Глава 18
Запрокинув голову, я прикрыла глаза и дернула ногой. Из горла раздался хрип, похожий на предсмертный, и я обмякла на руках "жениха".
– Переигрываешь, Колибри, – раздался тихий насмешливый голос Чонгука, который наверняка с "ужасом и беспокойством" склонился к моему лицу.
Отвечать я не стала, даже возмущенное фырканье приберегла для удобного случая. Вот же гад, что ему не нравится?! По актерскому мастерству у меня всегда пятерка была!
– Что случилось?! – Топот ног быстро спускающихся по ступеням двух претенденток и одной шкодливой феи вызвал мой тихий стон. Интересно, стоит ли высунуть язык? Жаль, мыла нет, я бы еще и пену на губах изобразила. Хотя мыло до жути невкусное, до сих пор помню, хотя много лет прошло.
Чон душераздирающе вздохнул. Какой надрыв, отчаяние, драма! Как будто самую заветную мечту похоронил. По тебе Оскар плачет, Чон Чонгук!
– Споткнулась. Упала. Ударилась. Очнулась... Вернее, не очнулась пока... – выдавил он.
– Гипс?! – Голос Дженни, почти визг, едва не заставил меня вырваться из рук Чонгука и получить настоящий перелом. Ничего себе децибелы... Не подозревала в тебе таких талантов, феечка!
– Нет, обошлось, – возразил Чон, и в его голосе послышалось облегчение. Даже интересно стало, у кого он уроки актерского мастерства брал? – Но следующий этап отбора придется отложить на несколько дней.
А это что за новости?! Да я уже почти выбыла!
Я рассчитывала на возмущение, нет, не от тихой Нахён, а от Момо, но она неожиданно понимающе хмыкнула.
– Да уж, той профурсетки тебе точно хватило. Как она, кстати?
Однако бывшая Чонгука неплохо осведомлена о делах "жениха", о принтерах и вторичных... тех самых. И гордится этим превосходством! Интересно, когда они с Чоном расстались? И почему?
Властелин пожал плечами, отчего моя запрокинутая голова подпрыгнула. Осторожнее, у меня и так все болит!
– Вряд ли хорошо, недавно подписывал справку для нее, она встала на биржу. Но повторения не хочу, сама понимаешь. Приятного аппетита, девочки, я отнесу госпожу Манобан в ее комнату.
Ага, как багаж. Паааберегииись, багаж по имени Лалиса может и учудить! Колесики, то есть ноги, снова не повреди, носильщик!
Судя по всему, девушки отнеслись к случившемуся с пониманием, а через секунду потеряли к нам интерес и отправились в столовую. Кроме, разумеется, Дженни, которая вызвалась нас сопровождать. Но Чонгук шикнул на нее, и она, как ни странно, даже не возмутилась. Быстро ретировалась, оставив нас одних.
Чон быстро взбежал по ступенькам, а через минуту уже открывал ногой дверь моей комнаты. Сгрузив пострадавшую меня на кровать, он с преувеличенной заботой подложил под травмированную ногу одну из небольших подушек с дивана.
– Ты была бесподобна, Манобан, – со смехом констатировал он. – Правда, стонала все же зря, но на первый раз прощается.
Я быстро села на постели и обхватила руками еще одну подушку, вытащив ее из-за спины.
– На первый раз?! Да кто тебе сказал, что я буду участвовать в твоих авантюрах, Чон Чонгук?!
Тот беспечно пожал плечами, направляясь к выходу.
– Никто, но думаю, ты сама не откажешься, Лиса.
Я сжала кулаки, смяв плотную ткань пальцами.
– Надеюсь, в дальнейшем мы не попадем в ситуацию, когда тебе будет стыдно в моем обществе, – отчеканила я.
Мои слова прозвучали именно так, как я того хотела. Холодно и отстраненно. Молчать я никогда не молчала и не буду. Я держала себя в руках только усилием воли, почему-то в груди стало так тесно и невыносимо, что я с трудом сдержала слезы. Еще и нога болит, зараза...
Чонгук удивленно вскинул брови, устало привалившись плечом к косяку.
– Ошибаешься, Манобан, мне ни капли не стыдно за то, что нас видели вместе. Но женщинам логическое мышление не свойственно, поэтому ничего удивительного, что ты обиделась. Приношу свои извинения...
Он всерьез так думает?! Это махровый шовинизм, господин Чон! У меня аж в глазах потемнело.
– Что ты сказал?! – И, не выдержав, запустила в него так кстати оказавшейся в руках подушкой. Чонгук увернулся и со смехом распахнул дверь.
