1.самый кошмарный год
Мы стояли перед дверью квартиры с номером «66»,и мама монотонно нажимала на звонок.Под которым была нацарапана чем-то острым надпись «Козел».
- Может, его дома нет? - вяло предположила я.
Мама ничего не ответила. Я присела на чемодан и уточнила:
- Ты ведь сказала отцу, какой у нас рейс?
И снова это многозначительное молчание. У меня закрались нехорошие мысли, только я не успела их озвучить.Раздалось лязганье засова, ворчание:
«Кого там черти принесли в такую рань?»
- И дверь распахнулась. Я взволнованно вскочила с чемодана и втянула воздух, чтобы казаться стройнее. Какой-никакой - отец. И мне хотелось выглядеть наилучшим образом. Но, увидев перед собой черноволосого красивого молодого мужчину в наспех накинутом халате, я выдохнула, разом обмякнув. Встреча откладывалась.Этот человек даже отдаленно не был похож на моего отца.
- Вам кого? - спросил мужчина.
Мать ничуть не выглядела удивленной. Она кивнула мужчине на меня и сказала:
- Андрей, это твоя дочь Стефания.
- До-о-очь? - в один голос произнесли мы с мужчиной. Сказать, что он выглядел потрясенным, - это не сказать ничего. Он вытаращился на меня так, словно увидел инопланетянина. Я вновь попыталась втянуть щеки, но у меня получилось неважно. Мужчина нахмурился, затем с облегчением покачал головой.
- Вы ошиблись этажом!
Моя мать хмыкнула.
- С чем я ошиблась, так это с количеством выпитого... шестнадцать лет назад. А с этажом все в порядке!Кафе, Набережная Обводного канала, танцы под луной, припоминаешь?
Он прищурил один глаз.
- Маша? С-с-света? Света!
Мама кивнула.
- Так мы пройдем?
- Нет! - вскричал мужчина, пригладив волосы.- То есть... - Он с надеждой взглянул на мою мать.- Это какой-то розыгрыш?
Я покосилась на мать,и мне стало не по себе.
- Ты не предупредила его о нашем приезде? - шепотом спросила я.Ответ был очевиден.
- Андрей, я никогда тебя ни о чем не просила,- отстраняя его и проходя в квартиру, промолвила моя мама.Мне она жестом показала следовать за ней.Красная от стыда, я потащила чемодан мимо мужчины в прихожую. Новоиспеченный папочка не остановил меня,хотя на его красивом лощеном лице было написано,что он очень хотел. Прихожая оказалась просторной и светлой, больше моей комнаты дома, со встроенными зеркальными шкафами,кафельным полом и потолком со множеством лампочек.Не то что темный коридорчик со старым, обрезанным по размеру паласом в нашей двушке. А мать между тем продолжила свою речь:- Я хоть раз обратилась к тебе?Требовала алиментов или еще чего-то?
Андрей молчал. Или мне нужно называть его отцом? Для отца, пожалуй,он слишком молод и хорош собой.
- Настало время и тебе что-то сделать для своего ребенка.
- Что именно? - Я уеду на год в Англию...
- И мать умолкла, позволив остальное додумать Андрею самому.И он додумал, на его лощеном лице отразился ужас. Он покосился на меня и выпалил:
- Да она даже не похожа на меня!
Моя мама пожала плечами.
- Сделай тест. У тебя ведь две комнаты?
- Две. Вернее, одна. Вторая занята.
Мама толкнула одну дверь - за ней оказалась спальня в черно-серых тонах с огромной кроватью.Тогда мать открыла другую дверь, за ней оказался мини-тренажерный зал.На стене огромная плазма,на окне и балконной двери вертикальные жалюзи.Вдоль стены стеллаж, на котором блестели стройным рядом награды «Лучший маркетолог отдела», «Маркетолог года» и другие.Там же стоял небольшой столик с компьютером,сканером и принтером.Андрей самодовольно улыбнулся,и в его васильковых глазах, цветом и разрезом в точности как у меня,загорелся огонек злорадства.
- Как видишь, Света, разместиться у меня негде. Здесь лишь одна кровать - в моей спальне. Э-э... девочка остаться тут не может. Прости, я бы рад помочь, но сама видишь...
