Глава 4
Резиденция клана ветра, некоторое время назад. Глава клана ветра вот уже, который день не выбирался из своего кабинета, что-то обдумывая и никого не принимая. Все текущие вопросы решал его помощник, а если бы случилось что-то из ряда вон выходящее, его бы побеспокоили, не постеснялись. После событий двухлетней давности позиции клана на политической арене сильно пошатнулись, и в этом была немалая вина главы. Вот зачем он послушал мальчишку? Да ведьма попалась сильная, с огромным потенциалом. Нужно было нормально спланировать операцию, все просчитать, взвесить, а потом уже похищать, да так, чтобы следов не осталось. А теперь что? Ни ее, ни сильного приемника, от которого пришлось прилюдно отказаться, ни нормального потомства. В этом году опять десяток юных ветряных не пережили инициации, не смогли совладать с силой. Да еще и притихшие ранее огненные подняли голову и начали по чуть-чуть откусывать от исконных владений клана ветра. И что делать? Огрызаться? Так силы не те, и опять же, нельзя оставить все как есть. Так не заметишь, как не пройдет и полугода, и клан перестанет существовать. Хорошо хоть есть поддержка в виде подконтрольных диких оборотней, которых можно использовать в стычках с огненными как пушечное мясо. Станислав когда-то спас жизнь нынешнему главе диких, нацепив на него ошейник подчинения. Правда через какое-то время ошейник пришлось снять, такая вещица на вожаке уж слишком приметна и вызывает гнев у рядовых диких. Как следствие было спровоцировано несколько поединков за лидерство, и Станислав чуть не потерял такого удобного во всех отношениях вожака. Так что он снял ошейник от греха подальше, взяв с несчастного дикого всевозможные клятвы, подкрепив их магическим ритуалом. Чтобы уж наверняка. И вот теперь есть возможность управлять через него всем кланом, так как он, Станислав, считает необходимым. Владения клана ветра простирались на большую часть города, включая в себя все подпольные игорные заведения, рестораны премиум класса, автосалоны и так далее. Любое предприятие с месячным оборотом от нескольких миллионов входило в круг интересов клана. Смертные думали, что так называемая крыша, на которую они просто таки молились - это одна из властных структур государства, уж больно быстро и грамотно решались возникающие вопросы. Да и так называемые представители конторы, с которыми вели переговоры владельцы бизнеса были личностями известными, можно даже сказать публичными, занимая не последние места на властном олимпе. Ну не рассказывать же им, что при помощи все той же магии намного проще выйти на нужных людей и протолкнуть нужное решение, отстегнув положенную мзду, чем клан без зазрения совести и пользовался. Да не зазорно и поучаствовать в выборах в Раду, заняв достаточно серьезные посты в государстве. Клан не боялся определенной публичности. Ну, кто поверит в магию, все это бабкины сказки, в этой среде все решали деньги и связи. Единственной проблемой, которая возникала, были нестареющие лица ветряных политиков, так что они отбывали положенный срок и уходили в тень, уступая свои места соклановцам. Но были и умельцы, которые годами ходили под мороком, постепенно старя свои лица и не прощаясь с завоеванными позициями во власти. Не раз случались так называемые наезды на клан различных криминальных группировок, которые, не разобравшись в расстановке сил в городе, пытались откусить свой кусок пирога да пожирнее. Не получалось и неудачливые гастролеры растворялись в неизвестном направлении, а на самом деле оказывались прикопанными в каком-нибудь загородном лесочке. Такое положение дел сохранялось уже более двадцати лет до событий двухлетней давности. Та история очень сильно сказалась на репутации клана, по городу поползли шепотки, о том, что ветряные уже не те, они ослабли и Акелла - Станислав наконец промахнулся. Второй по значимости клан в городе, с которым ветряные время от времени воевали за сферы влияния, встрепенулся, оживился и, почуяв запах крови, начал наступление на территории клана ветра. Огненные вели себя пока осторожно, месяц, за месяцем прощупывая ветряных и ища уязвимые места. Огненный клан уже, который год занимался торговлей оружием, покровительствуя местным так называемым семьям. Да, доходы были приличными, иногда намного больше чем у клана ветра. Но статус второго по силе клана не давал спокойно спать главе огненных, толкая на все более и более жесткие шаги в отношении конкурирующего клана, чему способствовало и