•Тонкая грань•
Элиза прекратила смотреть на гостя , и начала трапезу.
Ужин проходил спокойно, все разговоры были поверхностными, ничего интересного.
Только при каждой возможности Лизи и Лия обсуждали что-то между собой и каждый раз наблюдали за красивой фигурой, которая трапезничала. Каждый кусочек, который он съедал, казался им чем-то экстравагантным.
Но всё же Лизу всё время что-то настораживало, было непонятно, что именно.
Она подняла взгляд и вскоре снова опустила его — на неё пристально смотрел тот человек, не сводя глаз. Он рассматривал её с ног до головы, через маску это было незаметно, но Элиза чувствовала покалывания по всему телу.
Сквозь тишину хриплым голосом прозвучал вопрос:
— Лорд Савьер Аренсберг, а где же ваш сын? Я давно хотел познакомиться с вашим наследником.
По Савьеру пробежал холодок, собравшись с мыслями, он сообщил, что сын находится за горницей, он хочет постичь больших высот и в данный момент учится в благородном колледже Рифернс.
Резким движением высокий господин встал, поблагодарил всех за ужин и сказал, что хочет отдохнуть в своих покоях после долгой дороги.
— Дорогуша, сходи, проводи Господина наверх! — с нежной улыбкой сказала Кэтрин.
Так всегда происходит при гостях: внешне изобилие и порядок, а на самом деле в других случаях Кэтрин уже могла истерить и кидаться тарелками, которые потом пришлось бы убирать час.
Близняшки фыркнули — похоже, не только они, но и каждая леди хотела оказаться ближе к нему, чем на метр.
Элиза неохотно согласилась — выбора у неё почти не было.
Поклонившись родителям, она подошла к господину:
— Что ж, пойдемте за мной, я вас провожу.
Молодой человек отпустил всех своих людей и направился за ней по пятам.
Элиза шла впереди, его фигура была очень высокой — тяжело было понять, насколько, но было очевидно, что он наклоняется, только чтобы пройти через дверь.
Его шаги были неслышными и мягкими, он словно подстраивался под её шаг.
Её шаги были громкими и тяжелыми из-за высоких каблуков, иногда скрипел пол. По сторонам коридора стояли свечи, которые отбрасывали мягкий свет на вещи вокруг.
Наконец они дошли до нужной комнаты.
Он благодарно кивнул головой, вошёл в спальню и закрыл дверь перед носом Элизы.
С удивлённым лицом она повернулась в сторону своей комнаты и быстрым шагом почти бегом направилась туда, сняв белые с чёрными узорами туфли.
Закрыв за собой дверь, она зашла в свою комнату, пропитанную сыростью, села на кровать с потрёпанными простынями, и устало хлопнула глазами. Легким движением она уже была под одеялом, тихо сопя — день вымотал её сильно.
Рассвет
Солнце медленно восходило, показывая свою обжигающую натуру.
Лучики солнца коснулись её лица через окно, в комнате стало светло и комфортно, совсем иначе, чем ночью — темно и мрачно.
Элиза медленно просыпалась, с стоном потянулась и наконец села на кровать. Увидев время, она как пуля оделась и побежала выполнять все поручения.
Под вечер она была очень усталой.
Кэтрин запретила ей появляться на глазах у господина и заставила работать в два раза больше, чем обычно. Хорошо, что хоть наняла вчерашних работниц, чтобы убрать остатки обеда — иначе Элиза бы не справилась, не хватило бы сил.
Наконец она смогла посетить своё озеро Нива. Она всегда очень скучала по этому месту, ведь оно наполняло её силами и воодушевляло двигаться дальше.
Она прошлась вдоль реки и села возле самого большого дерева, чьи длинные ветки свисали вниз, так что Элизу совсем не было видно. Там она чувствовала себя как дома — словно это дерево человек, который защитит её от всех бед.
Невзначай она задремала. В этот момент стало темнеть, над озером начали летать светлячки.
Где-то в темноте послышались шаги, и хрустнула ветка. Элиза проснулась, сжалась от страха в комок и села ближе к дереву.
В темноте показался силуэт, она начала думать, кто это может быть — ведь о её тайном месте в лесу знала только она, другие не могли интересоваться этим.
Случайно она дотронулась до длинной и толстой ветки, взяла её в руки и стала ждать, когда появится незваный гость.
Медленными шагами очертания приближались всё ближе. Не сдержавшись, Элиза рывком встала, подошла ближе и замахнулась на высокую фигуру, закрыв глаза и закричав.
В тот же момент кто-то схватил ветку. Раздался голос, похожий на эхо...
X (неизвестный персонаж):
— Мисс? Однако, вижу, вы уже во многих ситуациях умеете постоять за себя.
Он улыбнулся ехидной улыбкой и зажёг керосиновую лампу.