– Отдыхайте, Лалиса, завтрак вам принесут, а после обеда доставят костыли. Ах, да, чуть не забыл. Работы фотографа Манобан я пока не видел, однако твоя... – он сделал вид, что запнулся, но его глаза задорно блеснули, – твой бюст вполне подходит для работы в "JK".
– Чтоооо?!
Чон не ответил, а только расхохотался, скрываясь в коридоре и захлопывая за собой дверь.
Вот же гад! И... гад!
Я даже обидные эпитеты придумать не смогла, настолько была ошарашена. Ладно, Чон, я тебе еще припомню, и не один раз! Очень много-много раз!
Однако через минуту я поймала себя на том, что вместо положенной злости и вопреки здравому смыслу таращусь на стену и глупо улыбаюсь...
POV Чонгук
Какого дьявола я летел по коридору, как будто за мной черти... то есть, Манобан гналась? Ведь она с кровати встать не может. Зато адреналин зашкаливал, и в душе поселилось какое-то радостное чувство, будто в школу вернулся. Ох, доведет меня птичка Колибри...
Остановился, едва не врезавшись в застывшую фигуру Марка у моей спальни. Я расплылся в улыбке, отчего распорядитель пришел в священный ужас. Его глаза едва из орбит не вылезли. Так, пора брать себя в руки.
– Доброе утро, все ли спокойно в моем «королевстве»? – серьезно спросил я, пытаясь сдержать смех.
Марк невозмутимо открыл передо мной дверь.
– В «королевстве»... то есть, на вилле все спокойно, ваше ве... Чон Чонгук. Но мы очень скучали по принцу.
Я запнулся, едва не пропахав носом новенький паркет.
Марк шутит?! Да ладно?! Вот что Лалиса, даже покалеченная, делает!
– Смотрите, я уже нашелся и теперь весь ваш. – И, стирая улыбку, чтобы распорядитель не расслаблялся, отрывисто добавил спустя мгновение: – Распорядись о завтраке.
Марк облегченно кивнул, услышав мой привычный тон, и закрыл за собою дверь.
– А точно ли наш? – хохотнул Шуга, поднимаясь из кресла. У него единственного было право беспрепятственно проходить в мою спальню. – Или уже весь этой пигалицы?
Я недовольно дернул плечом, на ходу сбрасывая футболку и направляясь в ванную.
– Заткнись, Юн, – искренне посоветовал я.
Но друг и не подумал успокаиваться.
– Я видел, как ты ее на руках тащил, Чон. Ты хорошо подумал? Не жалко девочку?
Я привалился спиной к двери и прикрыл глаза. Он прав. Зря я расслабился.
– Есть новости? Вряд ли бы ты стал ждать меня в комнате спозаранку просто так.
Шуга тут же стал серьезным и подошел ближе. Его губы сжались в тонкую линию, а взгляд потемнел.
– Она благодарит тебя за чудесный вечер и ждет продолжения. Понимаешь, что это значит?
Я кивнул.
– То, что я ее не выгнал. Она одна из пятнадцати. Я тебя понял, учту. Вернее, из четырнадцати, потому что Лиса...
Лицо Шуги приобрело шкодное выражение, и он едва сдержал смех.
– Она уже Лиса?
– Заткнись, Юн, – неласково повторил я, начиная расстегивать брюки. Пот стекал с меня ручьем. – Аудиторы свою работу закончили?
Мин покачал головой.
– Нет, просят еще неделю. Видимо, лето на них плохо влияет.
Я тяжело вздохнул, отбрасывая ремень в сторону.
– Жаль, я бы не отказался хотя бы от одной проблемы избавиться. А то навалилось... Кстати, – я посмотрел на Шугу заинтересованным взглядом, – узнай у своей Дженни, откуда у Лалисы клаустрофобия.
Но он упрямо покачал головой.
– Мы закрыли эту тему, как только я узнал, что Манобан – ее подруга. Джен мне ничего не скажет принципиально, а давить на нее я не хочу и не буду. И почему ты сам не спросишь? – хитро прищурился он.
Я раздраженно повел плечом, открывая дверь в ванную.
– Потому что она от меня из окон сигает.
Шуга расхохотался.
– Наслышан уже! Чон, это старость! Если от тебя девушки спасаются бегством...
– Идиот, – фыркнул я, захлопывая за собой дверь в ванную. И прокричал оттуда: – Мне двадцать семь только осенью исполнится, если ты забыл!
– Не забыл, но старость – не всегда возраст, а состояние души.
Как мне иногда хочется его придушить...
– В твоих интересах свалить до того, как я выйду из душа.
Из-за двери раздался короткий смешок.
– Давно мы не дрались...
– Не провоцируй, – посоветовал я, нажимая на кнопки в душевой кабине. – Через полчаса жду в гостиной, с тебя полное официальное досье на Манобан. Полное, Мин, а не как в прошлый раз! И распечатка того самого письма.
