Глава 2
Макс
Ужасный день! Я едва дышу в тесном костюме, удавленный собственным галстуком, с нелепой улыбкой, выражающей вселенское счастье. Бред. И почему женщины не понимают, что свадьба заставляет мужчин нервничать, не потому что мы не хотим жениться на них или боимся за свою драгоценную свободу, а совсем-совсем по другим причинам.
На что похож день бракосочетания?
Если смотреть глазами женщины – лучший момент в жизни, когда она самая прекрасная, самая счастливая, самая-пресамая, в окружении цветов и подарков, но и, да... где-то есть жених, но он – так, приложение к сказочной принцессе.
Я вижу свадьбу и остальные события, с ней связанные в несколько другом ракурсе. Нас обделили. Реально. Может, за то, что рожать приходится женщинам, и за то, что у нас нет критических дней.
Свадьба, это третье 8 марта. Именно третье. Считаем. Первое – это официальное 8 марта. Второе – 14 февраля, всем известный день Святого Валентина. Ну, и третье, самое главное – свадебное торжество.
Никому не интересно, как чувствует себя жених, все смотрят на невесту.
И я... я тоже смотрю на нее. И начинаю понимать других. Тех, кто не заметил или забыл обо мне.
Я никогда не увижу ее такой сверкающей, сияющей и цветущей. Она, несомненно, счастлива, и мне приятно осознавать, что я сделал ее такой.
Пусть этот день не кончается....
***
Анжелика
Самый счастливый день в моей жизни!
Хочется обнять весь мир и прокричать о своем счастье. Радость в душе мешается со страхом. Не хочу просыпаться, боюсь, что все это сон. Скорость, с которой меняется моя жизнь, не может не настораживать.
Я кружусь в своем белом платье, чувствуя себя владычицей мира.
Я смотрю на своего мужа, без пяти минут мужа, и изнутри поднимается удушливая волна жара. Максимилиан Эванс самый красивый мужчина в мире. И он мой муж. Почти.
Церемония проходит, как во сне. Мы смотрим друг на друга, не скрывая улыбок. Мне кажется, что я впервые вижу его по-настоящему живым. Конечно, он напряжен, как и все женихи на свадьбах. Но я вижу его глаза, и они не пустые, не холодные. В них мое отражение.
Сейчас я верю – он любит меня.
И вот самые главные слова произнесены.
Свершилось!
Я встречаю его губы, ловлю улыбку, прячу в тайниках души. Этот миг навсегда останется с нами, даже, если все остальное умрет, растворится, рассеется, как сон. Слезы наворачиваются на глаза, я смаргиваю их, но не стыжусь. Пусть видят – я счастлива. Пусть завидуют.
Одного беглого взгляда, брошенного на гостей, хватает, чтобы понять – Макс пригласил весь свой офисный цветник. И эти шикарные блондинки переминаются с ноги на ногу, опираясь на невзрачных спутников, смотрят на меня с недоумением и толикой злорадства, недоумевая, как мне удалось то, что не смогла ни одна из них.
Я вижу бледное, но искреннее и любящее лицо Милы. Она не одобряет мой выбор, но никогда не выскажет вслух, чтобы не обидеть и не уменьшить моей радости. Мила – лучшая подруга в мире.
Больше всех удивляет Эдвард Эванс. Он напряжен и расстроен. Я знаю, что Эдвард любит нас обоих, но почему-то недоволен нашим решением. Когда-нибудь я выпытаю правду. Сейчас ничего не хочу знать.
Мы принимаем поздравления, играет музыка, светит солнце, хрусталь на столах под шатрами сверкает и ждет гостей. Никогда не видела столько цветов. Неужели люди могут думать о еде в такой день?
Мы занимаем почетные места за столами, и начинается самая скучная часть. Тосты и конкурсы. Гостям натерпится напиться. Макс сжимает мою руку, я смотрю только на него, не обращая внимания на окружающее меня веселье.
– Помнишь свой день рождения? – спрашивает муж. Мой муж. Я расплываюсь в улыбке, его взгляд скользит по моим обнаженным плечам. Мы думаем об одном и том же. Я уверена.
– Да, конечно, – я забыла, на самом деле давно забыла про все на свете. И когда это было? В прошлой жизни.
– Сейчас ты намного свободнее себя чувствуешь, – заметил Макс. Боже, о чем он? Я пью шампанское, в недоумении хмуря брови. – Тебе нравится внимание?
– Мне нравишься ты, – отвечаю я. Кончиками пальцев провожу по его щеке, быстро целую в губы, замечая, как темнеет синева его глаз. Продолжаю нашептывать. – Хочу признаться, что с утра уже мечтаю о брачной ночи. Кстати, ты так и не сказал, куда мы поедем после праздника.
– Ты будешь довольна, – Макс туманно улыбнулся, – тебя ждет самая волшебная брачная ночь.
– Еще волшебнее, чем обычно? – тихо спросила я. Макс сжал мою ладошку, подушечкой большого пальца провел по внутренней стороне запястья. У меня аж волоски на затылке встали дыбом. Мы улыбнулись друг другу интимно, как сговорившиеся любовники.