- Бросишь ей матрас вон там, - указала моя находчивая мама на угол комнаты возле беговой дорожки.Ей много не надо.Козлик. - Она обернулась ко мне и, ласково коснувшись щеки,взяла чемодан и внесла в комнату с тренажерами. - Тебе здесь будет замечательно, посмотри, даже телевизор есть!Плоский, очень замечательно! Мне казалось,что все происходящее - это не по-настоящему.Такого просто не могло приключиться.
- Света, можно с тобой поговорить? - Ноздри Андрея раздувались, он,похоже, сдерживался из последних сил.Мама улыбнулась и, закрыв меня в тренажерном зале, сказала моему отцу:
- Я смотрю, ты все такая же эгоистичная скотина.
- А ты все такая же эксцентричная деревенщина, которая так ничего и не поняла...
Их голоса удалялись, да мне и не хотелось прислушиваться. Единственное, чего мне хотелось, - это убраться отсюда. Еще никогда я не испытывала такой стыд за себя и за маму. Я просидела полтора часа среди тренажеров в ожидании,что сейчас войдет мама и скажет, что мы уезжаем.Я бы обняла ее и заверила,что ни один институт не стоит таких унижений.Но мама не пришла,в дверь постучался Андрей, окинул меня тяжелым взглядом.Он уже был одет в серую рубашку и черные костюмные брюки.
- Твоя мама пошла в магазин, - объявил он.
Я не знала, что сказать, и лишь кивнула. А он, закончив разглядывать меня,сказал:
- Я не стану нянчиться с тобой, у меня своя жизнь.И если ты останешься тут, то тебе нужно сразу уяснить: свои проблемы ты будешь решать сама.
- Проблемы? Он передернул плечами.
- Таким, как ты, непросто в школе и по жизни... Я удивленно заморгала.
- Таким, как я? Это каким?
Андрей промолчал, лишь приподнял брови. А я вдруг поняла - он считает меня неудачницей.Неказистой, полноватой, несимпатичной. Я, конечно, всегда знала, что не эталон красоты и стройности, но никто еще так меня не оскорблял. Даже мальчишки в школе. Да, бывало, крикнут вслед «рыжая-веснушчатая». Но я не обижалась. И со мной многие хотели дружить, я нравилась одноклассникам и ребятам из параллели, может, не как девушка, но хотя бы как приятный человек. Сам Максим, популярный старшеклассник, хотел пойти со мной в кино. А это о чем-то да говорит! Так почему же родной отец не увидел во мне того хорошего, что видели другие? Я почувствовала, что краснею. Как было глупо выбирать красивый сарафан и нарядную кофту для встречи с этим человеком. Для него я и моя мама - деревенщины лишь потому, что приехали из небольшого городка. И даже в самой нарядной своей одежде мы в его глазах аляповатые и плохо одетые.
- Твоя мать хочет, чтобы мы подружились.
- Это не обязательно, - выдохнула я.
- Согласен. - Кажется, он впервые искренне улыбнулся. - Будет достаточно, если мы просто постараемся друг другу не мешать. О школе я договорюсь. - И, прежде чем выйти, он окинул рукой тренажеры: - Можешь пользоваться этим всем!
Не знаю, был ли это намек, что мне надо похудеть. Но в первый раз с тех пор, как узнала, что за год у меня впереди, я расплакалась. Слезы душили меня, в этой комнате, полной железяк, было нечем дышать. Я подскочила к балконной двери, выскочила на небольшой открытый балкончик и завизжала что есть мочи. В каком-то журнале я читала, что такой выброс эмоций может помочь. Вранье. Мне не помогло. Люди, которые шли внизу, подняли головы и посмотрели на меня как на сумасшедшую. А на балконе дома напротив я заметила сидящего в кресле кудрявого парня, он тоже с любопытством уставился на меня. Я вытерла щеки и помахала ему рукой. После некоторых раздумий он ответил на мое приветствие. - Как дела? - крикнула я надрывающимся голосом. Он молчал. Возможно, орать через улицу было плохой идеей. Я уже хотела зайти в комнату, когда заметила у него в руках лист формата А4. На листе черным маркером парень написал свой ник в аське и пароль сети вай-фай. Я вынула из кармана телефон, подключилась к Интернету и открыла программу для обмена быстрыми сообщениями.
