о чем молчит ласточка

Стоило Володе переступить порог, как в офисе повисла тишина: смолкли разговоры, работники попрятались за мониторами. Вставив ключ в замочную скважину, Володя сцепил зубы и отогнал от себя острое желание развернуться и наорать на кого-нибудь или на всех сразу. «Какого черта вы сверлите мне спину, как будто я прокаженный? Хотите что-то сказать - так говорите, а не шепчитесь!»

Глубоко вдохнув и медленно выдохнув, Володя повернулся к столу секретаря.

- Лера, Брагинский уже пришел?

- Нет, Владимир Львович, Дмитрия Викторовича еще не было.

- Ясно.

Володя хмыкнул. Значит, вот как - двенадцатый час, а тот даже не соизволил появиться на работе? Внутри клокотала ярость, вызывая желание сейчас же позвонить, выяснить отношения, поругаться, но Володя сам себя осадил. Важно сохранять лицо.

Полдня он старался не выходить из своего кабинета. Подумывал уже никуда не идти на обед, а заказать доставку, но в последний момент затихшая было ярость вспыхнула с новой силой. Какого черта он вообще должен сидеть в кабинете офиса собственной фирмы и прятаться от своих подчиненных, будто он и правда в чем-то перед ними виноват?

Уходя на обед в кафе, Володя дал Лере указания - так, чтобы слышал весь опенспейс:

- К моему возвращению подготовьте, пожалуйста, отчетность по ЧП. При необходимости звоните Брагинскому, он должен был сегодня все предоставить. И я не нашел согласование заказа по новым краскам, Ткаченко должен был положить мне его на стол еще вчера. Уточните у него, почему задача не выполнена? Произошло что-то, что позволяет сотрудникам нарушать сроки?

Несмотря на строгий тон Володи, Лера вдруг улыбнулась краем губ и кивнула:

- Все будет сделано, Владимир Львович!

В конце концов, Володя не совершил ничего противозаконного. А если кто-то из сотрудников считает, что Володя живет не так или не с тем человеком, - это проблемы прежде всего самого сотрудника.

Во время обеда на телефон пришло напоминание. Володя посмотрел на экран: «17 мая, завтра: день рождения Юры». Надо же, а Володя совсем забыл. Нужно обязательно придумать подарок, а вечером вместе с ним спланировать праздник.

Вернувшись в офис, Володя обнаружил у себя на столе согласование заказа от Ткаченко. Значит, нагоняй сработал. Володя все так же видел осуждающие и недоумевающие взгляды в свою сторону, но продолжал мысленно повторять, как мантру: его личная жизнь не касается ни одного из этих людей, они должны работать, он платит им за это деньги, а если Володина ориентация задевает кого-то настолько, что это мешает рабочему процессу, то он не собирается цепляться ни за одного из сотрудников.

- Лера, а что там с отчетом по ЧП?

- Не знаю, Владимир Львович. Отчет я уже составила, его осталось только распечатать, но нужна подпись Дмитрия Викторовича, да и акты по нарушениям тоже он делал. А до него не дозвониться.

Володя хмыкнул. Дело принимало интересный оборот. Он совершенно не понимал, на что рассчитывал Брагинский. Ссоры ссорами, но вина за обрушившуюся стену целиком и полностью на нем. К тому же он не дурак, он прекрасно знает, что, игнорируя, только усугубляет ситуацию.

- Ладно, Лера, сегодня давайте придержим этот отчет. Если от Брагинского не будет никаких вестей до завтрашнего обеда, то будем разбираться в суде.

