Подслушано

Айзека нет в школе уже две недели, на звонки он и не отвечает, и на сообщения тоже. Я чувствую себя виноватой из-за того, что не могу нормально с ним поговорить. Сегодня я снова хочу пойти домой к Айзеку в надежде, что в этот раз его мать придет с работы и откроет мне.
У учителя спросила, почему его нет, но сказал, что заболел. Либо врет, либо не знает, если бы Айз заболел, то написала бы мне. Подруги и друзья спрашивают, почему его нет. Я же, мать вашу, его девушка и всё знаю.
До его дома идти долго, на такси денег нет, а маршрутку ждать долго. Поэтому решаю пойти пешком. Спустя минут 30 я дохожу до его подъезда, заходя туда, сажусь на лестницу напротив двери Айзека.
Айз живёт с мамой, после развода мать замкнулась в себе, мало разговаривает и необщительная. Отец Айзека, Николай Константинович, изменил ей, променял на молодую девушку. Мать Айзека, Валентина, хорошая женщина, но она не верит, что Айзек меня по-настоящему любит, и как раз-таки она и стала мне говорить про то, что мы не подходим друг другу: «Тоня, посмотри на него, он молодой, красивый и богатый парень. Пойми, он уедет в Москву, а ты здесь останешься. Ну у тебя нет денег, понимаешь? Ты хорошая и красивая девочка, но пойми, я тебе помогаю». По началу я ей не верила, но вскоре я правда поняла, что так и будет. У меня нет будущего, а у него есть.
Также Айз хочет, чтобы я к нему переехала, хотел ключ от квартиры дать, но я отказалась, хотя сейчас я об этом жалею. Я его очень люблю, вспоминая о нем, по моему телу разливается теплое чувство, которое греет меня, как тело Айзека. Я хочу быть с ним, но не могу, здесь я сгнию, а он уедет, даже если я с ним перееду, там будет много красивых девушек, и он в них точно влюбится, а меня бросит, и что тогда я буду делать в огромном городе, где у меня нет ни друзей, ни знакомых. Слёзы медленно вытикают из моих глаз, быстрым взмахом руки я их вытираю.
По лестнице я слышу шаги и вижу Валентину Ивановну. Вскакиваю с лестницы и улыбаюсь. 

- Здравствуйте. 

- Здравствуй, Тонечка.

Я стою перед Валентиной Ивановной, мамой Айзека, и пытаюсь понять, что происходит. Она смотрит на меня с удивлением и растерянностью. На ней белая рубашка, заправленная в длинную юбку, которая заканчивается чуть выше колен. Тёмные короткие волосы слегка растрёпаны.

- Я к Айзеку. И можете сказать, что с ним случилось? 

- Тонь, прости, но я не могу. 

- В смысле? Можете меня впустить? Я хочу с ним поговорить. 

- Его нет дома. Он уехал. Не знаю, когда он будет дома. 

- Где он? 

-Тоня, я не могу тебе сказать. Подожди его здесь, ладно? Хочешь чаю или кофе?

-Нет, спасибо, не нужно.

Я снимаю обувь и надеваю свои любимые тапочки, которые привезла из дома месяц назад. Они очень удобные.

Я сажусь в кресло, а Валентина Ивановна начинает что-то готовить на кухне.

Спустя час я смотрю глупые видео на телефоне, и тут вдруг мама Айзека садится рядом со мной на диван и включает телевизор. Идёт передача про животных.

Ещё через час она начинает нервно теребить свою юбку.

-Тоня, а родители не будут волноваться?

-Нет, Валентина Ивановна, не будут. Я предупредила маму. Можно я останусь у вас на ночь?

Она смотрит на меня с сомнением, но потом кивает.

- Хорошо, спи здесь. Я пойду в душ. Если Айзек придёт, скажи ему, что ужин в холодильнике.

Валентина Ивановна уже помылась и помогла мне постелить постель. Она дала мне пижаму Айзека и легла спать.

Я не могу уснуть, жду, когда он придёт, но глаза закрываются. Вскоре я засыпаю. 

Не знаю, сколько прошло времени, но я слышу хлопок входной двери, я подскакиваю и подхожу. На пороге стоит Айзек, глаза не привыкли к темноте, снова его фигуру и дрожащие руки я могу увидеть. Таким я его видела только один раз, когда его родители развелись и мать пыталась покончить с собой. Я медленно подхожу к нему, он смотрит на меня, снимает обувь, глаза постепенно привыкают к темноте, и я могу увидеть грязь на его кедах. 

- Тоня? Что ты здесь делаешь? 

Его голос дрожит, он глубоко вдыхает и продолжает. 

