Вечер под золотым светом
Милан медленно погружался в вечер.
Фонари один за другим зажигались, отражаясь в витринах, превращая улицы в сверкающую мозаику света и тени
Леона Моретти шла вперёд, ведя Лоренцо за руку, словно показывая: «Следуй, или останешься позади»
— Сегодня ты особенно опасно хороша, — прошептала Лоренцо, слегка прижимаясь к ней
— Опасность — моя стихия, — улыбнулась Леона
— Но с тобой она становится интереснее
— Значит, я должна благодарить себя за то, что ты сегодня решила быть милой?
— Ехидно спросила Лоренцо
— Нет, — ответила Леона, — за это нужно благодарить город
Он сегодня скучает без моего присутствия
Они шли по узким улочкам, где мелькали старинные двери и витрины
Лоренцо, как всегда, замечала всё: странные скульптуры, яркие граффити и почти незаметные детали города
— Думаю, эти фигурки идеально подойдут для твоей коллекции «оружие для доминирования над миром», — сказала она с ухмылкой
— Только если ты будешь главным свидетелем моей победы, — ответила Леона, играя с её рукой.
На мостике над каналом вода отражала огни города
Леона прижала Лоренцо к себе, пальцы скользили по её руке.
— Ты когда-нибудь думала, что я могу быть слишком опасна? — спросила Лоренцо, улыбаясь
— Иногда, — ответила Леона, — но именно это делает тебя сексуальной
— Сексуальной? Я думала, это называется «легкая потенциальная угроза для жизни»
Когда они вошли в арт-бутик, их встретил Энрико Моретти — младший брат Леоны, 28 лет, гей, харизматичный, обаятельный и немного театральный
Он был высоким и стройным, с лёгкой загорелой кожей и блестящими глазами, в которых играла озорная искра.
Его одежда сочетала стиль и художественную эксцентричность: джинсы, яркая рубашка с жилетом и необычные аксессуары, каждый элемент которого подчёркивал его харизму.
— Ах, вот вы где! — воскликнул Энрико с широкой улыбкой
— Я думал, что вы затерялись в Милане навсегда
— Мы всего лишь проверяли твою продуктивность, — подколола Леона, — а то мне казалось, твои скульптуры сами себя создают
Энрико взял скульптуру, размахнул ею в воздухе и театрально произнёс:
— Идеальная игрушка для тебя, Леона!
— Игрушка? — усмехнулась она
— Если это игра, я люблю выигрывать
— Тогда приготовься проиграть, — бросила Лоренцо, подмигнув
— Вы двое такие драматичные, — продолжил Энрико, — что иногда мне кажется, будто я живу в театре
— И это плохо? — ехидно спросила Леона
— Нет, — улыбнулся он, — мне нравится быть вашим саркастическим комментатором
Они направились к небольшой площади, где играли уличные музыканты
Лоренцо шепнула Леоне:
— Если бы я была музыкантом, ты бы меня слушала?
Или пыталась бы подчинить даже скрипку?
— Наверное, попросила бы, чтобы скрипка была острой, как твой язык, — улыбнулась Леона
Энрико не удержался:
— Осторожно, девочки, ваши шутки могут стать причиной международного конфликта! — сказал он, размахивая руками, словно дирижируя оркестром из прохожих
Пока они шли дальше, Леона слегка поддразнила Лоренцо:
— Ты всегда так болтаешь?
— Нет, — ответила Лоренцо, — только когда рядом кто-то, кто способен меня раздражать... и это приятно
— Отлично, — усмехнулась Леона, — значит, ты готова к аду моего присутствия)
В кафе с террасой Лоренцо играла ложкой с десертом, бросая крошки на соседние столики, и Леона хмыкнула:
— Ты везде видишь возможности для проделок.
— А кто-то должен учить тебя расслабляться, — ответила Лоренцо с хитринкой.
— Учусь терпению... или просто наблюдаю, как ты смеёшься, — усмехнулась Леона.
Энрико присел рядом, бросив колкость:
— Похоже, у вас мини-битва за крошки
Могу быть судьёй?
— Только если готов к фальстарту, — сказала Лоренцо, подсовывая ему ложку.
— Я предупреждал! — вскрикнул Энрико, притворно падая на стул, — вы слишком опасны для общественной морали
Возвращаясь домой, они шли по тихим улочкам, смеясь и обмениваясь колкостями
На каждом шагу Милан открывал свои маленькие тайны: яркие граффити, скрытые дворики, аромат кофе и свежего хлеба.
В пентхаусе снова царила магия: мягкий свет ламп, тихий звон бокалов, музыка из кабинета.
Леона прижала Лоренцо к себе на балконе.
— Здесь всё иначе, — прошептала Лоренцо.
— Именно так и должно быть, — ответила Леона
— Здесь нет правил, кроме тех, что мы сами создаём
— Отлично, — ухмыльнулась Лоренцо, — значит, я могу планировать свои проделки
Энрико стоял рядом с лёгкой ироничной усмешкой, словно знал все их секреты и был готов добавить свою колкость в любой момент
Ночь медленно поглощала день, и Дом Льва вновь стал местом, где страсть, доверие, игра и юмор переплетались, создавая живую, сверкающую эмоциями жизнь.