Глава 3
Тэхён:
Возможно, Дженни еще этого не поняла, но ей придется вступить в этот брак, хочет она того или нет.
Вчера ночью после нашего поцелуя я вернулся на вечеринку, чтобы надраться до чертиков, когда наткнулся на моего ублюдочного отца и Рокко Скудери.
Тот рассказывал о Дженни и его планах относительно дочери: он хотел выдать её за какого-то старого пердуна, о котором поговаривали, что он жестоко обращается с женщинами. Тогда я промолчал, потому что слишком хорошо знал отца.
Если он заподозрит, что я испытываю страсть к Дженни, влюбился или просто желаю защитить от худшей доли, он никогда не согласится на этот брак.
Утром после демонстрации простыней я отправился на поиски Чонгука и нашёл его вместе с Лисой на пороге хозяйской спальни.
— Вам, двум влюблённым пташкам, придётся отложить сезон спаривания — заговорил я. —Можно тебя на два слова, Чон?
Они обернулись одновременно. Щёки Лисы стали пунцовыми, и она впилась в моего брата тревожным и одновременно смущенным взглядом. Он посмотрел на меня, а затем перевёл взгляд на свою жену.
— Иди, проверь, чтобы горничные упаковали все твои вещи. Я скоро вернусь. - Она быстро скрылась в спальне.
— Простыни были сфабрикованы, не так ли? Мой большой свирепый братец пощадил свою маленькую девственную невестушку.
Чонгук подошёл ближе и зло уставился на меня.
— Ты можешь пиздеть потише?
— Что случилось? Ты слишком много выпил и у тебя не встал?
— Отъебись! — прошипел он. — Как будто алкоголь меня когда-нибудь останавливал.
— Тогда что?
Чонгук просверлил меня взглядом.
— Она заревела.
Я усмехнулся. Я сдвинул рубашку на его руку и обнаружил маленькую ранку. Чон отдернул руку.
— Порезался?
Вид у Чонгука был такой, словно он собирался избить меня до полусмерти. Поскольку без его помощи мне не обойтись, я решил свести свои подколки к минимуму.
— Я так и думал. Прошлой ночью я говорил Дженни, что ей не стоит возноваться насчёт Лисы. Ты питаешь слабость к барышням, попавшим в беду.
— Я не... — Он нахмурился — Ты был с Дженни?
Я кивнул, затем отвёл его подальше от дверей спальни на тот случай, если Лиса попытается подслушать. Она может всё разболтать сестре.
— Я поцеловал её, и на вкус она даже лучше, чем на вид.
— Чёрт возьми, не могу поверить, что тебе досталось больше, чем мне в мою собственную грёбаную брачную ночь, — проворчал Чонгук.
— Дамы не могут устоять перед моим очарованием.
Он сжал рукой моё плечо.
— Это не повод для шуток, Тэхён. Синдикату не покажется это забавным, если ты будешь разгуливать тут и портить их девок.
— Я никого не испортил. Я только поцеловал её.
— Ага, как будто на этом ты остановишься.
— Я хочу её, но пока что не сошёл с ума.
— Да неужели?
— Я хочу жениться на ней.
Чон резко остановился.
— Скажи, что ты шутишь.
— Я не шучу. Вот почему мне нужна твоя помощь. Отец не замолвит за меня словечко перед Скудери, если узнает, что я просто хочу Дженни как женщину, и это вовсе не из желания досадить или отомстить. Ты его знаешь.
— И чего ты хочешь от меня?
— Помоги мне убедить его, что она меня нена-видит, уязвила моё самолюбие, и что я хочу жениться на ней, чтобы превратить её жизнь в ад.
— Разве это не правда? Девушка не выносит тебя, и ты хочешь её из-за этого. Чем правда отличается от легенды, которую нужно рассказать отцу?
— Я не хочу делать ее несчастной.
Видно было, что Чонгук сомневается.
— Результат может оказаться ровно таким же. Ты же понимаешь, что эта девчонка может превратить твою жизнь в ад? И я вообще не уверен, что соглашусь на её присутствие в Нью-Йорке.