занятие представителями клана достаточно серьезных постов в правительстве после последних выборов. Кланы воды и земли существенной угрозы не представляли. Водники подмяли под себя всю логистику, морские, железнодорожные, авиа перевозки - это была их парафия. Клан был на удивление малочисленным, и этого направления им более чем хватало для безбедного существования. В политику они не лезли, в межклановых конфликтах неизменно занимали нейтральную позицию. Клан земли активно сотрудничал с Гринписом и партией зеленых. Их магия напрямую зависела от состояния природы, а оно в последнее время было не ахти какое. Да, после перестройки большая часть заводов стала, что позволило очистится земле и воде, но не достаточно. Через какое-то время заводы опять заработали, количество машин на дорогах увеличилось и ситуация стала намного хуже чем была до этого. Так что земляные были заняты экологией и как следствием удержанием собственных сил на том же уровне. Чтобы окончательно не протянуть ноги они учувствовали в различных проектах по добыче так называемой чистой энергии: ветряные электростанции, солнечные батареи и так далее. Кроме того ими были учреждены достаточно серьезные программ по и производству именно экологически чистых продуктов, которые были широко разрекламированы и имели свой постоянный контингент покупателей. В совет стихийных кланов входило по два человека, глава клана и его заместитель. Они решали спорные вопросы между кланами и судили отступников, опираясь на традиции, собственное видение ситуации и магический кодекс, который был разработан три сотни лет назад Джорданно Бьенцолли, известным магом стихии земли, который всю свою жизнь посвятил юриспруденции. Кодекс был принят сначала в Европейских кланах, потом лет через пятьдесят и в стихийных кланах, проживающих на территории Российской империи. Время от времени на заседания магсовета приглашали и представителей правящего клана оборотней, особенно если вопрос касался именно их. Вот и два года назад было именно так. Этот ублюдок Руслан сумел практически похоронить надежды клана на скорейшее усиление, да еще и вывести из игры приемника Станислава. Оборотней Станислав не любил, можно сказать ненавидел лютой ненавистью, стараясь напакостить хоть по мелочи и на то были свои причины. Станислав встал, провел пятерней по чуть длинноватым, седым волосам и, вздохнув, начал мерить шагами кабинет. Ничего умного в голову так и не пришло, только вот на самой границе сознания крутилась какая-то мысль, которую он никак не мог ухватить за хвост. Он попытался абстрагироваться и не думать ни о чем, зная по опыту, что именно так, он быстрее всего вспомнит, то, что навязчиво крутится у него в голове. Он опять подошел к окну и уставился во двор. Там вовсю резвилась детвора, о чем-то переговаривались спешащие куда-то подчиненные. У самых ворот выезда из резиденции на вахте стояло несколько диких оборотней и над чем-то похабно смеялись. Сами по себе они ничего кроме омерзения и брезгливости у Станислава не вызывали. Полузвери, практически не властные над свое второй сутью. Правда, попав в услужение в клан и надев обязательный ошейник подчинения, они поддавались контролю, за что тихо ненавидели магов. А в той ситуации, в которой сейчас находился клан и такие союзники были ох как нужны. Еще бы найти парочку ведьм, вообще было бы замечательно. Вот оно! Та мысль, которая крутилась в голове, но так неохотно появилась, видимо, все еще силен страх и унижение, испытанные пару лет назад, при крахе надежд на возрождение, что он даже саму мысль о поимке очередной ведьмы загнал глубоко в подсознание. Ведьмы, будь они неладны, как нужна сейчас хоть парочка, да хоть одна из них, чтобы появилась надежда на возрождение. Клан как-нибудь продержался бы пару десятков лет, пока не выросло бы потомство от нее. Причем потомство воспитанное, так как ему нужно. Решено, нужно найти хотя бы одну из тех стерв, надеть на нее антимагические браслеты и посадить на короткий поводок. Можно даже ее силу опечатать, так даже будет лучше, браслеты не будут влиять на развитие плода. Станислав зажмурился в предвкушении, и на его чуть одутловатом лице расползлась противная хищная улыбка. Ничего будет и на нашей улице праздник. В двери постучали. Интересно у кого хватило наглости его побеспокоить? - Войдите, - приказал Станислав. В двери вошел чуть сутуловатый молодой человек с редкими волосами на большой голове и поклонился. - Что случилось Николай? - удивился глава