Я, наконец, обратила внимание на гостей и ведущего. Многие уже чуток захмелели, кто-то танцевал. Мила болтала с высоким стильным парнем. Совершенно случайно мой взгляд остановился на высокой фигуре под деревом, в отдалении от свадебных шатров.
– Ник, – удивленно вырвалось у меня.
Это был он – Никита Кравченко. В строгом костюме стального цвета и с букетом белых орхидей. Смотрел на меня. Может быть, уже давно. Пришел поздравить, но не осмелился подойти. Макс рядом со мной заметно напрягся. Я не хотела сцен. Не время и не место. И повода нет.
– Я должна поздороваться, – прошептала я мужу. Он смотрел мне в глаза, не моргая.
– Ничего ты не должна, – бросил Макс, не скрывая раздражения.
– Как вежливая хозяйка праздника я....
– Иди, – не дал мне договорить.
– Ты не обидишься?
– Иди, я сказал, – в глазах не отразилось ровным счетом ничего. Он снова закрылся. Я боялась, когда видела подобный пустой взгляд.
Я колебалась, не забыв последнего завихрения Макса, после моего случайного разговора с Константином Старостовым. Взглянув на одинокую фигуру Никиты Кравченко, я нервно повела плечами, нельзя сделать вид, что его нет, что я не заметила.
– Извини, – прошептала, коснувшись губами щеки Макса. Он повернул голову, встретив мои губы, и успокоил сердце, прошептав ласково:
– Все нормально. Я понимаю.
Я шла медленно, мешал длинный подол, который приходилось в прямом смысле слова тащить за собой. Мила хотела пойти со мной, тоже заметив брата, но я не желала лишних глаз и ушей.
Я не видела Ника несколько месяцев, но казалось, что прошла целая жизнь. Вряд ли он понимал, что к нему приближается совершенно другая девушка, едва знакомая, чужая.
Что я почувствовала, остановившись в метре от него?
Честно?
Когда наши глаза встретились, у меня екнуло сердце. Да, я любила Макса Эванса с четырнадцати лет, но первой моей влюбленностью был Ник. Я не верила, что однажды Макс взглянет на меня, как на женщину, и уж точно не мечтала, что мы поженимся, а Ник был реальным шансом, настоящим, а не вымышленным парнем, который тоже влюбился в меня. Но я не верила и в нас с Ником тоже. Может быть, зря. Но тогда, всего три месяца назад я не верила ни во что, я была несчастлива и растеряна, а мой дом казался ледяной крепостью.
– Привет, ты невероятно красивая, – первым заговорил Ник. Его красивые грустные глаза скользили по моему лицу в поисках знакомых черт и эмоций. Все так же хорош собой. Напряжение пронизывает всю его атлетическую фигуру.
– Поздравляю, – тихо добавил он.
– Спасибо, – я улыбнулась искренне, от души. Никита протянул цветы, я взяла, прижав их к груди. Мы неловко пожали друг другу руки. Я заметила с болью в сердце, что его пальцы дрожат. Мы даже не были любовниками, но почему мне так грустно, словно прощаясь с ним, я прощаюсь с целой жизнью?
– Ты счастлива? – спросил он, прищурившись, когда солнце ударило по глазам. Я ответила правду.
– Да. И тебе желаю того же. Поверь, я давно не злюсь.
– Я любил тебя, – с нажимом произнес Ник, покачав головой. Теперь подошла моя очередь бледнеть. Я не хотела его терзаний и запоздавших признаний. Этот день должен быть полон радости и счастья, – но я догадывался, что между вами что-то есть.
– Не было, на тот момент ничего не было, – поспешно поправила я, хотя не видела смысла в оправданиях.
– Неправда, и ты знаешь. Я... я пережил и свое предательство, и твой уход к нему. Просто... Ты будь счастлива, а если нет..., – он говорил сбивчиво, с трудом подбирая слова, смотрел мне прямо в глаза, кусая губы, – Если тебе нужен будет кто-то рядом. Просто друг. Вспомни обо мне.
Я изумленно распахнула глаза, не зная, что сказать в ответ. Его признание и просьба потрясли меня до глубины души. Неужели с его стороны все было так серьезно? Тогда почему появилась Фрея?
– Хорошо. Я запомню твои слова. Спасибо, что пришел, – прошептала я, мягко улыбнувшись. Наклонившись, Ник нежно коснулся губами моей щеки, и я физически почувствовала, как больно ему отрываться от меня.
– Тебе пора, – сказал он тихо. И я кивнула, шагнув назад.
– Все будет хорошо, – ободряюще улыбнулась ему. Ник грустно усмехнулся, махнув мне на прощание рукой.
Когда я вернулась к мужу, вновь улыбающаяся и полная счастья, Макс сделал вид, что не заметил, как я впервые надела маску, скрывая истинные чувства. И признаться, я думала о Нике. Полчаса, может быть, больше я думала о бывшем парне с грустью.