— Ты смиришься с этим. Лиса будет довольна, что её сестра рядом.
— А ты уже всё продумал до мелочей, да?
— Ага, продумал. Или отец выберет для меня какую-нибудь стерву, которая в кратчайшие сроки превратит мою жизнь в ад.
— Значит, ты сам предпочитаешь выбрать сучку, которая испортит тебе жизнь.
Я сбросил его руку.
— Джианна не сучка.
— Ты готов мне врезать из-за неё. — Чонгук кисло улыбнулся.
— Мне хочется тебе врезать по многим причинам.
Чонгук покачал головой.
— Идём. Надо найти отца.
Мы прошли по коридору и спустились вниз по лестнице в кабинет отца. Он как раз выходил из дверей, и я тут же изобразил ярость:
— Ну и наглая же сучка! Я просто поверить не могу!
— Ничего не поделаешь, — подыграл мне Чон, затем повернулся к отцу:
— Эта рыжая бестия Скудери спровоцировала Тэхёна.
Отец с интересом приподнял брови.
— В каком смысле? — Он жестом приказал нам войти в кабинет и закрыл дверь.
Я кипел показной злостью, в то время как Чонгук сочинял какую-то идиотскую историю, которая закончилась тем, что Дженни мне заявила, будто отец никогда не отправит её в Нью-Йорк и что никто не сможет убедить его в обратном.
— Она говорила так, будто я грязь под её ног-тями, словно мы недостойны её. Эта сучка должна поплатиться за свои слова. Мне плевать, чего она хочет. Я желаю видеть её в своей постели.
Во взгляде отца вспыхнул азарт. Он был садистом и серьёзно поверил в это дерьмо, потому что в его извращённом мозгу это представлялось логичным.
— Думаю, я мог бы поговорить со Скудери. Он будет рад её сплавить. Она сущее наказание.
— Он широко улыбнулся. — Ты должен научить её манерам, Тэхён.
— Не волнуйся, — кивнул я. — Я научу её множеству разных штучек.
Спустя два дня отец со Скудери достигли договоренности, и Джианна стала моей.
Оставалось найти подходящее время, чтобы сообщить ей об этом.
Дженни:
Иногда ворочаясь ночью в кровати, я снова вспоминала наш поцелуй и задавалась вопросом: что, если наш союз с Тэхёном не такая уж плохая идея? Но позвонила Лиса и рассказала, что поймала Чона на измене.
Этот тревожный звоночек оказался как никогда вовремя. Мафиози всегда будут убивать, изменять и разрушать всё, к чему прикасаются. Я никому не позволю с собой так обращаться. Я даже не дам им ни единого шанса!
Неважно, насколько сильно жаждало моё тело ещё одного поцелуя Тэхёна, я поклялась себе, что оттолкну его. Одного поцелуя было более чем достаточно. Если позволю Тэхёну вновь приблизиться, он никогда не оставит меня в покое.
Как и следовало ожидать, когда через пару недель после свадьбы Лисы я приехала в Нью-Йорк, Тэхён появился в апартаментах Чонгука и остался с нами на ужин.
Когда Лиса проводила меня к столу, он зыркнул на меня с ухмылкой, и это меня разозлило. Рассказал ли он кому-нибудь о нашем поцелуе? Я даже Лисы об этом не обмолвилась, а ведь обычно у меня нет от неё секретов. Этог ужин обещал быть долгим.
На следующий день, в надежде забыть Тэхёна я убедила Лису свозить меня в клуб, чтобы развеяться и потанцевать.
Это был мой первый глоток свободы, и, черт возьми, какая же он приятен на вкус. Правда, назойливый внутренний голос напомнил, что целоваться с Тэхёном еще приятнее, но вскоре я обо всем позабыла под действием ритмов, заполнивших танцпол «Сферы».
Это был волнующий опыт - чувствовать, как незнакомцы пялятся на меня, как они меня хотят. Прежде я никогда не одевалась настолько откровенно, мне бы никто не позволил такого, и я почувствовала непривычную раскрепощённость.
