Истории Haikyuu

Пейринг: Осаму/читатель; упоминание Атсуму/читатель.

Предупреждения: таймскип!; упоминание полиаморных отношений; незащищенный секс; секс в одежде; быстрый секс; подлое нападение со спины; засосы; ласковые обращения; оттягивание оргазма; дразнилка Саму.

·˚ ₊˚ˑ ·˚ ₊˚ˑ ·˚ ₊˚ˑ ·˚ ₊˚ˑ ·˚ ₊˚ˑ

Мерный звук бегущей воды успокаивает, дарит ощущение прохлады на руках и белого шума в голове.

Ты легкими движениями ополаскиваешь очередную тарелку и укладываешь её рядом с такими же округлыми сестричками-тарелками. Бесконечный день в ресторане окончен, вывеска на двери гласит, что вы уже закрыты, а в теле копится приятная усталость после целого дня на ногах.

Всё-таки, Осаму прирождённый управленец: каждый уголок в Онигири Мия пахнет уютом и кропотливой работой, каждое блюдо пропитано ярким вкусом и свежестью ингредиентов, а Саму сияет ярче солнца, когда с головой окунается в своё дело.

— Спасибо, детка, — сзади пристраивается крепкое мужское тело, а талию окутывают сильные руки, — Не знаю, чтоб я без тебя делал.

Осаму благодарно трется носом о твой затылок и мягко целует волосы, прижимаясь ближе.

Решение помочь любимому в его ресторане пришло к тебе спонтанно — просто, проснувшись утром в пустой постели, без привычного тепла Атсуму, который не так давно уехал на соревнования в другую страну, и без чувства тяжести руки Осаму на бедре, который уже как два часа пахал на работе, ты поняла, что ещё один день без них не протянешь.

И, если к Тсуму попасть никак нельзя, — то Онигири Мия был под боком.

— Ты практически всю работу делал в одиночку, — мылишь столовые приборы, чувствуя, как горячее дыхание мужчины щекочет шею, — Моя помощь почти не потребовалась.

Саму в ответ что-то неразборчиво мычит и оставляет несколько поцелуев на твоей коже.

— Ты была рядом. Это — самая большая помощь для меня.

Руки бывшего волейболиста мягко гладят бока и живот, пока ты домываешь остатки посуды. Он льнет к тебе сильнее, не переставая водить губами по открытым участкам плеч — куда только дотянется, лишь бы коснуться родного тела.

Его всего почти трясёт от усталости, от бесконечных дней, проведённых на работе, от недолгого сна и лёгкого волнения из-за отсутствия Тсуму рядом. Но сейчас тебя хочется целовать больше, чем спать или позвонить неугомонному брату.

Из-за открытия ресторана у него почти не осталось времени на вот такую простую ласку, мягкие поцелуи и трепетное желание внутри.

— Саму, — ты ополаскиваешь последнюю вилку, омываешь руки и выключаешь воду, замечая, как к ягодицам притираются мужские бёдра, а чужое растущее возбуждение отчётливо ощущается сквозь слои вашей одежды, — Са-а-аму, прекрати. Потерпи до дома.

— Я просто целую свою прекрасную девушку, — он мажет губами по изгибу шеи, осторожно прихватывая кожу у самого её основания, а ты уже чувствуешь, как ноги начинают предательски дрожать. Опираешься мокрыми руками о край раковины, неосознанно подставляясь под уверенные действия Осаму. Рвано трешься о выпирающий бугорок на его штанах, позволяя ему оставлять на коже яркие засосы.

Они оба — жуткие собственники. Что Атсуму, что Осаму. И ни один не упускает возможности оставить на тебе побольше своих отметин.

Он опускает руку ниже, прихватывая край твоего лёгкого летнего платья, которое ты нацепила на себя впопыхах: лишь бы поскорее добраться до ресторана любимого, пока не начался наплыв клиентов.

— Твоё «просто целую» уж очень напоминает «собираюсь взять прям тут», — ткань подчиняется мягким движениям младшего Мии, который тянет её вверх, оголяя округлые ягодицы, обтянутые кружевными трусиками, — До дома пятнадцать минут езды. Потерпи чуть-чуть.