- Прости меня. Я должен был сказать, что не приду в школу. 

- Айз, что случилось? 

- Тоня, ничего, правда. Ты сама как? Брат не психует? Мать там с ума не сошла окончательно?

- Помедленнее. Всё хорошо. Что с тобой? 

- А с тобой? Почему ты на меня злилась, Тоня? Я как-то обидел тебя? Если ты из-за этой... Мэри, да? Ну то прости. Это идиотка сама мне под мотоцикл бросилась.

- Айз, я... 

Сказать ему, что нам стоит расстаться? Что без меня ему будет лучше? Нет, сейчас не стоит, ему плохо. Если я скажу, то станет хуже, я подхожу, обнимаю его за шею и целую в щеку. 

- Всё хорошо, вспылила просто, день был плохой, мать психовала. Вот и взбесилась. 

- Понял, может, погуляем или дома посидим? Как хочешь? 

- Пойдем, не знаю, на улицу. 

Я быстро накидываю кеды также быстро, как и он. Мы выходим из подъезда, спускаемся по лестнице, перепрыгивая ступеньки. Оказавшись на улице, смотрим друг на друга тупо. 

- Айз, прошу, скажи, что случилось. 

- Не могу. 

- Почему? 

Он молчит. У него опухли глаза, он будто бы похудел. Взгляд пустой. Выпил? Навряд ли, не пахнет ни сигаретами, ни алкоголем. Наркотики, возможно, но Айз не такой. 

- Прошу, Айз, я никому не скажу. 

- Прошу, Тонь, 

- Что, Айз? Мой голос срывается на крик, я не могу больше сдерживать раздражение. Злость кипит в моем теле. 

- Лисёнок, прошу, успокойся. Я скажу. 

- Ну? 

- Я виноват в смерти человека.

Что? Мои зрачки увеличиваются от удивления, рот приоткрывается, и я не понимаю, правда ли это, хотя по его эмоциям и так понятно, что не врет. 

- Никому не говори. Ладно, Тонь, я доверяю тебе. 

- Конечно, я не скажу. А в чем ты именно виноват? 

- Я... Помнишь Влада? С гонок. Весёлый такой. 

- Да, помню, конечно. А что такое?

- Понимаешь, у нас гонки были, и... Он выпил, а знал об этом только я, Влад мне в открытую сказал про это. Понимаешь? Если бы я сказал «Нет», то Влад был бы жив, по злился бы на меня, но был бы, БЛЯТЬ, ЖИВ. ПОНИМАЕШЬ, ТОНЬ? ОН БЫЛ КЛАССНЫМ ПАРНЕМ, ПОНИМАЕШЬ? Я... Я виноват. У него мать больна, серьезно. Она похоронила родного сына и сама слегла после похорон, буквально через 3 дня инфаркт. Я виноват. Я тебе помочь не могу, матери тоже. Я сволочь, Тонь. 

Его глаза. Они красные, полны невыплаканных слез. Он сидит на лавке, я сажусь к нему. Моё тело содрогается от холода, видя это, Айз снимает толстовку и протягивает мне, быстро надев, я вижу его руки, они все в царапинах? Глубоких. 

- Тоня, я мудак и отвратительный. Прости, что вообще это говорю, у тебя и так в жизни полный пиздец. Прости. 

Его ногти впиваются в кожу, капли крови на его руках.

- Айзек! Не делай так. 

Я легонько бью его по руке, которая впилась в другую. 

- А... Прости. 

- Айз, ты очень, очень хороший. Я тебя безумно люблю, и это хорошо, что ты поделился со мной этим, я ценю это. 

Я нежно целую его в потрескавшиеся и искусанные сухие губы. 

- Лисёнок, может, ты ко мне переедешь? Так будет лучше и тебе, и мне. 

Я долго молчу, собираясь с мыслями, и киваю головой в знак согласия. 

*****

Девушка, лежа в кровати, вздрагивает от внезапного сообщения. 

Привет, котик. Помнишь Влада? С гонок который, ну кучерявый, курящий такой. Ну короче, он умер, я на его похоронах был. Там было много людей, даже Айз был, грустный такой. Хотя мы все были на соревнованиях, и, скорее всего, Айзек видел Влада последним, жесть, скажи? 

А и ещё прикинь, спустя там дня два-три его мать сдохла. Пиздец, короче. Только ты никому, а то мне достанется. Люблю, скоро буду, жди. 

Читая это, на лице девушки появилась злобная ухмылка, она знала, что сделает с этой информацией.

Ребят спасибо что читаете! Мне очень приятно, если не сложно, то поставьте звёздочку и оставьте комментарий! Так же у меня есть ТГК https://t.me/popkapollii