Tef: «Привет!»
LI$: «Никогда тебя не видел раньше!»
Tef: «Я сегодня приехала из Харабали. Знаешь такой город?»
Наверно, мне хотелось с кем-то поговорить о доме, но не вышло.
LI$: «Для питерцев существует лишь один город».
Tef: «И свою географическую невежественность питерцы скрывают за пафосной преданностью городу?»
Я думала, он обидится, но он меня удивил.
LI$: «Ха-ха!»
LI$: «Свое невежество питерцы скрывают за неискренним смехом.Но это между нами O».
На балкон выглянула мама.
- Стефания, вот ты где! Привезли диван,идем, выберешь место, куда поставить.
Я только и успела написать: «Мне пора», прежде чем мама утащила меня в комнату. Увидев, как двое рабочих вносят в комнату диван-книжку, я вдруг осознала, что это действительно конец. Конец мечтам уехать домой и начало самого кошмарного года в моей жизни.
- Куда ставим, хозяйка? - спросил один из рабочих.Я показала на местечко у стены. Правда, маме пришлось отодвинуть велотренажер, прежде чем рабочие поставили туда диван.Мама достала из большой сумки комплект зеленого постельного белья с белыми цветами.
- На первое время хватит. Вот тут, - указала она на сумку, - я прикупила тебе некоторые вещички, потом посмотришь.
- Мам, - прошептала я, - а нельзя мне с тобой? Я не хочу тут оставаться! Она порывисто обняла меня.
- Да ты и глазом не успеешь моргнуть, как мы снова будем вместе!
Заметив, что Андрей наблюдает за нами из прихожей в приоткрытую дверь, я отпрянула от матери и отвернулась. Возможно, если бы отец оказался совсем другим, таким, каким бывают хорошие отцы, мне было бы легче. Впрочем, хорошие отцы не отказываются от своих детей. И чего я ожидала? Мама заправила мне кровать новым бельем, а затем позвала на кухню ужинать. Кухня в квартире отца была огромной, метров двадцать. Встроенные шкафчики и техника - все серебристое и блестящее. Вместо обеденного стола длинная барная стойка. Ничего общего с нашей крохотной кухонькой со старой плитой, ставшей уже из белой желтоватой. Но, несмотря на всю модность и современность обстановки, я не чувствовала себя уютно. Здесь было как-то слишком просторно, холодно и голо. Андрей заказал суши и роллы. И был изумлен, это читалось в его взгляде, когда заметил, что мы с мамой не умеем есть палочками. В наше оправдание я брякнула:
- Мы предпочитаем суп, - и, бросив палочки, взяла вилку и воткнула в ролл.Мама негромко засмеялась и тоже отложила палочки.Сейчас - в домашнем платье, без макияжа, немного смущенная, она мне показалась очень красивой и молодой. Конечно, в ней не было той глянцевой красоты, которую наверняка предпочитал этот пижон Андрей. Мамино лицо даже по выходным носило отпечаток усталости, а в больших серых глазах словно застыла тоска. Она не выглядела моложе своих лет, но в ее характере всегда было что-то порывистое, взбалмошное и юное, заставляющее мужчин, которые успевали узнать ее лучше, влюбляться в нее. Дома у нее было несколько преданных поклонников. Правда, мама частенько говорила, что ей никто не нужен. Сейчас, наблюдая за ней и Андреем, я видела ее другой. Она робела перед этим мужчиной, в ней появилась неприсущая ей кротость, и скулы розовели от каждого его пренебрежительно брошенного взгляда. Я не знаю, что чувствовала она, вынужденная сидеть напротив мужчины, которому было наплевать на нас шестнадцать лет, да и сейчас, но я его просто возненавидела. Мама тронула меня за плечо и неестественно веселым голосом предложила:
- Стефания, расскажи немного Андрею о себе!
- Это что, интервью? - ощетинилась я.Одна бровь отца изогнулась.