Испуганно она спросила:
— Г-господин?
Он явно был доволен ситуацией:
— Как вы тут очутились?
— Задам вам встречный вопрос: как вы одна в лесу, госпожа?
— Я... я... — она не могла подобрать слова, не хотела, чтобы кто-то узнал о её убежище, но, подумав, решила, что он никому не расскажет — ей казалось, ему это неинтересно.
— Это моё любимое место, когда я устаю или хочу спокойно провести время — я всегда прихожу сюда. Это место успокаивает и дарит частичку радости, — сказала она с искренностью, словно даже лес почувствовал её восхищение.
Господин молча слушал, не перебивая, наблюдая за её лучезарной улыбкой и сверкающими глазами. Его мысли заставили отвернуться.
Он заговорил нежным голосом:
— И правда прекрасное место...
— Господин я хочу поблагодарить вас за спасение мальчика. Не знаю, что бы с ним случилось, если бы не вы... Спасибо вам за Эндрио, господин.
В этот момент в нём боролись сомнения и тёплые чувства — трудно было понять, что творилось у него в голове.
Он лишь молча кивнул на её слова.
Понизив голос, она решила спросить:
— Господин, никто не хочет раскрывать, кто вы такой. Было бы разумно представиться друг другу.
Он задумчиво дотронулся до подбородка, размышляя.
— Деймон Равенхолл, — наконец сказал он.
Элиза на секунду застыла, пытаясь понять, правильно ли услышала.
Стоять так неподобающим образом перед статным господином — нет, Великим Герцогом!
О нём ходили слухи по всей Империи, разлетавшиеся как мухи.
Какие слухи только не ходили о нём... волк в овечьей шкуре, герой чужих битв и чужих постелей, безжалостный на поле боя и не менее опасный в зале приёмов.
— Господин, уже довольно поздно, пойдемте, я провожу вас до спальни, а сама пойду принимать ванну, — быстро сказала она, решив что может сказать что-то лишнего.
Это слишком опасно для меня, я не могу допустить, чтобы он узнал, что здесь считают меня служанкой иначе буду лёгкой добычей, в голове у неё крутились мысли без остановки.
Он согласился, и они шли молча, не задавая друг другу вопросов.
Медленно, любовались всем вокруг, и вот они дошли до комнаты. Время пролетело быстро.
Элиза поспешно сделала поклон и уже хотела уйти, как молодой господин резко взял её за руку и притянул к себе.
Он навис над ухом и шепотом сказал:
— Не хочешь провести со мной ночь? Я хорошо заплачу, могу дать столько денег, что тебе хватит на всю жизнь. Ты здесь не дочь, а служанка — я могу избавить тебя от этого клейма...
Хриплым и бездушным голосом он произнёс это, и в тот же момент с громким звуком получил пощечину.
Голову его откинуло в сторону от удара, он был готов ответить, но, увидев гнев и обиду в её глазах, покрасневшие щёки и потоки слёз, отпустил её и зашёл в комнату.
Элиза не смогла удержаться на ногах от такого унижения, упала на колени и тихо начала плакать, захлёбываясь слезами.
Она пришла в себя, когда силы на слёзы иссякли, и, безвольная, встала и, как пьяная, стала держаться за стены и ползти к своей комнате.
Сев на кровать, долго смотрела в одну точку, не понимая, чем заслужила такое обращение.
Она не просто держалась за руки, она даже не влюблялась — была невинной, как ангелочек, которого хочется только лелеять.
— Даже Великий Герцог решил воспользоваться мной, зная моё шаткое положение в семье... Мне двадцать, но я не из тех женщин, что работают в борделе, — прошептала она с огромной печалью, открывая витрину.
Из глубины ящика она вынула небольшой старинный кулон на тонкой цепочке. Осторожно раскрыв его, Элиза взглянула на крошечную, чуть выцветшую фотографию женщины с добрым, но печальным взглядом.
— Это всё, что у меня осталось от неё... — прошептала она одними губами.
Когда-то этот кулон нашли при ней, когда подбросили к дверям детского приюта. С тех пор он стал её единственным воспоминанием, и тем, что согревало сердце в самые тёмные дни.
На утро
Проснулась с болью в висках, глаза опухли от слёз. Умылась и надела ободранное платье.
Спрятав чувства глубоко внутри, она спустилась вниз на кухню. Было очень рано, все, скорее всего, спали.
Она знала, что теперь все в доме ходят вокруг этого Лорда на цыпочках, стараясь угодить, будто он сам Император. Готовы были хоть пятки ему вылизывать, лишь бы тот бросил взгляд.
— Чем он вообще так хорош? — сжав зубы, думала Элиза. — Беспечный дамский угодник... Считает, что весь мир можно купить, будто женская честь — товар.
Она ощущала отвращение. После того, что он сказал, его улыбки казались особенно мерзкими, а каждый взгляд — как вызов.