клана. - Прибыл глава диких. У него какие-то новости для Вас, пускать? - молодой человек так и не поднял головы, стоя напротив Станислава в легком полупоклоне. Вот только было непонятно, он себя вел так от уважения к главе или от страха. - Зови, - велел Станислав. Он сел в кресло, стоящее возле огромного дубового стола, поставил локти на подлокотники и соединил кончики пальцев. В дверях показалась массивная фигура главы диких оборотней. Он не стал ждать приглашения и, пройдя в кабинет быстрым шагом, тут же опустился в кресло напротив. - Что тебя ко мне привело, Рогнар? - спросил Станислав спокойно. - Новости. Помнишь, ты просил отслеживать малейшие изменения в правящем клане оборотней и подозрительные передвижения его членов. Так вот, - Рогнар на минуту замолчал, чтобы придать своим словам больше веса. - Ратмир послал за внучкой, которая пропала пару лет назад. Еще поговаривали, что она пошла в ученицы одной из ведьм. Нам удалось узнать, где и у кого она была все это время. - И где? - Станислав весь поддался вперед, ловя каждое слово собеседника. - Жила в избушке в лесу, - хмыкнул оборотень. - И где эта избушка? - спросил Станислав вкрадчиво. - Возле села Крюковка, ***-го района. - Не тяни, - не выдержал ветряной. - Она действительно учится у местной ведьмы, - расплылся в довольной улыбке оборотень. - Ведьма обычная или из тех самых? - предвкушающее замер ветряной. - Из тех, можешь не сомневаться! - Вот оно, попалась! - хищно улыбнулся Станислав. - Но ты уверен, что это именно нужная нам ведьма? - Да уверен, - убежденно сказал оборотень. - А вот с этого места поподробнее. И еще, что внучка Ратмира первый раз приехала к деду за все это время? Как-то не складно получается. Объясни. - Хорошо, по порядку. Лиза действительно несколько раз приезжала домой, но так как она до этого находилась на обучении за границей, никто особо не обратил на это внимания. А вот относительно недавно удалось завербовать человека, который вхож в дом правящих, вот тогда и выяснилось, что она учится у сильной ведьмы. Правда выяснить чему именно может научить ведьма оборотня, не удалось. Такие расспросы были бы подозрительны. А когда за Лизой послали, удалось проследить за водителем и установить ее местопребывание и личность учителя. О ней уже мало кто помнит, но вот лет двести назад личность этой ведьмы была широко известна. - Кто это? - удивился ветряной. - Ганна, не слышал о такой? - спросил оборотень, видя полное недоумение на лице собеседника. - Она была одной из выживших ведьм, призвавших демона и не потерявших душу. Мало того, эта ведьма смогла перебороть свою темную суть и стать светлой. Случай просто таки уникальный. - А ты откуда знаешь? - удивился Станислав, что-то такое вспоминая. - Тебе вроде еще и сотни нет. - А мне дед про нее как-то рассказывал, очень уж он был ею увлечен. Потом еще долго искал ее, после всех тех событий, но она как в воду канула, растворилась, как будто ее никогда и не было, - пожал он плечами. - Занимательная история, нужно будет поднять архивы, может что-то и найдем о тех событиях. А вот ты прям так взял и узнал ее? - Станислав подозрительно уставился на собеседника. - Да так и узнал. Когда моим людям удалось установить местонахождение младшей правящей, они вызвали меня, не решившись самим лезть в этот дом, - начал оборотень. - А ты решился? - насмешливо спросил Станислав. - А мне и не пришлось, - пожал плечами оборотень. - Избушка в лесу, а деревья такие удобные для наблюдения, да и потом, та оптика, что ты прошлый раз презентовал, выше всяких похвал. Вот я ведьму и разглядел, благо времени для этого было предостаточно. Я, когда рос, каждый день ее портрет видел у нас в гостиной. Хочу тебе сказать, что за двести лет она ничуть не изменилась. Наверно через какое-то время стало бессмысленным носить морок, живых свидетелей тех событий практически не осталось, вот она и вернула былую внешность. - Интересно, очень интересно, - Станислав встал из-за стола и стал прохаживаться по кабинету. - Новость прямо скажу замечательная и своевременная. Нам нужна эта ведьма, но пока мы все о ней не узнаем, соваться туда не стоит. Это же нужно, с демоном совладала! Так! Вы следите за ними обоими, но так чтобы никто ничего не понял и не почуял. Напряги своего человека, пусть узнает все, что можно о самой ведьме и о ее ученице, но опять же аккуратно. А мы пока поищем в архивах, чтобы знать, что ждать от этой Ганны. Все, свободен. Оборотень не стал засиживаться, кинув