Не слишком удобно было разговаривать с другом через стену, но не добавить я не мог.
– Я отложил следующий этап отбора, пока не выздоровеет Манобан.
Мне ответили не сразу, я даже подумал, что Мин успел уйти.
– И почему я не удивлен? – наконец отозвался Юн. – Ноги ей точно понадобятся. Можно, конечно, очередность с третьим поменять, но там тоже ноги лишними не будут. Однако ты заигрался, Чон. Подумай хорошенько и перестань подставлять девочку. Тем более если ей ничего не светит.
Я не ответил, только согласно кивнул, вставая под теплые струи.
Перестану, обязательно перестану.
Если смогу.
*Эвелина*
Во время завтрака я имела счастье (или все же несчастье?) лицезреть в своей комнате ураган по имени Дженни. У меня аж булочка из рук выпала, когда фея ненаглядная ворвалась в мою комнату. Ты бы поостереглась, Ким, я могу самым волшебным образом подавиться.
– Что у тебя с ногой?! – сходу набросилась подруга. На этот раз я захлебнулась чаем. С трудом откашлявшись и смахнув выступившие слезы, я начала издалека.
– Упала... очнулась...
– Давай без душещипательных подробностей! – отрезала фея, легко превращаясь в фурию. – Он тебе правда ногу сломал?!
Я чудом не перевернула поднос с остатками завтрака на покрывало. Что?! У меня глаза едва из орбит не вылезли.
– Кто тебе такое сказал?!
Но Дженни было не так легко сбить с толку.
– Все об этом говорят! Многие заметили, что ты осталась одна в бальном зале, Чингук закрыл дверь... А затем у тебя перелом ноги! Признавайся, Лили, мы его засудим! Плевать на Шугу, у меня другие знакомые юристы имеются! Я выведу Чона на чистую воду, он до конца дней своих будет тебе компенсацию выплачивать! И вечно извиняться!
Мамочки... Я даже не знала, плакать от радости, что подруга готова пожертвовать ради меня любовью всей своей жизни, или захихикать от абсурдности ситуации.
Выбрала компромисс.
– Джен, успокойся, ничего подобного, клянусь! У меня всего лишь ушиб. И вообще, это ты виновата! – Я со смехом попыталась разрядить обстановку. Однако не помогло, глаза Дженни Ким смотрели зло и недоверчиво. – Кто мне говорил – окно справа?!
Дженни удивленно похлопала накрашенными ресницами.
– Ты что, правда сиганула?! Там же шиповник!
– А вот об этом ты не потрудилась меня просветить!
Дженни схватилась за голову.
– Да... да я же пошутила!
– Я тоже, – буркнула я. – Только неудачно.
Ладони Дженни медленно сползли по лицу вниз, куда-то в декольте.
– Мне нужно что-нибудь выпить, – простонала она.
Я подняла бровь:
– С утра пьют только аристократы и дегенераты, Джен...
– И ошарашенные феи, у них особое разрешение от высших сил. Знаешь, что, Манобан, твоей фее нужно молоко за вредность давать! Много молока!
Я захихикала:
– Так молоко или алкоголь?
Фея задумалась, что-то прикидывая в уме. И наконец выдала:
– Попрошу кофе с бейлисом, убью одним напитком двух зайцев. А пока – рассказывай!
Скрывать что-либо не было смысла, и я рассказала все, как на духу. Ким удивленно хлопала ресницами на самых драматических моментах, а в конце искренне рассмеялась.
– Манобан, ты бесподобна! Чонгук тебя точно не забудет! Я бы, конечно, спросила у Шуги, как и что, но мы договорились о нейтралитете... Но я и так вижу, что все в твоих руках! Может, тебе все же за него замуж выйти, а не работу искать?
Я с трудом сдержалась, чтобы в очередной раз не выплюнуть чай на покрывало. Да что же Ким вечно тянет доносить до меня гениальные идеи, когда я что-нибудь пью?!
– Благодарю покорно, мне бы работу...
Джен вздохнула.
– Не буду говорить, что ты дура, Манобан. Каждый человек сам определяет степень своих заблуждений, а мерилом выступает реакция окружающих.
На этот раз я все-таки уронила чашку на поднос. Да лучше бы ты меня дурой назвала, Дженни Ким! Хорошо, что жидкости осталось немного, и горячий чай не выплеснулся на мои колени. Ким быстро поднялась и ткнула пальцем в чаинки.
– Смотри, на кольцо похоже, вдруг из тебя получится госпожа Чон? Ну ладно, в крайнем случае, главный объектив "JK".
Я скептически посмотрела на странную композицию из чаинок и подняла насмешливый взгляд на фею.