Флешбек о первом знакомстве
Меня переполняют радостные эмоции. Позавчера мои страдания на немецком заводе закончились, вместе с войной. Скоро начнутся празднества. Казалось, страдания были в прошлой жизни. Всё почти окончено. Из когда то мощной ОСИ осталась только Японская Империя. Все договоры о капитуляции подписаны. Их подписывал уже не сам Рейх, а ФРГ, его старший сын, которого я не по наслышке знал как вспыльчивого нахала. Сейчас он сидит взаперти, тоже было и его младшим братом.
Мы с отцом идём по коридору. Наши шаги гулко отдаются в тишине коридора. Как вдруг из комнаты слышим крики. Мы не успеваем и пальцем пошевелить, как из комнаты громко хлопнув дверью выбегает США с перекошенным от гнева лицом.
- Переговоры не увенчались успехом, как я вижу. С усмешкой говорит отец, когда старший сын Британии удаляется.
- Может, я попробую? Предлагаю я.
- Ну иди.
Я захожу в комнату и закрываю за собой дверь. Ну комната как комната. Шкаф, книжная полка, кровать с железными прутьями, письменный стол, на котором беспорядочно лежат бумажки, и стул, который должен был стоять у стола, но стоит у окна.
- Я же сказал, ничего говорить я тебе не бу... Говорит полу сидевший полу лежащий на кровати парень, отрываясь от чтения книги. - Ты чего, ещё один переговорщик от Британии? Пусть даже не пытается. Если нет, то добро пожаловать, я ГДР.
- Ага, я Росс.
- Ты типо сын СССР?
- Да... А что?
- Ну слава богу не Британии, а то с такими уродами как этот США я возиться больше не собираюсь.
- ГДР, слушай, я пришёл что бы.... Ну, тебе наверное больно осознавать что твой отец умер и...
- Мне больно осознавать то, что по его приказу погибли и пострадали миллионы людей. И ты я вижу тоже.
Никогда я не любил его особо, да и он меня тоже. С мелким всё таскался. Серьёзно отвечает ГДР убирая книгу.
- Мелкий это кто?
- Да брат младший. Я его последний раз видел позавчера. Отец его позвал к себе, потом гарнизоны ворвались и... Ну больше я его и не видел.
- Ага, понятно. А расскажи о своей семье поподробнее. Это уже начинает походить на допрос.
- Ну, чего тут говорить, отца моего вы все знаете, мать я сам не знаю, ФРГ старший брат, Гера младший, вот и весь сказ.
- Угу. Из совершеннолетних родственников только брат?
- Да, но куда угодно только не к нему. ГДР презрительно фыркает. - Да чего мы обо мне да обо мне, давай о тебе что-ли?
- Ну.... Я старший сын СССР. Моя мама утонула в деревне, деда я своего не знал, отца моего ты тоже знаешь, у меня четырнадцать братьев и сестёр...
- Сколько? Четырнадцать?! Ладно, продолжай.
- Так вот, все они мне сводные. Ну типо отец у нас один, а матери разные. Жили жили себе, а тут война. Мы с Укропом с отцом на фронт, я в плен попал, Укроп свободным до воевал. На этом... Чëртовом заводе, с Польшей познакомился...
- Ты его тоже знаешь? Ах да. Во второй раз перебивает меня ГДР.
- Дальше... Я не могу говорить, иначе сдохну от апоплексического удара. Только покажу. - И я разматываю бинты. - Ты сам понимаешь. Мне сказали, что папа умер... Я надеялся лишь на оставшихся союзников. Но случилось чудо. Ну для меня чудо. Отец пришёл и забрал нас с Польшей с этого ужасного завода. И теперь я сижу здесь и сейчас.
- Мда.... Уж. Нет, закрой эти шрамы обратно, я не могу... Как же страшно осознавать, что твой отец совершает преступление против всего человечества.
- Ладно... Мне пора идти. Говорю я.
- Приятно было познакомиться..
- Пока... И Росс! Я оборачиваюсь. - Найдите Геру, пожалуйста.
- Мы сделаем всё возможное. Отвечаю я и выхожу из комнаты.
На обеде.
Столовую освещает полуденное солнце. За большим столом сидят все победители.
- Слушай, я не слышал криков, когда ты вёл переговоры с этим немецким при... США недоговаривает.
- Во первых, он не такой, каким ты его увидел и услышал, во вторых, иногда всё можно решить и без криков. Спокойно отвечаю я доедая свою порцию.
- Да как ты черт возьми это делаешь!!!!
- США, он прав. Говорит Британия сыну, который надменно смотрит в пустоту.