напоследок взгляд полный затаенной ненависти на Станислава, развернулся и вышел из кабинета, а глава ветряных все еще мерил шагами помещение, углубившись в размышления и время от времени прикладываясь к бокалу с коньяком. *** Отведенная мне дедом неделя стремительно приближалась к концу, уезжать из лесу ужасно не хотелось. Будущее виделось в довольно мрачных тонах. Совершенно непонятно было, чего ждать от новоявленного жениха и проведенное ранее гадание ситуацию не прояснило, а только еще больше все запутало. С одной стороны то, что выбор предстоит сделать мне самой, а не мифической судьбе - было хорошо, а вот с другой. Ну как его сделать? Коннор и Матвей следуя гаданию, были фигурами равноценными, возможно в чем-то даже и похожими. И это что, мне и от шотландца нужно ждать таких же неприятностей как и от Матвея? Вот такие мысли бродили в моей голове, не добавляя мне хорошего настроения. Ганна, видя мои метания, только изредка посмеивалась. Она говорила, что не стоит раньше времени накручивать себя, вот увижу парня, тогда и составлю о нем свое мнение. А сейчас-то о чем говорить? Рано еще. Я с ней соглашалась, успокаиваясь на некоторое время, а потом опять начинала себя грызть сомнениями. Да и Матвей подливал масло в огонь, пытаясь выпытать мои планы на будущее и расспросить подробнее о претенденте на мою лапу и хвост, демонстрируя собственную заинтересованность во мне как в женщине. Мотю как-то резко потянуло на романтику, букетики ромашек по утрам на моем столе, стаканчики с земляникой, которую я обожала. А стоило мне заикнуться, что я очень люблю землянику в меду, который у нас как-то незаметно закончился, Мотя тут же намылился на пасеку. Вернулся он через пару часов с непередаваемо распухшим лицом от пчелиных укусов. Представьте глазки-щелочки, нос огромной картошкой, из-за щек ушей не видно, губки африканские, раскатаны до невероятных размеров и вся эта красота с легким синюшно-малиновым отливом. Но с какой гордостью он водрузил на стол несколько литровых банок меда! Это просто не передать словами. - Вот, липовый, гречишный и еще какой-то, не запомнил, - прошамкал он. Создавалось ощущение, что и во рту у него тоже отметились пчелы. - Божечки, - всплеснула руками Анька, - это где же тебя так приласкали? Неужто мед сам из сот добывал? - Не, - мотнул головой безвинно пострадавший, - я рядом стоял. - И что, тебе шляпу с сеткой не предложили? - удивилась она. - Предложили, - понурил голову оборотень. - Но через нее же ничего не видно, а я хотел убедится, что мед будет самый лучший, свежий и без всяких добавок. - Ага, без ГМО, - усмехнулась Анька, я во время этого диалога только тихонечко сидела в уголке и переводила дикий взгляд с одного на другую, силясь понять, зачем Мотя устроил весь этот цирк. - Что на регенерацию понадеялся? - насмешливо спросила Ганна. - Ага, - шморгнул распухшим носом Мотя и так жалобно на нас посмотрел, что чуть не вышиб из нас скупую женскою слезу. - Анечка, лапочка, а можно это как-то убрать, ну ты же ведьма, ты же можешь! Я же не для себя старался. - Какой же ты балбес Матроскин, - протянула она с усмешкой. - Ты что не знал, что на пчелиный яд оборотническая регенерация не действует? Я тебе помочь могу только примочками, а дальше придется ждать, пока само заживет. Так что ходить тебе таким красивым еще с недельку. Вы бы видели эту обиженную моську великовозрастного оболтуса, причем из за опухлостей мимика была просто непередаваемая. Мне его даже стало жалко... Чуть-чуть. Усадили мы это чадушко на табурет посреди хаты, Ганна готовила мазь, которая хоть немного сняла бы припухлости, а я исследовала его лицо на предмет обнаружения пчелиных жал. Естественно все они были на месте, аж двадцать восемь штук. Пришлось аккуратненько их вынуть и умыть его колодезной водой, чтобы хоть немного облегчить Мотины страдания. Кстати о самом Матвее, сидел он на стульчике как мышка, млея от моих осторожных, поглаживающих движений и воркующего голоса, просящего 'ты миленький только потерпи, сейчас немного будет больно, а потом я тебе подую на больное место и все пройдет'. - Не подуешь, а поцелуешь, - тут же решил он извлечь выгоду из создавшейся ситуации. - Хорошо... потом... если захочешь, - сказала я фразой из известного фильма и пощелкала пинцетом у него перед глазами, Матвей несколько поутих, буквально на пару минут. А потом я почувствовала, как чья-то шаловливая конечность поползла по моей ноге вверх, к линии шорт. - Ты уверен, что это