Володя уехал с работы на час раньше, чтобы успеть до закрытия зайти в ювелирный. Он ломал голову, придумывая, что же подарить Юре. Очевиднее всего было бы выбрать нечто, связанное с музыкой, но Володя боялся, что очередные намеки на творчество могут усугубить Юрин кризис. Поэтому все же решил, что лучше будет подарить какую-нибудь безделушку, зато дорогую и красивую. Например, золотое украшение - чтобы подходило к Юриной сережке. Володя посмотрел кольца, но отмел эту идею: перстни выглядели пафосно и громоздко, а тонкие обручальные могли стать глупым намеком. Цепочки и подвески тоже, на Володин взгляд, не подходили - на красивой Юриной шее не хотелось видеть что-то лишнее. Оставались браслеты, и Володя долго ходил между витринами, высматривая подходящий. Выбор не радовал: сплошные тяжелые цепи, которые должны были подчеркнуть статус владельца, а не украсить руку. В четвертом по счету магазине Володя наконец увидел то, что искал, - аккуратный тонкий браслет из золота и платины. Живо представилось, как изящно он будет сидеть на Юрином запястье.

Наблюдая, как девушка за прилавком упаковывает покупку в красивую синюю коробочку, Володя пожалел, что из-за событий последних недель вспомнил о Юрином дне рождения только сегодня. Парой дней ранее он еще успел бы заказать гравировку, чтобы браслет был именной. Выходя из магазина в приподнятом настроении, Володя улыбнулся. Он надеялся, что Юре подарок понравится.

* * *

Герда встретила его во дворе дома - там же, где Володя, уходя с утра, ее и оставил. Почему собака сама не вернулась в дом, стало понятно уже через минуту: дверь оказалась захлопнута. Не закрыта на замок, но и не прикрыта, как обычно. Герда не смогла бы подцепить ее лапой. Юра захлопнул? Может, случайно?

В доме царила полная тишина. Ни шороха, ни звуков музыки из кабинета. Володя позвал:

- Юра? Я дома.

На кухне даже не было привычного бардака: посуда на своих местах, будто тот даже не обедал.

Володя поднялся к его кабинету - заперто на ключ.

- Какого черта? - буркнул себе под нос.

Если Юра куда-то ушел, то почему не предупредил? Не мог же он запереться изнутри - какой в этом смысл? Или все же мог?

Володя, недолго думая, достал из кармана телефон и набрал его номер. Звонок раздался из-за дверей кабинета, но трубку никто не взял. Сдерживаясь, чтобы не выматериться, Володя спустился в гостиную за запасными ключами.

Отперев дверь, он обнаружил Юру спящим. Тот лежал на диване, головой на подлокотнике, уронив ноги на пол. Рядом стояла пустая бутылка рома, а еще одна, початая, упала и разлилась лужей под диван. В кабинете царил полный бедлам: нотные листы, музыкальные диски и книги раскиданы, на крышке пианино - пустые чашки и кофейные следы.

- Твою мать... - прошипел Володя, чувствуя, как внутри все буквально заливает яростью.

Он подошел к Юре, грубо потряс его за плечо.

- Юра! Юр!

Тот никак не отреагировал, даже не шевельнулся.

Злость моментально сменилась беспокойством, Юра ведь даже не сопел. Он вообще дышит? Володя прислушался, склонился над ним, потрогал лоб и скулу. Почувствовав прикосновение, Юра все же скривился и фыркнул, но так и не проснулся.

Ведомый смутным подозрением, Володя громыхнул верхним ящиком стола, потом еще одним. В самом нижнем нашел прописанные врачом таблетки, выдохнул - нераспечатанные. Подумав, сунул себе их в карман - не хватало еще, чтобы Юра, забывшись, смешал таблетки с алкоголем. Володя уже совсем не был уверен в том, что у него хватит ума такого не сделать.

Выходя из кабинета, он снова обернулся на спящего Юру. Скривился и вздохнул, качая головой. Что же делать? Он же говорил, что ему нужно лечить депрессию, сходил к врачу, и вот...

Юра проснулся часа через три. Володя стоял у плиты, помешивал булькающий в кастрюльке куриный суп и исподлобья наблюдал за Юрой.

Тот молча налил себе воды, залпом осушил стакан, снова наполнил его и уселся за стол. Выглядел он крайне помятым и полуживым, и в другой раз Володя, может, и пожалел бы его, но не сегодня. Он со стуком поставил перед ним тарелку супа.