У тебя самой начинает сосать под ложечкой, настолько сильно хочется почувствовать горячую плоть внутри, но надо всё-таки чутка поупрямиться, а то эти два наглеца в конец распоясаются. И так творят, что вздумают, чего только стоит тот случай с видео-звонком, а как почувствуют полную свободу — всё, пиши пропало, прощай возможность спокойно ходить и сидеть.

— Ммм, — довольное мычание срывается с губ Саму, когда он замечает, как ты, в противовес своим словам, ответно двигаешь бёдрами, — Мы быстро.

Хочешь сказать ещё что-нибудь, продолжая растягивать терпелку любимого, но тот оказывается быстрее — нагибает тебя над пустой раковинной, торопливо отодвигая ткать трусиков в сторону, так, чтобы было видно сочащуюся промежность.

— Как я же ты.. красивая, — он тянет воздух сквозь сжатые зубы, чувствуя, как собственное возбуждения болезненно упирается в шов боксеров и жёсткую молнию штанов.

Одна мужская рука опускается на поясницу, придерживая подол платья, чтобы оно не закрывало обзор, а другая касается влажных половых губ, размазывая естественную смазку по нежной коже. Тело прошибает током и ты до побелевших костяшек вцепляешься в гладкие края раковины, двигаясь навстречу дразнящим ласкам.

А Саму, кажется, нарочито растягивает удовольствие — играет с тобой, наплевав на жгучее желание войти поскорее.

Отыгрывается, сука, за тот звонок, когда он был лишь сторонним наблюдателем через экран ноутбука, а близнец вовсю упивался твоей близостью.

— Саму.. — ты откровенно скулишь, чувствуя, как длинные пальцы проходятся вокруг входа, мягко надавливают, но тут же исчезают, переключаясь обратно на клитор, — Саму, пожалуйста..

— М? — непонимающе тянет мужчина, — Что «пожалуйста», детка?

Иногда Осаму бывает похуже своего братца — становится в сотню раз противнее и в тысячу раз игривее. Стоит только уделить кому-то из них особое внимание, как другой сразу же начинает капризничать.

Как дети малые, ей-богу.

Ты рвано произносишь что-то, отдаленно напоминающее «трахни уже меня!» и слышишь довольную усмешку за спиной и тихий шорох одежды, после чего ощущаешь горячую крупную головку у самого входа. Секунда — и стенки влагалища распирает толстый член, заполняя так хорошо и правильно.

Мия с ходу переключается на быстрый темп: вколачивается в тебя, утробно рыча. Пошлые звуки шлепков и влажного хлюпанья заполняют пустующее помещение ресторана, отскакивая от стен. Коленки в конец подгибаются, но Саму вовремя хватает твои бёдра, удерживая на месте. Движется так, будто это ваш самый первый раз — когда хотелось всего и сразу, так ещё и с Тсуму делиться надо было.

А Мия делиться не любят.

Время теряется в резких движениях Саму и твоих протяжных стонах. Проходит, определённо, больше пятнадцати минут, пока вы окончательно не растворяетесь друг в друге.

Осаму делает несколько завершающих толчков — сильных и быстрых, выбивая из тебя остатки разума. Эйфория накрывает с головой, дрожь наслаждения пробивает всё тело насквозь, отупляя сознание и заставляя сердце загнано биться в груди.

На секунду всё вокруг замирает, а низ живота скручивает сладкий спазм, взрываясь внутри десятками ярких фейерверков.

Мужчина вовремя отступает, пачкая семенем твои ягодницы и край многострадального платья. Низко стонет и притирается обратно, устало прислоняясь к тебе.

Вашу идиллию прерывает короткий звук входящего сообщения. Саму недовольно бурчит и, наконец, отлепляется от тебя, отыскивая в кармане приспущенных штанов телефон.

Входящее сообщение от придурок Тсуму💩💕

оаоаоао, меня отпустили после матча пораньше!!!! я взял билет на ближайший рейс, так что через несколько часов буду дома!!!! соскучился по вам безумно, что аж яйца звенят😭😭 как там наш ангел???

Кажется, это было только начало.

https://t.me/zamanixawrite