здравая мысль? Мой голос сочился сарказмом, а пинцет опять угрожающе замелькал у него перед глазами. - Лизка, ну не могу я просто сидеть, когда перед глазами в такой близости твои верхние девяносто, - муркнул он и облизнулся. - Знаешь, какой это соблазн для настоящего мужчины, видеть и не иметь возможности притронуться! И опять тянет свои шаловливые ручонки прямо ко мне, пришлось приводить его в чувство чуть резче, чем хотелось. Женщина с пинцетом, это я вам скажу страшно! Особенно если кожа мужчины настолько чувствительная из-за укусов пчел. - Ааа, зараза, - взвыл он, когда я намеренно неосторожно вытянула очередное жало из его мордочки, - больно же! - Да что ты говоришь? - мой голос так и сочился притворным участием. - А ты меня не отвлекай. Больше подобных попыток он не делал, хотя по его лицу было видно, чего Моте это стоило. Под конец он уселся на свои руки, которые до этого казалось, жили собственной жизнью. - Ну, вот и все, - сказала я с улыбкой, вытаскивая последнее жало и как обещала, подула на больное местечко и даже поцеловала в щечку. Анька, наблюдавшая весь этот цирк с насмешливой улыбкой, приступила к обработке боевых ран Матвея, нанося ему на лицо кремоподобную кашицу из трав. - Вот так и ходи, - сказала она с улыбкой, когда все лицо нашего красавца покрыла зеленоватая травяная маска. Я не выдержала и сделала несколько кадров до и после. Такой шикарный компромат и чтобы я прошла мимо? Кроме того, если меня опять накроет чувствами к нему, думаю, стоит только посмотреть на эти фотографии как все тут же, как рукой снимет. Невозможно идеализировать человека, приписывая ему несуществующие черты характера, когда увидела его в таком состоянии. - Эх, садистки, - сказал он с притворной печалью, - нет у вас тонкой душевной организации, так и норовите обидеть бедного, больного меня. - Ладно, болезный, иди, приляг, что-то ты действительно умаялся, - решила пожалеть его Анька, - когда придет время смывать маску, я тебя подниму. - Злые вы, - проговорил он, глядя мне в глаза, - и, правда, уйду я от вас... спать. - Иди, иди, - сказала я с улыбкой, открывая принесенную банку липового меда и поливая душистым лакомством остатки вчерашней земляники. - Кстати, спасибо. Мотя только тяжко вздохнул, показывая, что услышал меня и побрел во двор, где у нас под старой яблоней был натянут гамак. Он угнездился там довольно быстро, вытянувшись во весь свой немаленький рост и подложив по голову подушку. Минута-другая и вот он уже счастливо посапывает, не обращая внимания на заинтересованную мошкару, привлеченную запахом его масочки. - Красавец, - вынесла вердикт Анька, стоящая в дверях и наблюдающая эпическую картину водружения бренных останков оборотня в гамак. - Ага, - я даже голову не подняла, настолько была увлечена поеданием любимого лакомства, а когда земляника вдруг закончилась, я воровато оглянулась и быстро вылизала тарелку, за что и получила подзатыльник от вернувшейся подруги. - Лиз, даже если тебя никто не видит, так вести себя нельзя, - попеняла она мне. - Знаю, - вздохнула я, - но как же вкусно! - Ты уже вещи собрала? - спросила она, моя посуду. - Угу, а ты не передумала с нами ехать? - я с тревогой посмотрела на нее. - Нет, не передумала, ну куда я тебя саму отпущу, ты же со своим Мотей таких дел наворотите, что только за голову хватайся. - Ань, это опасно, - попыталась я ее еще раз образумить. - Не опаснее чем обычно, - отмахнулась она. - Кстати, как твои сны? Ты что-то в последнее время о них ничего не говоришь. - Не снятся, - пожала я плечами, только сейчас обратив внимание на этот немаловажный момент. - Вот с той ночи, когда мне демон приснился, как отрезало. - Хм, может ты, наконец, увидела все, что должна была? - задумчиво сказала она. - Наверно, - пожала я плечами. - Во сколько завтра выезжаем? - уточнила она. - Часиков в девять, как раз нормально будет. Позавтракаем, загрузим машину и поедем. Нужно только Матвея предупредить, что ты едешь с нами. - Ладно, - сказала она и поставила на полку последнюю вымытую и вытертую тарелку. - Тогда я еще подумаю, что нам может пригодится у тебя дома и начну собираться, а ты бы тоже пошла отдохнула. Я поплелась к Моте, уж больно сладко он спал, как-то вдруг накатило желание улечься к нему под бочок и немного вздремнуть. Я не стала себе в этом отказывать. Кстати, маска давно уже впиталась, оставив на его лице чуть тянущую зеленоватую пленку. Опухоль полностью не спала, но выглядел он уже намного лучше, а если