Юра поднял на него глаза, посмотрел с благодарностью, но, наткнувшись на Володин взгляд, отвернулся.

- Юра... - негромко позвал Володя. Он попытался смягчить тон, но злость так и лилась из него.

- Володь, не начинай, я тебя прошу, мне и так хреново...

- А мне что, думаешь, хорошо? - выпалил Володя. - Мне, думаешь, нравится приходить каждый день домой и видеть тебя пьяным и неадекватным? Я уже ничего не говорю про постоянный бардак и вонь алкоголя на весь дом! Юра, мы же договорились, ты же пообещал... А ты... Как я могу доверять тебе теперь?

- Володь, голова и без этого болит, мы можем отложить этот разговор на...

- Нет, не можем! - Володя понизил голос, но от этого в его голосе только прибавилось холодной ярости: - Сколько можно откладывать? Я устал видеть тебя таким, я не хочу видеть тебя таким, Юра! Ты же сходил к доктору, ты же решил лечиться, ты купил таблетки, так в чем проблема?

Юра резко отодвинул от себя тарелку супа и встал со стула. Ничего не говоря, подошел к шкафчику, где хранился подарочный алкоголь и Юрин ром. Рома там не оказалось.

- А где?.. - Юра растерянно обернулся.

- Что «где»?

- Мой ром. У меня была еще бутылка.

- Я не знаю. Может, ты все выпил и забыл?

- Какого хрена, Володя? - Юра повысил голос. - Ты что, спрятал мой ром?

- Нет! Но, останься он там, так бы и сделал! Потому что это уже ни в какие ворота не лезет, Юра! Ты пьешь и даже не помнишь сколько!

Тот посмотрел на него, прищурившись, но вдруг пожал плечами, развернулся и потянулся за бутылкой коллекционного коньяка, стоящего в углу шкафчика, - давний подарок одного из клиентов фирмы.

- Нет! - Володя подскочил к нему. - Не смей!

Юра откупорил плотную крышку.

- Тебе коньяка жалко, что ли?

Володя попытался выхватить у него из рук бутылку, но Юра неожиданно крепко вцепился в нее.

- Мне тебя жалко!

Юра потянул на себя. Мгновение - и осколки бутылки разлетелись по кафельному полу в луже резко пахнущего алкоголя.

- Вот черт. Все же придется идти в магазин, - разочарованно протянул Юра, развернулся и направился к лестнице на второй этаж.

Володя нагнал его у ступенек, схватил за локоть.

- Я запрещаю приносить алкоголь в мой дом!

Юра, хмыкнув, пожал плечами:

- Ладно. Тогда буду пить на улице.

- Никуда ты не пойдешь! - прорычал Володя и дернул Юру на себя, не давая уйти. Тот вырвал руку.

- И что ты сделаешь? Запрешь меня?

- Если это поможет тебе бросить пить, то да!

- Я тебе что, собака? Хочешь на цепь меня посадить и выпускать по команде?

- Если это поможет тебе, - снова повторил Володя.

- Не поможет! Я человек, у меня есть право...

- Да ты не похож на человека! - перебил его Володя. Схватил за плечи, подтащил к зеркалу, поставил к нему лицом. - Посмотри на себя! Разве так выглядит человек, Юра? Нет, так выглядит ничтожество...

Он осекся, поймав в зеркале потускневший взгляд Юры. Тот поджал губы, резко вдохнул, будто его ударили под дых. Володя еще сильнее стиснул его плечи, но Юра выкрутился, рванул в сторону.

Володя попытался заключить его в объятия, но тот дернулся в его руках и прошипел:

- Пошел ты к черту.

- Я не хотел...

- Пошел... ты... к черту! - Он вывернулся, отпихнул от себя Володю и стал подниматься по лестнице.

Глядя на его сгорбленную спину, взлохмаченные волосы и дрожащую руку, что держалась за перила, Володя пожалел о сказанном - зачем он так с ним, зачем так грубо?

