Я всегда...
Мне всегда было интересно, какова жизнь у человека. Ведь мы живем, работаем, учимся со своими коллегами, знакомыми, одноклассниками и, то ли из-за малого общения, то ли из-за рамок приличия, ничего не знаем о них. Внешне кто-то может быть всегда улыбчивым, или наоборот, но при этом с успехами в баллах и прочее. Мы видим амбиции этого человека, у которого явно большое и целенаправленное стремление к лучшему; человека, каждый день делающего успехи. И нам даже в голову не приходит чего ему стоит держать эту свою маску на лице.
Я всегда стремился к людям, у которых проблемы дома, которому не посчастливилось родится в счастливой семье; у которых - ну так сложилось! - жизнь подоткос. И не потому, что у него какое-то расстройство личности или пресловутый «переходный возраст». Всё это стереотипы, я считаю, не ведитесь на этот скептицизм.
Я всегда хотел узнать больше о человеке, который, по-первому впечатлению, мог бы мне и не понравится, а потом я вдруг всё-таки разглядел в нем что-то. Какой-то огонек, прорез, маленькую трещину в его внутреннем мире, где, мне казалось, есть что-то похожее на меня, что-то до боли знакомое...да, до боли. У меня душа тянулась к этому огоньку: такому тусклому и отчаянному, что вот ты только подумай и он уже погаснет! А ещё он очень красивый. И я хотел его разжечь, чтоб этому человеку стало теплее. Хотел приблизится и обнять его, почувствовать. Просто прижать к себе и сказать "всё хорошо", потому что знал, что так надо, даже когда он не просил - не просил потому, что боится признаться, скрывает ото всех и от самого себя. Потому что в школе он один - энергичный, хороший ученик с прекрасным обаянием. А дома другой...одинокий и беспокойный. Прячется у себя в комнате, чтобы не слышать скандал родителей или же просто не попадаться им на глаза, когда - ох, иллюзия - всё спокойно. Он боится оголять свою душу, показывать свою слабость, говоря, что проклинает жизнь из ночи в ночь, захлебываясь в слезах отчаяния, теряя последние крупицы надежды на счастье в промокшей от слез подушке.
Но я не осуждаю. Я не спрашиваю. Я увидел это в том самом огоньке, который однажды незаметно блеснул в зрачке глаз, и моё сердце ёкнуло. Я увидел в этом человеке столько мира, сколько не видел еще ни в одной книге! Поэтому я хотел полностью увидеть этот мир своими глазами.
Я хотел успокоить этого человека и зажечь новую надежду. Отдать весь свой свет, что был и есть в моей душе ему, лишь бы он не боялся. Подарить всё тепло, всю чистоту моей, наверняка, далеко не чистой души; отдать до последней капли, так сказать, вплоть до альтруизма (смешно, правда?), лишь бы он поверил в себя и в то, что рано или поздно счастье будет, оно есть...что он не один. Я хотел обнимать, успокаивать, выслушивать, чтобы и мне стало спокойно. Я хотел гладить по спине, чтобы он расслабился, чтобы струя, в которую он натянулся за эти 17 лет, чуть-чуть ослабла, чтобы не порвалась. Я всегда хотел...И - боже правы - с каким же облегчением я почувствовал слезы на своем плече! Он плакал! Я чувствовал, как целая душа, в форме крупных слез, катится по моим плечам, и как футболка намокает сильнее за каждую долю секунды. Я понял, что чувствую полную отдачу, что это тельце еще крепче прислоняется ко мне, крупно дрожа; как руки вцепились сзади в мою футболку, как будто держаться за последнее спасение, словно от этого зависит вся его жизнь - если отпустишь, то это конец.
И я плакал вместе с ним. Я чувствовал, как та трещина становиться больше, как Вселенная вырывается наружу и охватывает меня с головой без остатка. Я чувствовал это всем своим нутром, чувствовал как страх исчезает, слышал всхлипы - и тут наши миры переплелись. Я осознал, что всё это время мы понимали друг друга без слов, чувствуя друг друга так хорошо, что слова и не нужны вовсе. Как будто мы читаем мысли друг друга. И в этот момент я узнал о нем все, о всей его жизни, о всем его внутреннем мире. Без слов. Чувствуя.
Так я понял, что больше ни за что не отпущу его.