его еще умыть, вообще красавцем будет. Я угнездилась у Моти под боком, счастливо вздохнула, когда он повернулся ко мне и притянул к себе одной рукой, и провалилась в сон. Проснулась я от того, что кто-то пристально меня разглядывал. Но этот кто-то тревоги не вызывал, наоборот, от него веяло чем-то родным, домашним. Я открыла один глаз, потом второй и заорала во всю силу своих легких, попытавшись выбраться из гамака. Естественно бедное сооружение не было рассчитано на двух барахтающихся оборотней, и гамак под нами рухнул. - Ты чего орала? - спросил Мотя, сидя рядом со мной на земле и потирая шишку на голове от неловкого падения. - Ты себя видел? - возмутилась я. - А что? - не понял он. - Разве с таким лицом девушек будят? - не унималась я. - Тебе можно без грима в фильмах ужасов сниматься. Весь зеленый и в пупырышку. Последнее было явным преувеличением, пупырчатости там не наблюдалось, но из песни слов не выбросишь. Мотя обиженно насупился, встал и побрел рассматривать свое лицо на предмет обнаружения описанных несуразностей. Нашел, проникся и обиделся, причем, как ни странно на меня, которая его просветила насчет изменения во внешности. - Злая ты Лизка, - вздохнул он и приступил к смыванию подсохшей маски. Смывалась она плохо, Мотя наплескал вокруг себя огромные лужи, но так толком маску и не смыл. - Ох ты ж горюшко мое, - всплеснула я руками, наблюдая за его безрезультатными потугами. - Подожди, сейчас смоем. Я метнулась в хату за молочком для снятия макияжа и ватными тампонами. Когда Матвей увидел у меня в руках, то чем я собираюсь обрабатывать его лицо, бедного парня аж перекосило, но он мужественно не сказал ни слова, подставив мне свое лицо для экзекуции. Я нанесла молочко на его мордочку и чуть подождала. Матвей все это время сидел, зажмурившись с искренним страданием на лице. Как же, его, мужчину и вдруг по лицу какой-то женской дрянью и не важно, что это в его же интересах, все равно неприятно. - Ну вот, не страшно же, - приговаривала я, стирая ватными тампонами с его лица остатки маски и молочка. - Можешь теперь умыться. Ах, как он рванул к колодцу, до которого было ровно два шага. С какой скоростью он набрал новое ведро воды и тут же засунул с него голову целиком. А потом, отфыркиваясь как большой кот, тут же выпрямился и окатил себя колодезной водичкой. - А где Ганна? - спросил он, когда закончил водные процедуры. - Не знаю, - растерянно сказала я, наблюдая как по его мощной груди, скатываются капельки воды и устремляются вниз к совершенно мокрым шортам, четко обрисовавшим каждую его мышцу. Я с трудом заставила себя поднять глаза, и столкнулась с его насмешливым взглядом. Мне как-то вдруг стало не по себе, и я предпочла слинять в дом. Ганна появилась только под вечер, когда все вещи были упакованы, а кое-что сложено в машину. - Ты где была? - спросила я обеспокоенно. - Отогнала живность к Настасье, непонятно сколько мы у вас пробудем, не могу же я их без присмотра оставить. - А, понятно, - кивнула я. - У вас тут было без происшествий, пока я отсутствовала? - спросила она с подозрением, оглядывая насупленную Мотину рожицу. - Да тихо все, - пожала я плечами. Мы спокойно поужинали и разбрелись спать. Завтра дорога будет длинной. Анна разбудила меня в семь часов, отправив умываться и приводить себя в порядок перед дорогой. Мотя уже тоже не спал и активно копошился возле машины, что-то время от времени укладывая в багажник. Анька носила ему все новые и новые торбы. Я наблюдала за этим непрекращающимся процессом минут десять, а потом не выдержала. - Ань, ты к нам на ПМЖ перебираешься? - спросила я с любопытством. - Какое ПМЖ? - удивилась она. - А что это за сумки? - не поняла я. - Да еще в таком количестве. - Лиз, ну ты странная. Тут малосольные огурчики, свежее варенье, мед вчерашний опять же. Не оставлять же это все тут, пропадет. А там съедим. - Да, практичность - это наше все, - пробурчала я и поплелась переодеваться в джинсовые шорты и свежую футболку. Я как раз успела заплести волосы в косу, как ко мне в комнату ввалилась Анька, но в каком виде! Она опять приняла облик стареющей мадам на выезде, правда уже не шокировала меня крошечным топом на сморщенном, дряблом тельце. Теперь на ней были элегантные джинсы, легкая свободная рубашка, нитка жемчуга, ну куда уж без нее в дорогу, туфельки на каблуке. Естественно маникюр, педикюр и макияж присутствовали. Впечатление она производила этакой благородной старости со вставной челюстью и голливудской