- Юра, стой!

Тот остановился.

- Что? - не оборачиваясь, спросил он.

- Прости. Я правда не хотел! Куда ты?

- Спать.

- На диване опять? Тебе там не место...

- А где мое место, Володя? В будке Герды?

- Нет, в моей кровати, рядом со мной. Пожалуйста, хватит спать по отдельности. Я скучаю, мне тебя не хватает.

- Я же ничтожество. Зачем тебе рядом такой, как я?

И он ушел наверх, даже не обернувшись. Володя покачал головой, потер руками лицо. А ведь он собирался обсудить с Юрой, как отмечать его день рождения...

Лежа в кровати, Володя пожалел, что не взял тогда рецепт у Игоря. Снотворное закончилось, а простое успокоительное не помогало. Он проворочался в кровати почти до утра, прислушиваясь к звукам в доме. Вдруг Юра все-таки придет? Нет. Он даже ни разу не спустился на кухню попить воды. Володя переживал за него - он ведь так ничего и не поел.

Он прокручивал в голове куски их ссоры. В какие-то минуты сон таки приходил - душная тяжелая дрема, сквозь которую он снова и снова слышал Юрин равнодушный голос и свой - ледяной.

«Хочешь на цепь меня посадить?!»

«Так выглядит ничтожество! Ты выглядишь как ничтожество!»

И, выныривая из этого марева, Володя отчаянно тянулся к Юре - встать с кровати, подняться наверх, обнять его. Но продолжал лежать, понимая, что он наверняка заперся в кабинете, а ломиться к нему посреди ночи - только провоцировать новую ссору.

Утром Юра не спустился к завтраку. Володя, собравшись уже на работу, поднялся к нему. После вечернего скандала он теперь не знал, как попросить прощения, а тем более - как поздравить Юру. Володя безрезультатно подергал ручку двери.

- Юра, я не хочу опять врываться к тебе без спроса, но ты хоть подай признаки жизни. С тобой все в порядке?

За дверью послышался шорох. Через полминуты щелкнул замок - Юра приоткрыл дверь. Выглядел он еще хуже, чем вчера, - помятый, с опухшими покрасневшими глазами, всклокоченный и сонный. Володе сразу же захотелось обнять его, затащить в душ, вымыть, накормить и уложить спать в чистую мягкую постель. Но Юра не дал ему сделать навстречу и шага - придержал дверь, оставив только небольшую щель.

- Как видишь, со мной не все в порядке, но я живой.

- Юра, чем тебе...

- Не надо мне помогать, - оборвал его Юра. - Иди на работу.

И Володя не посмел ему перечить - будет ведь только хуже. А тем более не смог выдавить слова поздравлений, которые прозвучали бы сейчас как насмешка. Он лишь сказал:

- Я приготовил завтрак, а в холодильнике стоит суп. Поешь, пожалуйста, ты со вчерашнего дня голодный.

Юра захлопнул дверь.

Спускаясь по лестнице, Володя чувствовал, как внутри все раздирает от боли. Юра закрылся от него - и физически, и морально. Володя наговорил ему гадостей, и, сколько бы теперь ни раскаивался, слов обратно не возьмешь. Он не знал, что делать. Он боялся за Юру. Боялся, что, стоит уехать на работу, как тот тут же пойдет в магазин. Ему же плохо, у него жуткое похмелье, и ему нужно выпить, чтобы полегчало, и так по кругу, а это прямой путь к запою. Да что там - Юра уже ушел в запой.

Володя положил коробочку с браслетом на видное место - на кухонный стол, рядом с чайником. Вертя в руках пустой бумажный лист, долго думал, написать пожелание или попросить прощения. Глупо делать это так, будто он боится поговорить. В итоге Володя не придумал ничего лучше надписи: «С днем рождения, Юрочка». А все остальное он скажет ему лично.