Я танцевала с высоким парнем, когда неожиданно его отшвырнул от меня не кто иной, как Тэхён грёбаный Витиелло.
— Что ты, мать твою, творишь? — зарычал он.
— Что ты, мать твою, творишь? Тебя это не касается!
Мой партнер по танцам шагнул было в нашу сторону, но прежде чем успел что-нибудь сказать, Тэхён ударом ниже рёбер поставил его на колени, а вслед за этим подскочили двое вышибал и вытащили парня на улицу.
Я была просто шокирована.
— Ты совсем, блядь, рехнулся?
Тэхён наклонился к моему лицу и схватил меня за руку.
— Не смей никогда так больше делать! Я не позволю тебе путаться с другими парнями.
— Я не путалась, а танцевала. — И тут до меня дошел смысл его слов. — С другими парнями? Значит, ты считаешь, что только из-за того, что мы с тобой однажды поцеловались, ты имеешь право указывать, что мне делать с собственной жизнью? Экстренные новости: ты мне не хозяин, Тэхён.
— Ох, жаль тебя разочаровывать. — Он ухмыльнулся, и его тёмные глаза скользнули по моему телу, задержавшись на голых ногах.
— Каждый сантиметр твоего тела — мой.
Я стряхнула с себя его руку.
— Ты ненормальный. Отвали от меня.
Ни слова не говоря, он последовал за Чонгуком, но оставил при мне одного из своих тупых, бабуино-подобных головорезов-телохранителей. Я разозлилась настолько, что готова была догнать его и стереть в порошок.
Вместо этого я подошла к Лисе, которая с потерянным видом стояла в центре танцпола.
— Этот мудак.. - пробормотала я.
Лишь спустя мгновение её взгляд остановился на мне.
— Кто?
— Тэхён. Он считает, что может указывать, с кем мне танцевать. Кто он такой? Мой хозяин? Да пошёл он! — Лиса витала где-то в облаках.
— Ты в порядке?
Она кивнула.
— Да. Пошли к бару.
Ромеро и Чезаре, шестёрки Чона, последовали за нами, и Лиса сорвалась на них:
— Вы можете наблюдать за нами издалека? Вы меня с ума сводите.
Я остановилась, изумленно глядя, как она рванула к бару и заказала нам выпивку. Ромеро и Чезаре в отдалении не спускали с нас глаз. Достаточно далеко для того, чтобы мы могли чувствовать свободу и веселиться.
Злость на Тэхёна захлестнула с новой силой, но я подавила её. Я не позволю ему испортить этот прекрасный вечер!
— Ты можешь пойти потанцевать, — пробормотала Лиса, вяло улыбнувшись и вцепившись в свой стакан с выпивкой так, словно это был её спасательный круг.
— Через пару минут. Ты что-то побледнела.
— Я в порядке.
Она выглядела неважно, и я не знала, почему она не хотела поделиться со мной тем, что её беспокоит.
Правда, я не имела права жаловаться. В конце концов, я до сих пор не рассказала ей о том поцелуе.
— Мне надо в туалет, — пробормотала я после пары минут молчания.
— Ещё пару минут посижу.
Я засомневалась, размышляя, можно ли её оставить, но в любом случае она не будет одна. В конце концов, Ромеро глаз с нее не спускал, а все потому, что у Чона взыграл собственнический инстинкт.
Я направилась к туалетам, стараясь не сорваться на Чезаре, когорый следовал неотступно, как назойливая тень. Вернувшись через пару минут, я просто обалдела.
Чезаре придерживал Лису, которая стояла, пошатываясь, а Ромеро втыкал нож в ногу какого-то подонка.
— Ты пойдёшь с нами. При попытке бежать — умрёшь!— прорычал Ромеро.
— Лиса? — прошептала я. Сердце у меня в груди бешено стучало. Похоже, она меня не слышала.
— Возьми её напиток. Но не пей, — велел мне Чезаре.