улыбкой. Сюда еще бейсболку и фотоаппарат на грудь, и образ американской бабушки на каникулах будет полным. Правда, они в основном ходят в удобной обувке, а наша на каблуках, ну не суть. - Как я тебе? - спросила она лукаво и повертелась передо мной. - Зашибись, - не удержалась я от толи ехидной, толи восхищенной реплики. - Знай наших! - и походкой от бедра, что смотрелось особенно зубодробительно на стареющей фигуре, выплыла из моей комнаты. Я только покачала головой, кажется, мое возвращение обещает быть не скучным. Домой мы приехали аккурат после обеда. Встречать нас высыпали все домочадцы. Они с огромным интересом рассматривали Мотин фейс, все еще в цветных разводах, хоть и не такой опухший. Бедный оборотень производил впечатление запойного алкоголика со стажем, о чем я не забыла его просветить прямо сегодня утром, когда поближе разглядела его лицо после всевозможных вчерашних процедур. Мотя только стоически молчал, считая, что даже такие шрамы... кхм, и не только украшают истинного мужчину. Ну не зря же он с пчелами вчера боролся. Вторым объектом изучения была Анька, которая вынесла себя из машины с достоинством истинной королевы и тут же подплыла к дедуле. - Анна, - протянула она ему морщинистую ручку для поцелуя, - наставница Елизаветы. - Но Вы же, - начал растерянно дед. - Поживу пока у Вас, не могу же я оставить подопечную в такую минуту, - перебила она его и просемафорила глазами, что все потом. Вот как ей это удается? А? - Ааа, ладно, - сказал растерянный дед и пригласил всех в дом. Тетя Зина тут же озаботилась багажом. Мне пришлось ее просветить какие из сумок нужно отнести в мою комнату, какие в Мотину, а что из этого всего багаж несравненной доньи Анны. Особняком стояли торбы со съестными припасами, баночками и скляночками. - Куда столько-то? - всплеснула руками сердобольная бабулька, и оглядела квадратными глазами выкладываемые мной на рабочую поверхность кухни соления и варения. - Ой, теть Зин, не пропадать же добру? - отмахнулась я. - Мои сумки уже наверх отнесли? - Да деточка, не переживай, иди, отдохни с дороги, а потом возвращайся обедать, - улыбнулась она. Душ, какое это блаженство, после долгой дороги в жаркий полдень очутится под тугими, прохладными струями воды. У Моти в машине был климат-контроль, но все равно ощущение плавящегося асфальта никуда не девалось, а помноженное на километры и километры выводило из себя. Дорогу и скорость я люблю, но не в такую жару. Мчаться вдаль намного приятнее ранним утром или ароматным, благоухающим травами вечером под стрекот цикад. А уж ночью, под светом звезд и проказницы-луны, время от времени скрывающейся за облаками - истинное удовольствие. Не замечаешь, как колеса байка съедают километры, ты словно паришь в пространстве, только тугие струи ветра в лицо. Ты и дорога и наконец-то можно почувствовать себя живой, наполненной энергией и искрящимися пузырьками адреналина. Именно это я люблю, именно этим наслаждаюсь, когда удается выкроить время. - Лиз, ты там не утонула? - услышала я Анькин голос. - Сейчас, - я выскочила из душевой кабины и стала энергично растирать свое тело. - Что ты хотела? - Да вот уточнить у тебя, когда твой благоверный приезжает? - Никакой он не благоверный, - огрызнулась я. - Приезжает сегодня вечером, сейчас поедим, и часа через два нужно будет выдвигаться в аэропорт. - Ладно, одевайся, а я пойду. - Ань, а о чем ты с дедом говорила? - не утерпела я и задала мучавший меня вопрос. - Да так, - донья Анна неопределенно махнула рукой и вышла из комнаты. Не иначе как мозги ему промывала. Ну да ладно, иногда и это полезно. Я быстро оделась и спустилась в столовую, там уже собрались все, ждали только меня. - Что ты так долго? - спросил дед чуть раздраженно. - Ничего, - я только удивленно пожала плечами и приземлилась на свое место. Обед прошел как-то тягостно. Не было ощущения беззаботности и легкомыслия, разбавленного мужской расслабленностью, как раньше. Все были собранны и настороженны. Только Раська не обращая ни на кого внимания, возилась с малышней, вытирая их перепачканные в каше мордашки. Дед был как натянутая струна, Руслан тоже, Матвей хмуро оглядывал нашу компанию, а Анна... Анна вела себя как герцогиня на приеме у короля. Она вкушала пищу с достоинством и неторопливостью истинной аристократки, не демонстрируя никаких эмоций вообще. Мда, как-то не такого приема я ждала. - Лиза, - сказал дед, когда мы закончили с обедом. - Зайди ко мне. - Хорошо, - я поднялась