Но, глядя на оставленный на столе подарок, Володя все еще сомневался. Может, вообще не идти на работу? Съездить в магазин, купить торт, устроить праздник, а заодно проследить, чтобы Юра не пошел за ромом? А какой смысл? Как Володя его удержит, если тот захочет пойти? Силой?

Володя вертел в руках связку ключей, стоя у ворот участка. Обычно он закрывал их на задвижку, чтобы Юра мог спокойно выходить не только во внутренний двор, но и за территорию. Но сейчас, глубоко вздохнув, он запер ворота на ключ. Будет лучше, если Юра не сможет выйти из дома.

* * *

Сегодня Брагинский явился. Зашел к Володе в кабинет перед обедом, бросил ему на стол недостающие в отчете о ЧП акты. Тот их молча просмотрел и протянул обратно:

- Отдай Лере, нужно прикрепить к папке. И подпиши у нее ордера на компенсацию ущерба.

Как ни странно, Брагинский даже спорить не стал. Вообще слова лишнего не проронил. Володю так и подмывало спросить, какого черта он вчера не пришел на работу и почему до сих пор не принес обещанное заявление на увольнение. Но осадил себя: не стоит усугублять ситуацию и, уподобляясь ему, мешать личные эмоции с работой.

А личных эмоций у Брагинского было хоть отбавляй - он смотрел косо, то и дело кривил губы и всем своим видом показывал, как ему неприятно находиться рядом с Володей. Стало даже забавно - надо же, как человека может взбудоражить то, к чему он не имеет совершенно никакого отношения. Например, с кем спит Володя. Была бы это девушка, Брагинский только порадовался бы, а потом забыл бы через день.

После обеда постучалась Лера.

- Я подшила отчет по ЧП, осталось только подписать.

- Хорошо. - Володя кивнул, забирая у нее папку.

- Еще утром пришли согласования по маркетингу, я проверила, нашла недоработки и отправила переделывать. К вечеру должны вернуть.

- Хорошо. Спасибо, Лера, вы... вы замечательный секретарь.

- Владимир Львович, - обычно серьезная и сдержанная, Лера вдруг смущенно опустила взгляд, - простите за личный вопрос, но сотрудники распустили слухи о вас и вашем друге и теперь спрашивают меня. Что мне отвечать?

На мгновение Володю изнутри обдало холодом - неужели все-таки не удастся избежать этих неудобных вопросов?

- Мне все равно. Отвечайте то, что считаете нужным.

- Тогда я буду говорить... что это не их собачье дело.

Володя резко поднял голову, посмотрел на нее прищурившись, улыбнулся.

- Мне нравится такая формулировка.

Щеки Леры залились краской.

- А что вы сами думаете об этом? - спросил Володя. - Кроме того, что это не ваше дело, разумеется?

- Ну, - она пожала плечами, - я давно догадывалась об этом. У нас в офисе столько красивых женщин, а вы всегда были как кремень, так что... я надеюсь, что у вас с вашим другом все будет хорошо.

- Спасибо, Лера, - выдохнул Володя и впервые в жизни обратился к ней на «ты»: - Ты всегда была отличным сотрудником, но оказалось, что и человек замечательный. Мне приятно с тобой работать.

- И мне с вами, Владимир Львович, - улыбнулась та.

* * *

На обратном пути Володя купил торт и стал обдумывать, что скажет Юре по возвращении. Когда он подъехал к дому, на улице уже смеркалось, но в окнах не горел свет. Володя открыл ворота ключами, вздохнул спокойно - Юра не выходил. А с другой стороны, куда бы он делся? Странно, но и Герды нигде видно не было.

В доме царила мертвая тишина - еще мертвее, чем вчера.

Володя поднялся наверх - дверь в кабинет оказалась открыта. Внутри как будто прошел ураган: все шкафы распахнуты, вещи разбросаны по полу, ящики стола выдвинуты, на диване валялся халат. Володя окликнул Юру, но в кабинете его явно не было - не спрятался же он? Тогда Володя позвал Герду. Тишина.

