Связанные ненавистью

Дженни:

— Ты такая красотка! — восхищённо воскликнула Лили, развалившись на моей кровати в гостевой спальне особняка
Витиелло в Хэмптонсе.

Спасибо хотя бы за то, что это не та же комната, которая была у меня в прошлый раз.

Я с трудом подавила дрожь, вспомнив о том дне и кровавой резне, свидетельницей которой я стала.

В отражении я увидела себя. Это платье выбирала для меня мать, потому что я наотрез отказалась идти с ней за покупками для моей помолвки.

Платье оказалось на удивление приличным, и в нем я не была похожа на шлюху. До сих пор с дрожью вспоминала, какое вызывающее платье они выбрали для Лисы на помолвку с Чонгуком.

Мое платье было моего любимого темно-зеленого цвета. Меня удивило, что мать знала обо мне такие подробности, или, может быть, ей тайком помогла Лили.

Расклешенная юбка прикрывала колени. Очень скромная. Возможно, отец думал, что я и так была испорченной девчонкой и не нуждалась в наряде шлюхи, чтобы еще сильнее подчеркнуть это.

— Я не понимаю, зачем им так утруждаться, — удивлялась я.

— Они же знают, что я не хочу праздновать свою помолвку с Тэхёном. Я вообще не хочу за него замуж.

— Такова традиция.
Лили нервно заламывала руки. Я подошла к ней и села рядом. Она даже не подняла глаз, но у нее задрожала нижняя губа.

— Эй, с тобой все хорошо?
Она едва качнула головой.

— Я знаю, что это глупо, но мне немного страшно.

— Ты боишься Чона, Тэхёна и Ромеро?
— Извини.

— За что ты извиняешься? — Я обняла ее. —
После того, что ты насмотрелась в сентябре, бояться их — совершенно естественно.
Она задрожала.

— Я не могу выкинуть это из головы. Мне почти каждую ночь снятся сны.
Практически каждую ночь в течение двух месяцев, прошедших с того дня, я просыпалась от ее криков, а потом она заползала ко мне в постель.

— Они тебя не тронут, Лили. Мы девушки, а им всегда хочется защитить нас от опасности.

— Довольно нелепо было петь им дифирамбы, но я была готова пойти на все, чтобы успокоить Лили.

— Я знаю. — Она глубоко вздохнула. — Надеюсь, я не слечу с катушек, как в прошлый раз. Отец очень разозлится, если я опять устрою сцену.

Я чмокнула ее в щеку.
— Этого не случится. Я буду рядом. И Лиса тоже. Все будет хорошо.

Раздался стук в дверь, но не успела я ответить, как Фаби заглянул в комнату, переводя взгляд с меня на Лили.

— Вы тут сплетничаете?

一 Да, — ответила Лили
— Нет! — одновременно с ней крикнула я.

Фаби, прищурившись, проскользнул в спальню. Он ужасно мило смотрелся в своем фраке.

— Отец послал меня передать, что все ждут.
— Брат расправил плечи, вздернув свой маленький подбородок вверх.

На прошлой неделе Фаби исполнилось десять, и через несколько лет он уже должен приступить к процессу инициации. Я была рада тому, что, вероятно, не смогу увидеть, как мой милый, добродушный братишка превратится в убийцу.

— Ты готова? — спросила я Лили. Она коротко кивнула, но ее глаза свидетельствовали о другом. Я слишком хорошо ее понимала.

Фаби потянул за свой воротничок, который казался тугим даже издали.
— Лили должна пойти со мной, чтобы ты вошла одна.

Лили замерла рядом со мной. Сегодня утром, едва мы ступили на порог особняка, она намертво вцепилась в меня.

Я не понимала, зачем Чонгуку с Тэхёном нужно было настаивать на праздновании в Нью-Йорке, тем более в том же месте, где Лили стала свидетелем того, как Ромеро с Тэхёном пытали русского, но как бы там ни было, сейчас уже слишком поздно.

Пока нам удавалось держаться от них всех подальше. Я еще даже не видела Лису.
— Ну уж нет, мне плевать, чего хочет отец. Мы с Лили спустимся вместе.

Фаби пожевал губу.
— Отец придет в ярость.

Я встала, потянув за собой Лили.
— Ничего, как-нибудь переживет. — Он не станет устраивать скандал на глазах у чужих. Повременит со своим наказанием, пока мы не вернемся в Чикаго.