вслед за ним и поплелась в его логово. - Садись, - он указал мне на кресло напротив себя, когда мы зашли в библиотеку. - Итак? - начала я, когда молчание с его стороны стало уже совершенно неприличным. - Ты помнишь, о чем мы говорили прошлый раз? - решил уточнить он. - Это о долге перед кланом? - насмешливо спросила я. - Не переживай, я помню. Я дам ему шанс, а вот как Коннор им воспользуется, зависит только от него. - Хорошо, - сказал он довольно. - Тебе что-нибудь нужно? - Это ты меня решил подкупить, чтобы я вела себя прилично? - решила уточнить я. - Что-то вроде того, - не стал скрывать он своих мотивов. - Нет, не нужно, но если понадобится, помни, ты мне должен, - я поднялась и вышла из комнаты. Ощущение было неприятным. Я фактически смирилась с присутствием в своей жизни незнакомого человека, а вот такие вот разговоры опять поднимали в моей душе, улегшуюся было муть. До выезда из дому я металась по своей комнате, накручивая себя и доводя почти до невменяемого состояния, представляя всякие ужасы с участием шотландца. - И как это понимать? - с комнату вошла Анька и уставилась в мои лихорадочно блестящие глаза. - И зачем было себя доводить до такого состояния? - Ань я боюсь, - взвыла я и рванула рукой за волосы. - Чего? - спросила она спокойно и уселась возле меня в кресло. - Того, что он может оказаться сволочью, которая потопчется по моим чувствам, а мне с ним всю жизнь придется быть вместе ради интересов клана, - прошептала я. - Уймись, - рыкнула она. - Что на тебя нашло опять? Ты же разумная девушка и мы с тобой этот момент не раз обсуждали. Неужели этот старый козел опять влез со своими нравоучениями? - по моим глазам она поняла, что именно так и было. - Порву! - Ань, не нужно, он ничего мне такого не сказал, просто напомнил про долг перед кланом, остальное я сама. - Знамо сама, зачем нам дипломированным мозгоправам кто-то другой, мы и сами в состоянии довести себя до большей части профильных болезней, - вздохнула она и потрепала меня по макушке. - Одевайся, давай и спускайся вниз. Мотя уже ждет пора выдвигаться. - Ты с нами поедешь? - спросила я с надеждой. - Я там буду лишней. Тебе нужно самой пройти через это, не оглядываясь на мнение кого-то, я там буду лишней, ты будешь слушать не свое сердце, а меня. А нам это не нужно. Собирайся и держи себя в руках. Она вышла из комнаты, а я заметалась в поисках наряда. Хотелось произвести приятное впечатление, в тоже время не выглядеть слишком торжественно. В итоге я остановилась на легком шифоновом сарафане и босоножках на низком каблучке, волосы в косу, совсем немного косметики и я была готова. Из комнаты я выплывала с уверенностью на лице, которой совершенно не ощущала. Как и сказала Анька, Мотя ждал меня внизу возле машины, он помог мне сесть в салон и мы наконец-то выехали за ворота поместья. Дорога много времени не заняла и в аэропорт мы прибыли за полчаса до прибытия самолета. Пришлось провести их в кафе, давясь невкусным кофе. Мотя, было, попытался завести очередную беседу, но я ее не подержала, не было настроения очередной раз переливать из пустого в порожнее и он от меня отстал. Нужный нам рейс объявили вовремя и мы, не медля, пошли в зону для встречающих. Минут через десять после объявления посадки, стали появляться первые пассажиры, прошедшие паспортный контроль. Я с волнением вглядывалась в лица, проходивших мимо меня людей, пытаясь понять, кто из них Коннор, но так и не смогла. Никто не подходил под полученное мной описание, да и, то, что я видела при гадании тоже создало определенный образ, под который никто из прошедших мимо меня не подпадал. - Лайза, - раздалось у меня над ухом басовитое мурлыканье, я резко обернулась и уткнулась в грудь настоящему гиганту. Он был выше всех знакомых мне мужчин, широк плечах, мышцы под простой футболкой с логотипом Гринписа, бугрились и перекатывались. Тонкую талию обтягивал килт, ноги, как и в моем видении были затянуты в гриндерсы. Я, наконец, решилась взглянуть ему в лицо и утонула в зелени роскошных, чуть раскосых кошачьих глаз, опушенных длинными ресницами. Четко очерченные скулы, твердый волевой подбородок и средней величины губы и не припухлые, что вызывает обычно недоумение, когда видишь их на мужских лицах, но и не тонкие. Все в меру. Венчала же этот шедевр матушки природы шикарная грива, заплетенная в мелкие косички, что придавало ему вид несколько шаловливый и не такой грозный. - Вот ты какой, северный олень, - сказала я и искренне улыбнулась.