Я подхватила стакан, слишком потрясенная всем увиденным, чтобы разозлиться на повелительный тон.
Мы прошли к чёрному входу и спустились в подвал. Ария едва стояла на ногах. Я шла рядом.
Когда мы вошли в помещение, похожее на офис, я увидела Тэхёна, который уселся в кресло. Он уставился на меня, прежде чем оценить всю картину, и тут же вскочил с места.
— Что случилось?
— Вероятно, наркотики, — ответил Ромеро.
Наркотики? Я посмотрела на урода, накачавшего наркотиками мою сестру. Я хотела немедленно разобраться с ним, и выражение лица Тэхёна ясно дало понять, что моё желание исполнится. В его глазах читалось обещание.
Я понимала, что это ненормально, но почему-то его взгляд вызывал во мне ещё большее желание поцеловать его.
Что-то было со мной не так.
~
Нас с Лисой выставили еще до того, как Чонгук и Тэхён принялись за этого урода, Ромеро вывел нас через чёрный вход к машине.
У меня защемило сердце, когда я села на заднее сиденье и осторожно положила голову Лисы себе на колени. Она казалась такой беспомощной! Я гладила её по волосам, слушая её бессвязный бред. Сама мысль о том, что кто-то хотел причинить ей боль, до чертиков напугала меня.
Наверное, впервые я была рада тому, что у меня есть телохранители. Без них этот больной уёбок мог бы похитить и изнасиловать Лису. Но я знала, что он получит по заслугам, и, как ни странно, была не против.
Я ненавидела мафию и её законы, но в данный момент не могла сочувствовать человеку, напавшему на мою сестру. Он получил по заслугам! Ещё одним признаком того, какое сильное влияние оказала на меня наша среда, признак того, как глубоко я увязла в насилии.
Я не могла выбросить из головы выражение лица Тэхёна, эту вспышку азарта, когда он вытащил свой нож, не дожидаясь, пока мы с Лисой покинем комнату. Они с Чонгуком оба были монстрами. И кто из них двоих опаснее — большой вопрос. Но хуже всего то, что часть меня чувствовала влечение к темной стороне Тэхёна.
~
Прошло около месяца с того момента, как я видела Тэхёна. Его слова о том, что я принадлежу ему, никак не выходили у меня из головы.
Каждый раз, когда вспоминала наш поцелуй, я отбрасывала эту мысль, чтобы волна злости смыла любую тоску тела. Наверное, я до сих пор помнила этот дурацкий поцелуй потому, что отношения дома совсем не ладились.
Стычки с отцом не прекращались в основном из-за моей привычки говорить то, что думаю, как это произошло и сегодня.
— Мне по барабану, чего от меня ждут.
Мать шикнула на меня, выпучив глаза, но я не стала ее слушать. Если отец еще хоть раз скажет, что я обязана вести себя как добропорядочная леди, у меня сорвёт крышу.
— Как ты не можешь понять? Я не хочу быть леди и точно не собираюсь в один прекрасный день стать милой маленькой женушкой для какого-то мафиозного говнюка. Да я лучше перережу себе горло, чем соглашусь на такую жизнь.
Я знала, что последует за этим, но не сделала даже попытки избежать этого. Отец размахнулся и дал мне пощечину.
Это был один из самых слабых его шлепков, который, как правило, не предвещал ничего хорошего.
Сильно бил он только тогда, когда у него заканчивались слова, чтобы сломить мой дух. Если он осторожничает со мной, значит, мне вряд ли понравится то, что он скажет. Отец больно схватил меня за плечи, заставляя посмотреть на него.
— Тогда, наверное, тебе стоит поискать нож поострее, Дженни, потому что мы с Витиелло решили поженить тебя и его сына Тэхёна.
У меня отвисла челюсть.
— Что?
— Похоже, ты произвела на него сильное впечатление, потому что он сам попросил отца об этой договоренности.
— Ты не можешь так поступить!
— Могу. И это была не моя идея. Тэхён настаивал на женитьбе именно на тебе.
— Вот мерзавец!