Настало время танцев, и Макс закружил меня на обустроенной площадке. Я не замечала других танцующих, глядя в синие лабиринты глаз. Я смеялась, неловко выделывая незатейливые па в тяжелом платье. Его губы вскользь касались моих губ, щек, плеч, рук. Прижимая меня к себе, он обязательно шептал нечто непристойное, заставляя меня краснеть и задыхаться. А мне хотелось послать к черту всех гостей и взять своего законного мужа прямо здесь, а не ждать брачной ночи. Разбуженное его ловко рассчитанными ласками тело горело от нетерпения.
И когда он в очередной раз обнял меня, крепко прижимая себе, и поцеловал под всеобщие ободряющие крики, я отчаянно вцепилась в его плечи и почти с мольбой выдохнула ему в губы:
– Увези меня отсюда.
Его глаза потемнели, и он снова прижался к моим губам, раздвигая их языком. Мне оставалось только всхлипнуть и повиснуть на нем.
И словно в ответ на мои внутренние мольбы, за нами приехал шикарный, блестящий, белоснежный лимузин, украшенный кольцами и цветами.
Пришло время бросать букет. И прощаться с гостями.
Следующей невестой станет Мила.
Я обернулась, чтобы посмотреть на мужа. Он стоял за моей спиной, обнимая рукой за талию.
– Пора, – шепнул Макс, поцеловав меня в кончик носа.
– Куда мы едем?
– Сюрприз, – таинственно улыбнулся он.
В лимузине мы смеялись и пили шампанское. Он целовал меня бесконечно и трепетно, шептал слова, от которых кружилась голова. Я не заметила, как напилась. Любовный дурман, вовсе не опьянение. Хмельная от счастья. Вот, как это было.
Дальше все происходило, как в тумане. Макс обнимал меня, держал за руку, и я не хотела знать, что происходит за пределами его объятий. Кажется, мы оказались в аэропорту, потом мой потрясающий муж отвел меня в комнату, где помог переодеть платье на легкие шорты и футболку. И мы сели в самолет. Почему-то кроме нас, других пассажиров не было. Я задремала на плече Макса, и проспала, кажется, целую вечность.
– Малыш, скоро посадка. Просыпайся, – разбудил меня мягкий баритон Эванса. Он поцеловал меня в затылок и пошевелил плечом, на котором я уютно устроилась. Проморгавшись, и окончательно придя в себя, я глянула в иллюминатор. Все было синим и бело-голубым. Невозможно разобрать, где кончается небо.
– Боже, где мы? – изумленно воскликнула я, встревожено взглянув на Макса. Мы действительно были одни в салоне самолета.
– Прямо под нами Индийский океан, – он улыбнулся, с любопытством разглядывая мое ошарашенное лицо.
– Правда? – выдохнула я, – А почему он там? – вопрос вышел глупый, и мы оба рассмеялись, – Мы в Австралию летим, что ли? У нас настоящий медовый месяц?
– На первый вопрос – нет. Не в Австралию. И да, у нас медовый месяц.
– Почему ты не предупредил? – спросила я, и мне хотелось завизжать от восторга. Отпуск с Максом в качестве его жены. Я даже не мечтала, что он бросит все дела и уедет со мной.
– Я же обещал сюрприз, – протянув руку, он провел кончиками пальцев по моей щеке, – Ты не представляешь, какая сейчас красивая, – нежно прошептал Макс.
У меня слезы навернулись на глаза. Я даже не уточнила, куда мы все-таки летим. Не все ли равно? Главное – вместе с ним. А насчет всего остального? Я знаю с Максом мне не нужно беспокоиться о мелочах. Он продумал все детали. Такой уж стратег мой муж!
– А я никогда не привыкну к твоей красоте, – ответила я растрогано, но решив, что перехваливать нельзя, добавил с наигранным возмущением, – И никогда не смирюсь с твоим цветником.
– Весь мой цветник вчера убедился, что я теперь прочно связан по рукам и ногам одной маленькой брюнеточкой с серебряными глазами, – Макс лукаво прищурил глаза.
– Вчера? Я, что проспала свою первую брачную ночь?
– У нас будет две недели в раю, – Эванс наклонился и подтвердил свои слова чувственным и страстным поцелуем, – И как видишь, у нас нет багажа. Одежда не понадобится.
– Серьезно? – испуганно спросила я. Макс туманно улыбнулся. И вдруг реальность ворвалась в мои протрезвевшие мысли, – Боже, а колледж? Занятия только начались недавно.
– Наверстаешь, ты умная. Я договорился обо всем.
– Я даже с Милой не попрощалась. И телефон остался дома.
– Не беспокойся. Твоя подруга в курсе, куда мы направляемся. Телефоны, смартфоны и прочая дребедень нам не понадобиться. Мы будем только вдвоем. И никакой связи с внешним миром.
– Мечта, – выдохнула я со счастливой улыбкой.
– Реальность, – покачал головой Макс.