Куда они оба могли деться из закрытого дома? Чувствуя накатывающую панику, Володя схватил телефон, набрал Юру и вздрогнул от неожиданности - по кабинету разнесся рингтон, его телефон лежал на столе под кипой бумаг.

Володю вмиг охватила всепоглощающая паника. Он снова позвал Юру, затем еще раз, громче, и еще раз, еще громче.

А вдруг он что-то с собой сделал? У него же депрессия, ему ведь совсем плохо, а Володя запер его в доме! Одного!

Володя побежал в ванную. Пусто. И на кухне, и в зале. Он искал везде: спустился в подвал, заглянул в кладовку, посмотрел в недостроенных комнатах второго этажа, даже шкафы пооткрывал. Юры нигде не было.

Володя выбежал во двор. Замер на веранде дома, схватился за косяк, ощущая, что еще немного - и его снова накроет паническая атака. Вцепившись в дверную ручку, он глубоко вздохнул и медленно выдохнул, заставляя себя успокоиться. Постарался думать логически.

Герды тоже нет, значит, Юра ушел куда-то с ней. Но куда, если ворота участка закрыты? Володя медленно обошел дом по кругу, внимательно оглядываясь. Ну не через забор же Юра перелез, в самом деле? Забор, ворота... Калитка! Володя бросился в угол двора - туда, где за кустами дикого винограда виднелась открытая калитка к соседям.

И, будто услышав его протяжный выдох, по ту сторону забора тявкнула Герда. Володя сперва даже себе не поверил - может, все-таки Найда?

Он скомандовал: «Ко мне!» - и через полминуты увидел несущуюся ему навстречу собаку. Ну хотя бы с ней все хорошо.

- Герда, где Юра?

Та гавкнула на него и посмотрела с любопытством.

- Герда! Ищи Юру!

Та снова гавкнула, развернулась и понеслась в сторону соседского дома. Идя следом за ней, Володя пытался понять, как Юра смог открыть эту калитку, ведь она запиралась на ключ.

Володя дошел до веранды. Найда узнала его и приветливо тявкнула, звякнув цепью. Володя вдавил кнопку дверного звонка, услышал, как в глубине дома раздалась веселенькая трель. Открыли только с третьего раза. Сергей как-то очень странно улыбнулся и медленно протянул:

- Ой, Влади-имир! Доброго денечка тебе...

- Уже вечер, Сергей. Ты не видел моего... друга? Нигде не могу его найти, а калитка открыта, да и Герда тут.

Сергей моргнул, кивнул и, развернувшись, позвал его за собой. Володя шел за ним, слушая тихое бормотание:

- А я гулял по саду, смотрю - сосед новый. Ну вот разговорились, хороший Юрий человек, да. Талантливый, музыкант... Поговорили с ним об искусстве, общие темы обнаружили.

Володя спокойно выдохнул - Юра нашелся.

Володя не раз бывал в соседском доме: иногда Татьяна просила купить и привезти из города корм, изредка звала на чай, а Володя не мог отказать - неудобно. Но он помнил, что внутри всегда было чисто и опрятно. Но не сейчас. Все окна оказались занавешены шторами, в углу зала на тумбочке шумел телевизор, а еще было так накурено, что у Володи запершило в горле. Взгляд невольно зацепился за валяющиеся то тут, то там бутылки - из-под дорогого коньяка, хорошей водки, виски. На столике у телевизора стояла пепельница, полная окурков, а к застоявшемуся сигаретному дыму примешивался запах перегара и еще чего-то сладковато-травянистого.

Юра полулежал в кресле. Откинувшись на подголовник, он, почти не моргая, смотрел в потолок. В его пальцах тлел окурок сигареты, наверх поднималась тонкая струйка дыма.

Володя ошарашенно смотрел на него.

- Какого... - Он закашлялся, едва вдохнув ртом.

Сергей тронул его за предплечье.

- Тс-с... Ну что ты, Владимир, - протянул он. - Не мешай человеку отдыхать.