Вместе с Лили и Фаби мы спустились вниз, и Лили с каждым шагом все сильнее сжимала мою руку. Когда мы проходили через холл, она кинула взгляд в коридор, который вел ко входу в подвал. Она задрожала. Со стороны гостиной раздавались голоса, и мы двинулись к двери.

Звук наших шагов эхом отражался от холодного мраморного пола. Пола, который два месяца назад был скользким от крови. Я постаралась забыть все то, что видела в тот день. Мне необходимо было сосредоточиться на сегодняшнем дне, если я не хочу, чтобы все закончилось хуже некуда.

Большого торжества не предполагалось, но были приглашены самые важные члены ньо-йоркской Семьи и Синдиката. Я настроилась быть сегодня паинькой. Не хотелось бы, чтобы отец заподозрил, что я планирую побег, и увеличил количество моих охранников.

Едва мы вошли в гостиную, я поняла, что могу распрощаться со своим планом. Лили коротко вскрикнула, вцепившись ногтями мне в ладонь. Отец беседовал с Данте Кавалларо, Чонгуком и Тэхёном.

Остальные мужчины, а также Лиса, моя мать и Нина Витиелло — мачеха Тэхёна — стояли вокруг них.

Едва завидев меня вместе с Лили, отец недовольно сощурился. Фаби поспешно к нему подошёл, и отец, сердито глядя на него, сквозь зубы принялся ему выговаривать.

Тэхён, одетый в черные брюки и белоснежную рубашку, пристально смотрел на меня.

— Дженни, — выдавил отец, — мы тебя уже заждались.

Все остановились в ожидании, что я подойду к отцу, так, чтобы он мог вручить меня Тэхёну, и я бы хотела это сделать, если бы не Лили — ее начало трясти рядом со мной при виде Тэхёна, Ромеро и Чона.

Она перевела на меня умоляющий взгляд. На ее лице промелькнула тень страха. Я не хотела, чтобы отец, а тем более остальные догадались, что она напугана. Отец разозлится. В таком состоянии он даже способен ее ударить, а Лили совсем ни к чему сейчас лишние потрясения. В последние несколько месяцев ей и так досталось.

Она оцепенела рядом со мной.
— Дженни, прекрати эту возню и иди сюда! — прорычал отец.

Ко мне подошла Лиса.
— В чем дело?

Мы переглянулись с Лили. Лисе мы так ничего и не рассказали, поэтому странное поведение Лили трудно будет объяснить.

— Долго рассказывать, — ответила я. — Можешь взять Лили за руку?

Но отцу это порядком надоело. Шагнув ко мне, он больно схватил меня за запястье и потащил к Тэхёну.

— Я сыт по горло твоей дерзостью. — Я едва не споткнулась на своих каблуках.

Тэхён притянул меня к себе, вынудив отца отпустить мою руку. С таким же выражением лица Тэхён смотрел на то, как меня пинает русский.

В этот момент я была рада сбежать от отцовской ярости и не стала отталкивать Тэхёна.

Лиса обняла Лили, и они принялись о чем-то тихо шушукаться. Я лишь надеялась на то, что у Лисы получится успокоить нашу сестру. Мне было невыносимо видеть Лили такой несчастной.

— Я знаю, с чем ты там возилась, — пробормотал Тэхён мне на ушко, пока надевал обручальное кольцо на палец.

— И что же ты знаешь?

— Ты помогала своей сестре.
Я выскользнула из его объятий.

— Мне бы не пришлось ей помогать, если бы она не боялась тебя.

Не похоже, чтобы Маттео раскаивался. Может, он не способен на сожаление.
— Я с ней поговорю.

— Держись от нее подальше, — прошипела я, но мой угрожающий тон показался ему смешным, и я взорвалась, повысив голос.

Меня не заботило, услышат ли остальные. — И покуда ты здесь, держись подальше и от меня тоже. Я не хочу иметь ничего общего с твоим гребаным миром.

К несчастью, меня услышал отец, как, по-видимому, и все присутствующие в комнате, и хотя Тэхён, кажется, не принял близко к сердцу мой взрыв эмоций, судя по отцовскому хмурому виду, наказание было неотвратимо.

У меня было такое чувство, что Тэхён смог бы его остановить, стоило мне только попросить его о помощи, но мне не хотелось быть в долгу перед Тэхёном. Я предпочту побои отца.