Отец сильнее сжал мой плечи, и я поморщилась. Лили смотрела расширившимися от ужаса голубыми глазами.
Она и Лиса очень редко сталкивались со сви-репой стороной жарактера отца. Как правило, он приберегал свои пощечины и жестокость только для меня - непослушной дочери.
— Вот поэтому я рад, что ты окажешься подальше от нас. Если бы я выдал тебя за одного из наших солдат, мне пришлось бы наказать кого-то из своих за то, что он забил тебя до смерти за твою дерзость. Но если Тэхён Вителло вобьет в тебя немного здравого смысла, я выйду сухим из воды, потому что не могу допустить войну с Нью-Йорком.
Я проглотила обиду. Знала, что отец любит меня меньше всех, и, несмотря на то, что в его великой любви не нуждалась, от его слов стало больно. Мать, уткнувшись взглядом в тарелку, как обычно, промолчала.
Она только и делала, что складывала и раскладывала дурацкую салфетку. В глазах Лили стояли слезы, но она слишком хорошо знала, что нельзя открывать рот, когда отец в отвратительном настроении. У них с Лисой инстинкт самосохранения лучше развит, чем у меня.
— Когда вы приняли это решение? — спросила я спокойным голосом, пытаясь скрыть свои эмоции.
— Тэхён с отцом подошли ко мне сразу после свадьбы Лисы.
И тут до меня дошло: Тэхён решил жениться на мне на следующее утро после нашего поцелуя, когда я заявила ему, что никогда не выйду за него замуж. Эгоистичный мерзавец не вынес удара по своему самолюбию!
Женится лишь затем, чтобы кому-то доказать — он всегда получает всё, что пожелает; он мой господин, а я для него лишь кукла.
— Я не выйду замуж ни за него, ни за кого-либо еще. Мне всё равно, что ты скажешь. Мне всё равно, что будут говорить Витиелло. Мне плевать.
Отец так сильно встряхнул меня, что зазвенело в ушах.
— Ты сделаешь, как велю, девчонка, или, клянусь, изобью тебя так, что забудешь собственное имя.
Я хотела убить его взглядом. Ещё никогда и ни к кому у меня не было такой сильной ненависти, как к мужчине, стоявшему передо мной, и все же часть меня — наивная, глупая, слабая — любила его.
— Зачем тебе это надо? В нашем браке нег необходимости. Мы уже отдали им Лису, чтобы заключить перемирие. Зачем ты заставляешь меня выйти замуж? Почему ты не можешь позволить мне поступить в колледж и наслаждаться жизнью?
Отец скривил губы от отвращения.
— Отпустить в колледж? Ты правда такая дура? Ты станешь женой Тэхёна, будешь греть его постель и рожать ему детей. Точка. А теперь марш в свою комнату, пока моему терпению не пришел конец.
Лили проводила меня молящим взглядом.
Раньше Лиса не давала мне влипнуть в неприятности, теперь эту роль исполняла Лили. Если бы не она, я бы продолжила спор. Даже если отец изобьет меня, это всё равно не заставит меня передумать.
Я немедленно бросилась в свою в комнату, где сразу же схватилась за телефон и упала ничком на кровать. Быстро набрала номер Лисы, и после второго гудка она ответила.
При звуке ее голоса слёзы, которые я всё это время сдерживала, полились наружу. По крайней мере, наш ублюдочный папаша их не увидит.
— Лиса, — прошептала я, и слёзы побежали сильнее.
— Дженни, что случилось? Что произошло? Ты ранена?
— Отец отдаёт меня Тэхёна. — Слова прозвучали как приговор. Никто в остальном мире не понял бы их истинное значение. Я была словно предмет мебели, который можно было передать кому угодно.
— Что ты имеешь в виду — «он отдает тебя Тэхёну»?
— Сальваторе Витиелло говорил с отцом и сказал ему, что Тэхен хочет жениться на мне. И отец согласился!
— Отец говорил почему? Я не понимаю. Я уже в Нью-Йорке. Ему не нужно выдавать и тебя замуж в Семью.