— Он бы не приехал в такую глушь без причины... слишком много загадок. И слишком мало ответов. — Она повернулась к окну, пытаясь успокоиться, но в груди всё ещё бушевало.
— Ну что, за дело! — сказала она себе пытаясь не думать о отвратительных вещах.
Элиза готовила изумительные блюда — любой, кто не знал, кто она такая, подумал бы, что перед ним имперский повар.
Она накрыла на стол, разложила еду, и размышляла, не рассекут ли ей руку за то, что она ударила высокопоставленного господина.
Направляясь к двери, она резко ударилась об что-то твёрдое.
На мгновение замерев в недоумении, она подняла глаза — перед ней стоял он.
— Долго ещё будешь ко мне прижиматься? — с насмешливой улыбкой бросил Герцог.
Элиза оттолкнула его, намереваясь пройти мимо, но он вновь схватил её за руку.
— Мадам, прошу прощения за вчерашнее, — проговорил он. — Я, похоже, всё неправильно понял.
— Какую ещё ситуацию, господин? — твёрдо, с лёгкой дрожью в голосе спросила она, не отводя взгляда.
— Я подумал, что вы, как и прочие дамы, начнёте выказывать ко мне расположение. Но, заметив, что вы не проявляете ни малейших признаков интереса, решил, что, быть может, вы ждёте, чтобы я сделал первый шаг. Это показалось мне заманчивым — впервые кто-то столь долго оставался недоступным.
— Вы черствый человек, это просто невыносимо! Не все девушки будут за вами бегать, тем более у вас нет никакого такта к даме. Вы уже второй раз берёте меня за руку без разрешения, и даже без перчаток! Вы меня унизили, и мне больше нечего вам сказать. Будьте добры отпустить мою руку! — со злостью проговорила она и отшвырнула его руку, уходя прочь.
Как мог молодой герцог так себя вести? Дамы дают руку без перчаток только если она — его невеста или жена, а в крайнем случае — в знак признания в любви. Для него это, наверное, ничего не значило, а для Элизы это было слишком личное и даже интимное.
Ходя по поместью, она не могла выбросить его из головы.
— Кто он вообще? Что за человек скрывается за этой маской?
Господи...
Внизу раздался голос Савьера — значит, начался обед.
У неё много дел а в голове — только он.
Сколько ещё он будет в этом доме? Сколько ещё ей придётся терпеть его мрачное молчание и странные взгляды?
—Надо собраться. Итак... что я о нём знаю?
Первое. Мои приёмные родители буквально пресмыкаются перед ним. Они перед ним заискивают, как будто он не гость, а повелитель. Их будто подменили.
Второе. Он всё время в маске. Всё. Время. Что он там прячет? Лицо? Или свою сущность?
Третье. Его никто не называет по имени. Ни «господин Деймон», ни «Герцог Равенхолл», ни чёрт с рогами. Просто Господин. Его словно боятся называть.
Четвёртое. Он может вести себя, как последний мерзавец, и всё равно не делает ничего в ответ на мою «наглость». Почему? Что за игра? Он что, проверяет меня?
Пятое. Он пугающе спокойный. Слишком спокойный. Словно вообще не чувствует эмоций. А его голос... будто ледяная вода.
Шестое. Самое страшное — мне кажется, я его знаю. Не знаю откуда, не знаю как, но... внутри всё сжимается, когда он рядом.
Пока никого нет, нужно зайти к нему в спальню, может, найду какие-то документы.
Она тихо подошла, удостоверившись, что все гвардейцы находятся внизу и охраняют господина.
Немного высунула голову из-за угла — никого не было, путь чист.
Она вынырнула из укрытия и побежала к двери.
Дверь была закрыта, но в таких случаях другим не везло — она научилась открывать двери скрипкой, потому что часто её запирали в подвале детского приюта.
Прислушавшись к звукам, защёлкала дверь и открыла её.
— У меня примерно ещё есть 20 минут, — подумала она.
Начала всё осматривать, стараясь вернуть вещи на место, чтобы никто ничего не заподозрил.
Время шло, а ничего не нашла. Она уже отчаялась и села на пол, размышляя, где могли спрятать ценные документы.
И тут ей в голову пришла идея — проверить картины. Обычно в таких местах есть потайные ячейки.
Она стала рассматривать картины и одна показалась ей очень странной — она не сочеталась с интерьером, её нельзя было заменить.
В то же время она смогла открыть картину — она была плотно прикреплена к стене.
Внутри она нашла несколько документов и начала читать внимательно.
— Герцог Деймон Равенхолл.
Дата рождения: 1786 год
Настоящее имя: Эдвард А....
Дата рождения: 1784 год
Сейчас ему 24 года по имперскому календарю.
— Ч-что..? А...?!?