуется, чтобы отодвинуться, затем уголок моего рта приподнимается.

Чикаго – это все, что имело значение до Киары. Этот город мой. Всегда был, всегда будет. Как и Киара Мерфи. Она просто еще не знает этого. Я дам ей время исцелиться, привыкнуть ко мне, но после этого я сделаю ее своей.
Мои глаза скользят по ее женственным чертам, запоминая каждый дюйм ее тела.

Такая чертовски красивая.
Вспоминая, как она прижималась ко мне в офисе, тепло и собственничество вспыхивают в моей груди.
Прижимайся сколько хочешь, детка. Я не хочу, чтобы ты отпускала меня.

Мой телефон начинает звонить, и это заставляет меня быстро встать и пойти в кабинет, который находится за лестницей.

— Лиам, — отвечаю я.

— Это Виктор, — говорит глава Братвы. — Лука рассказал мне, что произошло. Ты в порядке?

— Да.

— Девушка?

— Спит на моем диване. Ты что-нибудь выяснил? — Спрашиваю я, тихо закрывая за собой дверь.

Русский издает веселый смешок.

— Это уморительно.

— Что?

— Ты никогда не догадаешься, кто стоит за сицилийцами.

Мускул начинает дергаться на моей челюсти, когда ненависть разливается по моим венам.

— Финн.

— Ты ожидал этого?

— С тем дерьмом, которым он меня поливал, я не удивлен. Этот ублюдок всегда хотел убрать меня с дороги, чтобы он мог возглавить мафию.

Мне следовало убить его раньше.

— Ты можешь выяснить, где он прячется? — Я спрашиваю.

— Возможно. Дай мне немного времени.

Виктор, может быть, и самый молодой в Священстве, но этот человек похож на гребаную ищейку. Если он ищет тебя, на этой забытой богом планете тебе негде спрятаться.

— Спасибо.

— Помни о встрече на следующей неделе.

Блять. Чуть не забыл.

— Да, тогда увидимся.

Завершая звонок, мои пальцы сжимают устройство.

Ты можешь бежать, Финн. Ты можешь, блять, прятаться, но, несмотря ни на что, я найду тебя.

— Лиам! — Киара внезапно кричит, паника и страх делают звук хриплым.

Мое тело реагирует на крик еще до того, как он появляется в моем сознании, и я выбегаю за дверь. Мои глаза ищут угрозу, но находят только Киару, спящую на диване.

Я что, блять, с ума сошел?

Внезапно ее тело дергается. Она издает ужасающий звук, почти как раненое животное, затем скулит:

— Лиам.

Кошмар.

Присев рядом с ней, я обхватываю ее лицо руками.

— Киара, очнись. — Мой большой палец нежно проводит по ее покрытой синяками щеке. — Проснись, детка.

Ее глаза резко открываются, и проходит пара секунд, прежде чем она сосредотачивается на мне. Ее губы приоткрываются, и она начинает судорожно втягивать воздух, затем она бросается вперед, крепко обвивая руками мою шею.

Ощущая ее дыхание, взрывающееся на моей коже, и то, как она дрожит, самая сильная эмоция, которую я когда-либо испытывал, наполняет все мое существо.

Любовь?

Нет, это больше, чем просто эмоция.

Это одержимость.

Приподнимая ее, я ложусь рядом с ней, мое тело прижимает ее к дивану. Обхватив ее руками, я наполовину склоняюсь над ней, заставляя ее дрожать меньше.

Она убирает руки с моей шеи только для того, чтобы обхватить ими мою поясницу. Я чувствую, как ее пальцы впиваются в ткань моей рубашки, когда она сжимает ее в кулаках.

— Тебя тошнит? — Шепчу я, решив проверить ее сотрясение мозга, пока она не спит.

— Нет. — Слово звучит отрывисто и избито.

Не обдумывая до конца, я поворачиваю голову, пока моя щека не прижимается к ее.

— Головная боль?

Она кивает, ее кожа касается моей.

— Но не сильно.

Моя рука перемещается к ее затылку, и я мягко начинаю массировать ее кожу головы, ее волосы на ощупь как шелк.

Все еще прижимаясь ко мне, она спрашивает:

— Мы можем снять одеяло? Становится жарко.

— Я могу подвинуться, — говорю я, хотя уже убираю одеяло между нами и перекидываю его через спинку дивана.

Киара крепче сжимает меня в объятиях, качая головой, от этого движения ее дыхание обдает мою челюсть.

— Нет. Пожалуйста, останься.

Я целую ее в щеку, затем устраиваюсь поудобнее.

— Спи. Я присмотрю за тобой.

Мы лежим в тишине, но такое чувство, что она кричит мне, чтобы я никогда не отпускал. Каждые пару минут она начинает дрожать, и как только я шепчу, что я здесь и никуда не уйду, она снова затихает.

Я нужен ей.

Мои собственные эмоции разрываются между яростью, осознанием того, что я не найду ни минуты покоя, пока не убью Финна, и тем, что я полностью поглощен Киарой.

То, как ее тело прижимается к моему, как будто она – частичка меня, которой не хватало. Она – эмоции которую я не мог почувствовать. Она – прикосновение, по которому я скучал всю свою жизнь.
Ранним утром я понимаю, что ради этой женщины я подниму небеса и ад. В течение нескольких часов мое влечение к ней превратилось в абсолютную преданность.

Пока Киара спит в моих объятиях, я примиряюсь с тем фактом, что я принадлежу ей.

Дай ей время, Лиам. Она прошла через ад. Последнее, что ты хочешь сделать, это отпугнуть ее.

Терпение.