А Юра даже не отреагировал ни на появление Володи, ни на голос, ни на кашель.

- Что с ним? - накинулся Володя на Сергея. - Он совсем упился?

Тот отмахнулся и начал глупо смеяться.

- Юрий вдохнул немного... природы. Не переживай, он просто расслабляется. Хочешь, и тебе забью?

Сергей плюхнулся на диван, потянулся к лежащему на столике свертку фольги.

До Володи наконец дошло.

- Ты что, его накурил?!

- Ну да, немного. - Сергей медленно поднял на него взгляд.

- Ты вообще нормальный?

- Ну... - Он покрутил рукой в воздухе. - Нормальный - это вообще риторическое понятие. Вот ты, например, в какой-то степени тоже ненормальный. Все мы в какой-то степени ненормальные, кто-то больше, кто-то меньше.

Сергей говорил раздражающе неторопливо, тянул гласные и нес какую-то околесицу. Володя готов был взорваться от клокочущей внутри злости.

- Нахрена?

- Что нахрена? - Сергей почесал затылок. - Я уже потерял нить нашего разговора. Ты ведь что-то про Сократа говорил?

- Я говорю, кто тебя просил давать Юре эту гадость?!

- А... - Сергей кивнул.

- Володя, ну что за истерика на ровном месте? - вдруг раздался Юрин голос. Володя посмотрел на него - тот сидел как сидел, все так же неподвижно, и пялился в потолок. - Никто никого ни к чему не принуждал. Сережа предложил, я не стал отказываться. Все прекрасно.

- Во-о-от, - протянул Сергей, подняв указательный палец вверх.

Володя, склонившись над Юрой, заглянул ему в глаза. Потряс за плечо.

- Юра. Юр, пойдем отсюда.

- Куда? - Он сфокусировал взгляд на Володином лице и внезапно улыбнулся - совершенно по-доброму. - Опять хочешь меня закрыть? - А потом поднял руку и потряс перед Володиными глазами браслетом на запястье. - Один наручник уже купил. Когда второй подаришь?

Володе стало жутко. Ледяной тон Юриного голоса слишком расходился с милой улыбкой, играющей на его губах.

- Нет, Юра, нет. Прости, я не...

- Ладно, пойдем, - вдруг согласился Юра.

Он резко встал, сделал пару шагов, пошатнулся. Володя успел его подхватить. Юра хихикнул:

- Не, нормально. Сейчас сориентируюсь.

Пока шли до дома, той же дорогой через задний двор и калитку, Юру пробило поболтать. Он весело рассказывал, и, если не знать, откуда Володя его только что забрал, можно было бы даже подумать, что с Юрой все в полном порядке.

- Его жена уехала куда-то, я что-то забыл, вроде бы в отпуск. А этот в запой ушел. А потом бухать ему надоело, он травки достал. Во дед дает, я даже позавидовал. Немного, потому что на самом деле там нечему завидовать, знаешь, он мне свои картины показывал - такие пустышки. Те, что у него стоят там, в доме, не продаются, говорит. А показал мне те, что при совке рисовал и продавал, - там классные картины. Нет, не шедевры, но в них хотя бы есть какой-то смысл. Говорили с ним. Выгорел человек настолько, что обратно уже не вернется. Рисует натюрморты какие-то. Не то чтобы я разбираюсь, но вроде вижу, что техника есть, но, знаешь... Такие пустые картины. Не то что раньше, раньше, он мне показывал, были лучше, рисовал хотя бы со смыслом...

Володя открыл двери дома, Юра зашел следом, навалился спиной на стену.

- Ты повторяешься, Юр, - сказал Володя, присаживаясь перед ним на корточки, чтобы расшнуровать его ботинки. Поднялся на ноги, объяснил: - Сергей и сейчас продает картины - рисует на заказ, просто почти все деньги пропивает.