— Я не знаю почему. Возможно, отец хочет наказать меня за вечное непослушание, за то, говорю все, что думаю. Он знает, как я презираю наших мужчин и как ненавижу Техёна. Он хочет видеть, как я страдаю.
— Это была не совсем правда. На самом деле я не испытывала ненависти к Тэхёну, по крайней мере, не больше, чем ко всем остальным мафиози. Я ненавидела его принципы, а также то, что он, ничего мне не сказав, попросил у отца моей руки, как будто моё мнение ничего не значило.
— О, Джианна. Мне так жаль! Я поговорю с Чонгуком, и, возможно, он сможет повлиять на Тэхёна.
— Лиса, не будь такой наивной. Чонгук знал все это время. Он — брат Тэхёна и будущий Дон. Такие дела не решаются без его участия.
— Когда они приняли решение?
После того, как я, словно дура, поцеловала его.
— Несколько недель назад, еще до моего при-езда. — Я не могла сказать ей, что это произошло на её свадьбе. Тогда Лиса обвинит себя в моей беде.
— Неужели он мог так поступить?! Я убью его.
Он знает, как сильно я люблю тебя. Знает, что я не допустила бы этого.
В эту минуту Лиса говорила совсем как я. И хотя моё сердце переполняла любовь к ней из-за ее готовности защитить меня, я не могла позволить ей рисковать. Может, Лиса этого и не видела, но Чонгук был монстром, и я не хотела, чтобы она пострадала. Только не из-за меня и не тогда, когда было уже слишком поздно.
— Не ввязывайся в неприятности из-за меня.
Слишком поздно в любом случае. Нью-Йорк и Чикаго ударили по рукам. Сделка заключена, и Тэхен не выпустит меня из своих лап.
Я знаю, что говорю. Даже если бы он передумал, то никогда бы этого не признал. Я всегда полагала, что смогу избежать брака, найти какую-го возможность поступить в колледж, обрести нормальную жизнь.
— Я хочу тебе помочь, но не знаю как, — несчастным голосом прошептала Лиса.
— Я люблю тебя, Лиса. Единственное, что мешает мне прямо сейчас вскрыть себе вены, — это осознание того, что благодаря моему браку с Тэхёном я буду жить в Нью-Йорке рядом с тобой.
Самоубийство никогда не казалось мне хорошим решением проблем, и ни разу в жизни я не чувство-вала себя настолько несчастной, чтобы отважиться на него.
Но иногда мне казалось, что это единственный доступный мне выбор. Только таким образом я разрушу планы отца, и тогда на самом деле всё закончится. Но положа руку на сердце я никогда такого не сделаю. Не смогу причинить боль сёстрам и брату и слишком цепляюсь за жизнь, несмотря ни на что.
— Дженни, ты самый сильный человек, которого я знаю. Обещай, что не наделаешь глупостей. Если ты что-нибудь с собой сотворишь, я не смогу с этим жить.
— Ты намного сильнее меня, Лиса. Говорю много лишнего, и у меня показная бравада, но ты несгибаема. Ты вышла замуж за Чонгука, ты живешь с таким человеком, как он. Я не думаю, что смогла бы это сделать.
Я не думаю, что смогу. Тогда, в Нью-Йорке, я заметила в глазах Тэхёна проблеск тьмы, когда он, желая осчастливить меня, предлагал убить напавшего на Лису человека.
А затем я встретилась с ним взглядом, когда он вышел, так же как и Чон, в окровавленной одежде. В это взгляде не было ни сожаления, ни вины. Иногда у меня создавалось впечатление, что он опаснее своего брата из-за того, что легко теряет контроль над собой.
— Мы разберёмся с этим, Дженни,—пообещала Лиса.
Я знала, что она ничего не сможет сделать.
~
В тот же вечер Тэхён грёбаный Вителло осме-лился позвонить мне, но я не взяла трубку. Ни за что в жизни я бы не стала с ним разговаривать. Особенно после того, что он сделал. Если он считает себя победителем, тогда ему стоит поразмыслить ещё разок.