- Что за странное имя! Над тобой в школе не смеются?
- У нас прибалтийско-польские корни,это имя выбрала для меня прабабушка.И нет, никто надо мной не смеется в школе!
Андрей поднял на меня глаза, наши взгляды скрестились, как шпаги.
- И как мне тебя звать?
Я молчала.Потому что не хотела, чтобы он меня вообще как-то звал.
- Друзья зовут ее Теф, - подсказала мама. - Я иногда зову Фаня. Милая, не хочешь рассказать Андрею...
- Не особо, - я соскочила с высокого табурета, - устала, пойду спать. Выходя из кухни, я услышала, как Андрей раздраженно спросил:
- Она всегда такая дерзкая?
- Нет. Она хорошая девочка. Ей просто трудно. Она в чужом городе, остается с чужим, по сути, ей человеком и...
- Хочешь совет? Все просто! Не оставляй ее тут!
Я вздохнула. Уж я-то знала, моей маме советы ничьи не нужны. Я заглянула в ванну, закрылась на защелку и приняла душ. В поисках зубной пасты я обследовала ящички. В одном из них я наткнулась просто на гору презервативов. Вот как, а мой отец предусмотрительный и осторожный. Но совершенно очевидно, таким он был не всегда. Иначе я бы здесь не стояла. Я выключила свет и, подсвечивая путь к дивану мобильником, юркнула под одеяло. Спать не хотелось, и я зашла в Интернет. Мой новый знакомый был онлайн. И я решила ему написать.
Tef: «Что делаешь?»
Он ответил лишь через пять минут.
LI$: «Ищу на карте Мухосранск, из которого ты приехала, чтобы поддержать с тобой разговор».
У меня к лицу прилил жар, а сердце заколотилось быстрее.
Tef: «Это было... грубо!»
LI$: «Ну, возможно, так будет лучше? OOO????»
Tef: «Считаешь, что говорить гадости с улыбкой приличнее?»
LI$: «Гадость, сказанная с улыбкой, - это шутка.А гадость, сказанная с серьезным видом, - это оскорбление».
Tef: «А мне кажется, оскорбление - есть оскорбление, сколько ни пытайся его завуалировать ухмылочками!»
LI$: «Тебе кажется!»
Продолжать с ним беседу мне расхотелось. Вряд ли мы подружимся. Поэтому я кинула на прощание: «Спокойной ночи, некультурный питерский мальчик!» - и отложила мобильник. Через двадцать минут пришла мама и тихонько легла рядом.
- Мам, - позвала я.
- Да.
- Я ненавижу его.
Она не спросила кого. И так было ясно, что Андрея.
- Ненависть - скверное чувство, и от него тяжело лишь тебе, - тихо сказала мама. - Он ничего плохого тебе не сделал.
- Хорошего тоже.
- У вас все впереди.Почему бы тебе не дать ему шанс?
- А разве он дал мне шанс? Он же не приехал, когда я родилась, чтобы хотя бы посмотреть на меня! Не приехал же?
Мама молча обняла меня. Я была права. Этот Андрей не дал шанса ни мне,ни маме,а я теперь почему-то должна быть благородной.Как бы не так!Я никогда прежде не чувствовала внутри такого клокочущего чувства ярости. - Он совершенно мерзкий, хорошо, что его не было в нашей жизни. И снова мама ничего не сказала, лишь вздохнула. Я поняла, что ей тяжело оттого, что я возненавидела человека, с которым она вынуждена меня оставить. И специально, чтобы ей стало легче, я сказала:
- Ну ничего, мам, я тут справлюсь. Не бойся за меня!
Она погладила меня по щеке.
- Я знаю. Ты умница. Мы проговорили целый час. Вспоминали дом и нашу жизнь,небогатую, но полную счастливых и просто замечательных моментов. Нам хорошо жилось вдвоем. И нам никто не был нужен. Ни Андрей, ни кто-то еще! Мама пообещала, что когда вернется, я доучусь в родной школе, потом пойду в прекрасный институт, мы заведем полосатого кота, и все у нас будет отлично. Я ей верила, думала, иначе и быть не может. Но я ошиблась.