- Да, на заказ рисует, хорошо рисует, но никакого смысла во всем этом нет... Он и сам не видит никакого смысла. - Юра говорил это будто не Володе, а пустоте перед собой. И вдруг начал сползать по стенке - подогнулись колени, он осел, обнял себя за плечи руками. - Выгорел, знаешь, да так, что вернуться обратно уже невозможно. Потому что никакого смысла во всем этом... нет.

- Юр! - Володя, испугавшись, попытался поднять его - подхватил под мышки, потянул наверх, но тот повис на нем, как тряпичная кукла.

Володя опустился на пол, закинул на себя Юрины руки, обнял его. Тот уперся подбородком ему в плечо, продолжая бормотать одно и то же про выгорание и бессмысленность.

- Юра, перестань. Это не про тебя. Сергей сам виноват, сам себя довел до этого, ты не такой. У тебя есть я, и я помогу тебе, слышишь?

Юра не слышал. Володя продолжал его уговаривать. Поднял, наконец поставил на ноги. Юра особо не сопротивлялся, позволил довести себя до кровати и кое-как усадить.

Володя не знал, чем помочь. Если с пьяным человеком при токсикозе было понятно, что делать: таблетки, холодный душ, - то как привести в чувство укуренного?

- Юр, тебе плохо? - спросил Володя, стаскивая с него одежду.

Тот помотал головой, потом кивнул.

- Тошнит? Голова кружится?

- Не-а. Нормально.

Он упал щекой на подушку и застыл, глядя перед собой стеклянным взглядом. Володя сел на пол рядом с ним, погладил по волосам.

- Юр?

- М?

- Что мне для тебя сделать?

- Ничего. - Юра медленно моргнул. - Ты и так делаешь для меня бесконечно много... Это я, я сам же все просираю.

- Юра, нет. - Он погладил его по щеке костяшками пальцев. - Юрочка...

Тот молчал. И будто спал, только с открытыми глазами. Володя смотрел на него и чувствовал, как накатывает паника - так же, как раньше: волной ужаса, страхом, леденящим оцепенением и удушьем. Внутри все онемело, сердце будто сжали шипованной перчаткой, стало трудно дышать.

Это он довел Юру до такого. Это он виноват. Он запер его. Не сегодня, а еще несколько месяцев назад, когда Юра только приехал. Он ограничил его свободу кабинетом, усадил за пианино, которое сам же, без Юриного согласия, купил. Он привязал его к себе, потому что знал, что Юра любит, а значит, не уйдет. Идеальная цепь.

Володя попытался вдохнуть ртом, но горло будто затянуло пленкой - воздух не проходил. Он ударил себя в грудь.

Юра смотрел в пустоту, полуприкрыв глаза, и даже не обратил внимания на Володины телодвижения.

До дрожи напрягая мышцы, Володя заставил себя подняться и бросился в ванную. Как был, в рубашке и брюках, шагнул в душевую кабину и крутанул кран. Кожу обожгло прохладой, остатки холодной воды в трубах моментально сменились кипятком, и в следующее мгновение его обожгло уже по-настоящему.

Володя не смог сдержать крика. Вывалился из кабинки, едва не упал, поскользнувшись на мокром кафеле. Краем глаза ухватил свое жалкое отражение в зеркале - насквозь мокрый, в липнущей к телу одежде, с безумным взглядом. «Ну и кто теперь ничтожество, Вова?» - будто спрашивало отражение.

Володя с опаской заглянул в комнату - Юра так и лежал на боку. Все-таки уснул и ничего не услышал? Ну и хорошо...

Паника отпустила, но легче не стало.

Володя сдирал с себя мокрые вещи, матерясь сквозь зубы. Вот он - единственный способ справиться с собой? По-другому он и не может. Он был уверен, что с появлением Юры в его жизни окончательно избавился от тяги к самоистязанию, но нет. Это безумие, эта гадость все еще жила внутри.

Совершенно разбитый, Володя доплелся до кровати и упал на подушку. Глядя в Юрину спину, еле слышно прошептал:

- С днем рождения, Юр. Отличный у тебя получился праздник.